Об опасениях Китая относительно ухудшения отношений с Израилем из-за давления США и степени их обоснованности

Как стало известно на днях из сообщений СМИ со ссылкой на источники во внешнеполитическом ведомстве Израиля, глава Отдела международных связей Центрального комитета Коммунистической партии Китая Лю Цзяньчао во время недавней встречи с послом ближневосточной страны в Пекине И.Бен-Абба предостерег Иерусалим от следования в фарватере курса США в отношении КНР, поскольку это навредит двустороннему сотрудничеству. Данное заявление было сочтено израильскими и ближневосточными обозревателями примером, пожалуй, наиболее четкой и откровенной демонстрации озабоченности Китая влиянием, которое американская администрация имеет на правительство Израиля.  Вместе с тем, как кажется, к замедлению динамики двустороннего сотрудничества привел комплекс факторов, выходящих за рамки глобальных интересов Соединенных Штатов.

По имеющимся данным, прежде всего в Китае вызывает озабоченность позиция Израиля по ситуации с правами человека в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Еще в середине прошлого месяца представители ближневосточной страны в ООН, как и год назад, подписали декларацию Совета по правам человека, посвященную обеспокоенности относительно положения уйгурского населения Китая, хотя в октябре прошлого года Иерусалим воздержался от поддержки схожего заявления ООН. По предварительной версии, мотивацию для такого шага в ходе упомянутой беседы И.Бен-Абба обосновала т.н. принципом зеркального ответа, свойственным израильской дипломатии. Суть его заключается в том, что раз КНР не демонстрирует израильской стороне встречной поддержки по палестинской проблеме, что заметно как на площадке Организации Объединенных Наций, так и на двусторонней основе на примере палестино-китайского общения, то и Иерусалим не имеет аналогичных обязательств.

В частности, правительство Израиля оказалось недовольно риторикой КНР в связи с операцией «Рассвет» против палестинского «Исламский джихад». Согласно заявлению постпреда Китая при ООН Чжана Цзюня, прозвучавшему на брифинге Совета Безопасности по ситуации на Ближнем Востоке 8 августа,  в ходе последнего витка насилия действия ЦАХАЛ привели к гибели 41 человека, включая детей, «разрушению домов, объектов инфраструктуры, и нарушению энергоснабжения в секторе Газа, что еще больше усугубило бедственное положение жителей». Кроме того, дипломат привлек внимание к «напряженной обстановке вокруг мечети Аль-Акса», в то время как ущерб Израилю свелся к фразе «также били ранены мирные жители». На специальном заседании Совбеза, где Китай председательствовал, Чжан Цзюнь вовсе завил: «Совет Безопасности должен внимательно прислушаться к голосам палестинского народа, принять эффективные меры против любых нарушений и вернуть народу Палестины надежду на справедливость».

Как следствие, позицией, представленной И.Бен-Абба, Израиль стремился решить две проблемы: продемонстрировать пусть и относительную, но самостоятельность во внешней политике, а также показать готовность встречно воздействовать на Китай с тем, чтобы ограничить его поддержку палестинцев в ООН. Не исключено, что в последнем случае в качестве дополнительного фактора выступили ожидаемые от Рамаллы провокации в ходе предстоящей сессии Генеральной Ассамблеи. Склонность к ужесточению риторики и призывов к полноценному членству ПНА в ООН не так давно М.Аббас продемонстрировал в Берлине. Соответственно, на завершающей стадии подготовки к ежегодным прениям, которые станут первыми для Я.Лапида на посту премьер-министра, правительству под его руководством необходимо гарантировать, что палестинская точка зрения не встретит широкую международную поддержку.

Справедливо и то, что после транзита власти в Израиле его сотрудничество с Китаем стало заметно ослабляться. Эксперты связывают такую тенденцию с желанием Я.Лапида таким образом заручиться большей симпатией США. После визита спикера Палаты представителей Конгресса США Н.Пелоси на Тайвань появилась версия о дополнительной мотивации Иерусалима в большей степени прислушиваться к точке зрения Вашингтона[i]. Речь в данном случае идет о реакции американского президента, который на определенном этапе стал говорить о нецелесообразности такой поездки, а демократическая администрация начала работать над тем, чтобы она вовсе не состоялась. Подобная активность вновь была воспринята как свидетельство того, что Соединенные Штаты все чаще в неподходящий момент сворачивают поддержку союзников, что было, ранее, к примеру с курдами.  В результате в Иерусалиме закрадываются сомнения, получит ли он в случае серьезной региональной эскалации необходимое содействие от своего главного международного союзника. Вторая проблема, вызывающая озабоченность ближневосточного государства и проявившаяся в случае с Тайванем – высокий уровень воздействия администрации на принятие решений президентом.

Впрочем, справедливости ради, нельзя не заметить, что при лидере «Еш атид», до недавнего времени руководившем МИДом, векторы дипломатии страны существенно изменились. Политик сместил фокус на Европу, отдавая предпочтение наиболее влиятельным ее представителям и институтам ЕС, также развитие получили североамериканский и ближневосточный треки, в то время как общее внимание к Азии несколько снизилось. В результате, несмотря на общую тенденцию КНР по-прежнему считается основным израильским торговым партнером в своем регионе. Хотя и здесь ситуация выглядит не столь однозначно.

Китай со своей, стороны, как кажется, в большей степени обеспокоен не столько политическими отношениями, которые всегда были более сложными по своей конфигурации, сколько именно спадом в экономике, набирающим обороты с 2019 г. В начале августа в Тель-Авиве состоялось открытие нового Израильско-китайского политического центра, на котором директор программы китайских исследований Института изучения национальной безопасности (INSS) А.Орион подчеркнул, что «медовый месяц в отношениях сторон закончился», а «в новом периоде …. связи теперь более сложные и напряженные чем раньше»[ii]. Дополнила картину происходящего обнародованная статистика, в соответствии с которой количество израильских экспортеров в КНР сократилось на 15 %, а данные Китая и Израиля по товарообороту за 2021 г. отличались почти на 5 млрд
долларов. Причин, по которым фиксируется столь заметный разрыв израильские обозреватели не нашли, хотя можно предположить, что связано это с особенностями подсчетов, в которых Израиль, как правило, не указывает реэкспорт.

Общую напряженную ситуацию в торгово-экономическом сотрудничестве эксперты обуславливают действием механизма проверки иностранных инвестиций, который был настоятельно рекомендован Израилю еще при президенте Д.Трампе, то есть также представляет собой форму американского воздействия. Однако и тут, как кажется, можно найти еще одно разумное объяснение, далекое от Вашингтона. Заключается оно в том, что торговые отношения с Китаем испытали на себе особенно серьезное негативное воздействие коронавирусных ограничений, а остановка авиасообщения попросту заблокировала ряд поставок, прежде всего тех, для осуществления которых использовались пассажирские рейсы.

Усугубляет ситуацию анализ израильского общественного мнения. По последней обнародованной статистике Pew, положительно к КНР относятся 48 % израильтян, а отрицательно – 46 %. Для сравнения, в 2019 г. однозначно поддерживали Пекин – 66 % респондентов, в то время как лишь 25 % оказались его категорическими противниками. Примечательно, что наибольшие риски от сотрудничества общественность видит как раз в экономике и угрозе вмешательства китайской стороны во внутренние дела Израиля[iii].

В целом можно говорить о том, что после периода расцвета китайско-израильские контакты вступают в новую усложненную фазу, которая является следствием нескольких групп причин, а не только американского воздействия, хотя последнее, безусловно, играет существенную роль. При этом складывается ощущение, что, несмотря на попытки Пекина привлечь внимание именно к политико-дипломатической проблематике, на первое место для него выходят угрозы сокращения объемов экономического сотрудничества, способные осложнить продвижение на Ближнем Востоке масштабных проектов. Если бы власти Китая всерьез стремились к позитивной трансформации характера сотрудничества, к примеру, на площадках международных организаций, то они изменили бы свой образ действий в ООН, однако такого сигнала Израилю не поступает.

[i] Flatov S.M. What part does Israel play in the US-Taiwan-China tensions? Opinion // Jerusalem Post. URL: www.jpost.com/opinion/article-713296

[ii] Schneider T. After years of blooming trade, some see Israel-China relationship start to sour // Times of Israel. URL: www.timesofisrael.com/after-years-of-blooming-trade-some-see-israel-china-relations-start-to-sour/

[iii] Ibid.

61.82MB | MySQL:101 | 0,477sec