Израильский эксперт о противодействии Ирану. Часть 2

Комплексный план победы в долгосрочной конкуренции

Согласно израильским источникам, вопрос сопротивления экспансии Исламской Республики Иран (ИРИ) на Ближнем Востоке приобретает всё большую актуальность. Свое видение решения проблемы в работе «Противодействие региональной стратегии Ирана» (Countering Iran’s Regoinal Strategy) предложил научный сотрудник Вашингтонского института ближневосточной политики, в прошлом генерал-майор ЦАХАЛа Эяль Замир (Eyal Zamir).

Как указано в первой части статьи, автор подробно описал особенность текущей военно-политической обстановки в регионе, как противостояние двух группировок: с одной стороны – объединения арабских стран и Израиля под руководством США, с другой – ИРИ и сформированная ею региональная радикальная шиитская армия (РРША), возглавляемая Корпусом стражей исламской революции (КСИР). В иранской терминологии силы КСИР и РРША получили обозначение «ось сопротивления». Главная цель этой оси – экспорт Исламской революции.

Прежде, чем изложить свой план противодействия Ирану Э.Замир обращается к понятию долгосрочной конкуренции (long-term competition, LTC, далее – ДК), которое чаще всего связывают с борьбой между сверхдержавами времен холодной войны, закончившейся крахом и распадом Советского Союза. На стратегическом уровне ДК предполагает затяжной и потенциально насильственный бессрочный многомерный конфликт между двумя или более государствами. Для получения, со временем, совокупных достижений такой конфликт требует от его участников синхронизации всех усилий, от государственной мудрости и стратегии до операций и тактики.

Как правило, ДК представляет собой затяжные кампании низкой интенсивности, происходящие в «серой зоне» между войной и миром. В такой кампании необходимо заставить противника нести постоянные расходы. Во время конфликта могут происходить обмены ударами и ограниченные столкновения, а боевые действия вестись упреждающе или реактивно. Значение же имеет только совокупный урон, истощение врага и высокая общая стоимость, которую несет враг по сравнению с его достижениями. Под тяжестью всех этих факторов противник должен потерять волю к борьбе и сдерживанию.

Конфронтацию между группировками на Ближнем Востоке автор представляет частным  случаем долгосрочной конкуренции в противостоянии мировых держав, где Китай и Россия соревнуются с США за глобальное господство. В этом противостоянии Иран рассматривает, в первую очередь, Китай как важный противовес США. Следовательно, заключает эксперт, Ближний Восток вступил в новую и опасную эру давней кампании соперничающих лагерей. Эта кампания формирует и будет определять характер обстановки в регионе и его будущее на долгие годы вперед.

Согласно теории ДК, победы в ней – это длительная изоляция и ослабление врага до его капитуляции. Капитуляция подразумевает потерю побежденным мотивации к продолжению борьбы, учитывая высокую стоимость кампании, и его вынужденное согласие принять условия противника. Исходя из этого, цели кампании в отношении Ирана заключаются в следующем:

  • ограничение экспансии ИРИ в страны региона и принуждение к отходу к собственным границам;
  • ослабление региональной мощи «оси сопротивления» в культурном, экономическом и военном отношении;
  • принуждение руководства ИРИ к выполнению соответствующих решений международного сообщества.

По мнению исследователя, на сегодняшний день доктрина активного сопротивления хорошо послужила Тегерану, принося ему успехи, за которые он не заплатил слишком дорого. Поэтому концептуальное изменение стратегии борьбы с Ираном имеет решающее значение. Самым опасным подходом Э.Замир считает то, что во время холодной войны называлось разрядкой. В рассматриваемом контексте это означало бы признание «региональных прав Ирана», принятие его действий и сосуществование с ним. «Такой подход приведет к поражению антииранского лагеря и Запада на Ближнем Востоке и откроет двери для реализации регионального и глобального видения радикального исламистского иранского режима», – резюмирует эксперт.

Как победить Иран в регионе

Представленный в рассматриваемой работе план кампании против ИРИ, если он будет принят, позволит, по мнению автора, ослабить иранский режим в регионе и воспрепятствовать его цели «стать великой державой». Решающая роль лидера в плане отдана США. Они должны продемонстрировать свою мощь и оказать поддержку партнерам на Ближнем Востоке в кампании, направленной на то, чтобы нанести поражение региональной стратегии Ирана и помешать его более широким амбициям.

В приведенном ниже плане ставка сделана, прежде всего, на неоднородность проиранской «оси сопротивления». Среди и внутри партнеров Ирана присутствуют столкновения интересов, идеологические и политические разногласия, области неполного контроля и внутренняя борьба за власть как в Тегеране, так и внутри шиитских группировок. Перечисленные противоречия предлагается  использовать для ослабления и свержения радикальной оси. Аналогично, с точки зрения долгосрочной конкуренции, не в пользу Ирана играют такие факторы, как демография, экономика и климат. Важное место в плане отведено Соглашениям Авраама и решению Пентагона включить Израиль в состав Центрального командования США (CENTCOM).

Для реализации заявленной цели предлагаются следующие руководящие принципы действий:

  1. Многосторонний долгосрочный подход, в рамках которого четко определены участники и роли, а деятельность осуществляется в соответствии со всеобъемлющей долгосрочной стратегией.
  2. Непрерывные действия в нескольких измерениях и областях против КСИР – центра тяжести иранского режима – с целью его ослабления и подрыва влияния ИРИ на Ближнем Востоке. Возможности КСИР должны быть повреждены комплексно, в Иране и на театрах военных действий (ТВД) в целом.
  3. Применение гибких мер прямого сдерживания для лишения Ирана возможности действовать косвенно (через прокси) и усиления сдерживания путем прямых атак на Исламскую Республику или ее интересы.
  4. Стратегическая изоляция региональных прокси Ирана посредством попыток атаковать, ослабить и купировать за счет сокращения поставок.
  5. Всестороннее давление на режим с целью его ослабления в ответ на его террористические акты, независимо от каких-либо переговоров или соглашений, касающихся его ядерной программы.
  6. Расширение кампании «серой зоны», которая будет включать в себя использование израильской модели и опыта (она же кампания между войнами) в качестве общей концепции, призванной ослабить иранский режим, КСИР и их региональные возможности, используя действия с низкой степенью идентификации, без войны при сохранении отрицаемости.
  7. Проведение идеологически-культурной кампании по завоеванию «сердец и умов» сект, племен и групп населения региона таким образом, чтобы подчеркнуть преимущества, особенно для шиитских общин, умеренного ислама и ценностей демократии, в отличие от авторитаризма и диктатуры.

 

Семь руководящих принципов разработаны аналитиком следующим образом:

Многосторонний долгосрочный подход

Согласно установке автора, кампания против Ирана является региональной и проводится по всему Ближнему Востоку. Как уже отмечалось, с одной стороны в ней участвует радикальная шиитская «ось сопротивления», с  другой – региональный союз США, Израиля, государств Персидского залива (Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Кувейт), Египета и Иордании (далее –  «союз»). Другими государствами, которые определяются как возможная часть коалиции, названы Катар, Оман, Судан и Марокко. Иранская региональная угроза, полагает эксперт, является центральным вызовом национальной безопасности этих стран и служит связующим звеном – общим интересом – скрепляющим суннитско-израильский лагерь.

В контексте определения лагерей предлагается тщательно изучить Турцию, учитывая ее собственные региональные амбиции и устремления, некоторые из которых вступают в противоречие с интересами других центральных игроков альянса.

Противостояние происходит на различных театрах (ТВД). Основные ТВД включают уже описанные в первой части статьи Сирию, Ливан, Йемен, Ирак и сектор Газа, где ведется борьба с такими элементами РРША, как «Хизбалла», хоуситы, Силы народной мобилизации Ирака, ХАМАС и «Палестинский исламский джихад» (ПИД).

К этим ТВД предлагается добавить Бахрейн и Афганистан. В Бахрейне, по мнению исследователя, Тегеран, используя шиитское большинство, активно дестабилизирует нацию изнутри и проводит кампанию, направленную против правящей семьи Халифа. В Афганистане КСИР стремится развивать и сохранять связи с шиитской общиной, служащей источником для вербовки кандидатов в РРША. Кроме того, Иран поддерживал «Талибан» в войне против присутствия США в стране. Теперь же, после прихода талибов к власти, развитие отношений между «радикальным иранским шиитским режимом и радикальным афганским суннитским правительством требует особого внимания».

Помимо борьбы между перечисленными коалициями имеет место еще один важный фронт: кампания против радикальных суннитских группировок — «Аль-Каиды» и ИГ (террористические организации, запрещенные в РФ) — которые представляют собой общего врага для обеих коалиций. В этом контексте, помимо противостояния с ИРИ антииранский союз не должен допустить восстановления сил суннитских террористических группировок, возможности которых в настоящее время подорваны.

Для победы в долгосрочной конкуренции с ИРИ требуется системный подход. Иранский режим стремится к региональному доминированию во всех сферах децентрализованно, но в рамках единой объединяющей концепции. Основываясь на системном подходе к противодействию антииранский блок должен рассматривать каждую подсистему, действующую в регионе, как влиятельный компонент грандиозной кампании за господство на Ближнем Востоке. Следовательно, необходимо синхронизировать все компоненты путем централизованного управления, но также дать максимальную свободу действий различным участникам коалиции.

Кампанию предлагается вести децентрализовано как функционально, так и географически. Поэтому её необходимо рассматривать как долгосрочную, в которой победа будет достигнута за счет последовательных, спланированных, терпеливых, решительных, многомерных и многоплановых действий, «сродни каплям воды, в конце концов пробурившим пресловутую дыру в скале». Кампания не ограничивается по времени.

В целом, предлагается найти правильный способ совместной работы для достижения общей цели. В рамках этого от партнеров потребуется принять участие во всестороннем долгосрочном планировании, которое должно «дышать», обеспечивая максимальную гибкость и постоянную адаптацию к событиям на региональной и международной аренах. Коалиции необходимо сотрудничать со странами Европы, особенно с Великобританией и Францией.

Для координации сотрудничества предлагается сформировать общий орган управления (командный центр), который автор назвал Альянсом обороны государств Ближнего Востока (Middle East States Defense Alliance, MESDA). В качестве начальной основы для MESDA могут использоваться уже существующие региональные международные организации, например: Восточно-Средиземноморский газовый форум (EastMed) или Совет Красного моря (Red Sea Council). Участиницами первого являются страны, граничащие со Средиземным морем, включая Египет, Иорданию, Кипр, Францию, Грецию, Италию, Израиль и Палестинскую автономию. ЕС и США имеют в нем статус наблюдателя. Инициированный Саудовской Аравией Совет Красного моря включает семь других прибрежных государств Красного моря и Аденского залива. Обе организации намерены улучшить региональную безопасность.

Предполагается, что во главе MESDA встанет высший совет, в который войдут высокопоставленные представители политических эшелонов стран-партнеров коалиции на уровне глав советов национальной безопасности или министров иностранных дел. Высший совет будет на стратегическом уровне определять краткосрочные и долгосрочные цели с учетом интересов всех региональных партнеров и координировать действия различных государственных органов.

Высшему совету предлагается подчинить оперативный штаб, непосредственно ответственный за проведение компании. В качестве естественного кандидата на эту роль эксперт видит CENTCOM. Основные функции штаба следующие:

  • разработка совместной концепции достижения целей кампании и определение понятия «победы» над Ираном и его региональными прокси;
  • осуществление долгосрочного планирования, назначение географических зон ответственности и постановка задач;
  • объединение и распространение разведывательных данных;
  • пресечение региональных террористических актов;
  • развертывание региональной системы раннего предупреждения об угрозах с воздуха (ракеты, реактивные снаряды и БПЛА);
  • начало и ведение единой кампании в киберпространстве с упором на совместную оборону, а также подготовка средств наступательного реагирования против экономических и военных системы режима и его марионеток;
  • планирование и ведение тайной кампании по ослаблению регионального потенциала Ирана, включая: нанесение ущерба силовому строительству и производству оружия, срыв контрабанды/передачи вооружений;
  • проведение работ в электромагнитной сфере;
  • планирование и проведение мероприятий сдерживания «актов насилия, совершаемых иранским режимом и его марионетками»;
  • планирование и проведение упреждающих наступательных действий для нанесения ущерба и ослабления прокси и региональных ополченцев под иранским командованием;
  • проведение кампании «мягкой силы» с целью изменения представлений и убеждений различных групп населения, находящихся под действием иранской пропаганды, на всем Ближнем Востоке;
  • проведение совместных учений, сценарного моделирования и военных игр.

Между партнерами целесообразно определить функциональные и географические зоны ответственности, составить планы работы и поставить основные задачи. Каждую зону ответственности следует назначить ведущему действующему лицу. Например, в отношении Ливана Израиль предлагается рассматривать в качестве военного оператора, страны Персидского залива –  экономического оператора, а США вместе с Францией – в качестве дипломатического оператора.

Многомерные действия для нанесения ущерба КСИР

Согласно работе, КСИР — это «костяк режима» и главное средство, с помощью которого он стремится доминировать в регионе. Корпус – это самая мощная военная сила, экономическое и политическое образование в Иране.

Партнерам по союзу следует ослаблять КСИР во всех аспектах и ​​использовать все возможные средства для оказания на него давления, в том числе:

  • Добиться, чтобы максимальное количество стран объявило КСИР террористической организацией, как это сделали США в апреле 2019 года.
  • Провести кампанию экономического давления, направленную на истощение финансовых ресурсов КСИР, что, по замыслу автора, затруднит финансирование его деятельности и поддержку его региональных партнеров. КСИР контролирует значительную часть экономики Ирана. Следовательно, после признания террористической организацией, санкции могут быть наложены не только на сам Корпус, но и связанные с ним предприятия, включая принадлежащие ему иранские компании в частном секторе и секторе безопасности. Всеобъемлющий бойкот нанесет ущерб экономике ИРИ и заставит иранские и международные компании избегать или, по крайней мере, ограничить сотрудничество с КСИР.
  • Перехватывать и нарушать линии снабжения — на суше, в воздухе и на море, — которые КСИР использует для поддержки своих доверенных лиц и ополченцев.
  • Преследовать руководство организации, командиров и ключевых оперативников, которые стоят за планированием и осуществлением террористических атак и подрывной деятельности. Выдавать международные ордера на арест определенных лиц, а также «проводить целенаправленные ликвидации лиц, планирующих теракты (модель Касема Сулеймани)».
  • Нанести ущерб оперативным возможностям КСИР – его ударным средствам большой дальности, таким как ракеты и БПЛА – путем скрытых действий против заводов-изготовителей и основных оперативных и передовых баз ракет и БПЛА.

Проведение мероприятий по гибкому прямому сдерживанию

По утверждению израильского эксперта, Иран уязвим и стремится избежать прямых атак на своей территории. Он постоянно работает над защитой своих границ и своих стратегических объектов на суше, в воздухе и на море. Напротив, свои атаки против региональных государств и сил США, дислоцированных на Ближнем Востоке, Тегеран совершает используя прокси, что обеспечивает отрицание и дает лидерам режима чувство неприкосновенности. Это чувство иммунитета должно быть разрушено, а Иран должен «дорого заплатить за свои действия».

Стратегия гибкого прямого сдерживания, по замыслу автора, подразумевает, что нападение на суверенного члена союза со стороны иранских сил или иранских посредников узаконило бы санкции, направленные непосредственно против Ирана. Возмездие может осуществляться в «серой зоне» (т. е. тайные действия без оставления следов), даже если косвенная связь будет очевидной. Нападение на Иран на его территории в качестве возмездия поставит режим в неловкое положение, вызовет  критику изнутри и позволит сломить чувство неприкосновенности лидеров.

Гибкое действие может принимать разные формы и осуществляться в разное время и в разных местах. Одни ответные действия могут предприниматься против иранских прокси (например, физические атаки на силы или инфраструктуру РРША), другие направляться против самого Ирана, особенно против военных объектов, связанных с КСИР.

Так, например, если «Хизбалла» нападет на морской порт в Израиле, подходящей параллельной целью станет иранский морской порт в Бендер-Аббасе. Если хоуситы атакуют энергетические объекты в Саудовской Аравии, подходящая параллельная цель – энергетические объекты в Иране. В случае атаки аэропорта в ОАЭ – уместный ответ – удар по военной зоне в международном аэропорту в Тегеране. Если действия, которыми руководит Иран, приведут к жертвам, можно было бы рассмотреть вопрос о контратаках, которые повлекут за собой потери иранских войск, предпочтительно со стороны сил, связанных с первоначальными действиями. При этом, подчеркивается, что коалиция должна проявлять крайнюю осторожность, соблюдать международное право и максимально избегать причинения вреда гражданскому населению. Это основной принцип, разграничивающий ценности и нормы двух сторон, источник легитимности действий коалиции.

Подразумевается, что предлагаемый подход приведет к синергетическому эффекту от комбинации военных действий и экономических санкций. В частности, если Иран или один из его прокси повредит нефтяной танкер, санкции должны немедленно вводиться в отношении экспорта всей иранской нефти.

В основу данного подхода автор закладывает принцип неотъемлемого права нации защищать себя и тем самым сохранять свою свободу действий. На каждого участника союза возлагается ответственность за реагирование на перенесенное им нападение. Другим странам присоединиться к репрессиям или кампаниям от имени другого члена коалиции не предлагается. Каждая нация должна сохранять свободу своих оперативных действий. Члены коалиции сотрудничают между собой в вопросах защиты границ, получения политической и военной поддержки и помощи оружием. Координатором выступает объединенный командный центр, который, например, регулирует использование воздушного пространства, коммуникаций и кибервозможностей, проводит обмен информацией о целях и угрозах.

Стратегическая изоляция региональных прокси Ирана

Для иллюстрации данного направления в работе используется «суданская модель». Её суть в том, что после иранской революции Судан и Иран стали близкими союзниками, вопреки их религиозным различиям. Подписанные экономические и военные соглашения о сотрудничестве позволили КСИР использовать расположенный вдоль берегов Красного моря Судан в качестве перевалочного пункта для контрабанды оружия, предназначенного для ХАМАС и ПИД в Газе.

Однако в 2016 году Судан отказался от союза с Ираном, разорвал дипломатические отношения и присоединился к возглавляемому Саудовской Аравией антииранскому арабскому альянсу. Позднее Хартум приступил к процессу нормализации отношений с еврейским государством (при поддержке США), присоединился к Соглашениям Авраама, и последовало восстановление дипломатических  отношений с Иерусалимом.

Причину такого разворота эксперт видит в том, что «союз с Ираном просто не окупился». В течение многих лет Судан считался страной, поддерживающей терроризм, и подвергался жестким санкциям. В Хартуме поняли, что для выхода из международной изоляции необходимо перейти на другую сторону. Взамен Судан получил экономическую помощь от стран Персидского залива и был исключен из американского списка государств-спонсоров терроризма.

Таким образом, считает исследователь, «суданская модель» иллюстрирует ценность «стратегической изоляции» наций и организаций. Постоянное массированное давление влияет на страны и может изменить их политическую ориентацию. В случае с Суданом метод кнута и пряника, а также попытки вбить клин между Суданом и Ираном сработали.

Для победы антииранскому союзу надлежит определить и проанализировать интересы сторонников Ирана, выявить идеологические и культурные разногласия и использовать их, чтобы ослабить, нанести ущерб и, в конечном итоге, подорвать региональную иранскую коалицию. Проиранская «ось сопротивления» не объединена общей идеологией. Кроме того, аргументирует автор, там где Иран пытается укрепиться, «он приносит смерть, разрушения, отсталость, нищету, угнетение и часто антииранскую реакцию».

В рамках усилий по изоляции надлежит лишить Тегеран возможности помогать его региональным доверенным лицам. Такой подход должен включать:

  • определение политических и экономических линий разлома, пригодных для использования;
  • ведение тайных переговоров, чтобы определить, открыты ли стороны для смены своей политики и что потребуется для этого;
  • ослабление стран с проиранскими организациями и политическими партиями и укрепление прозападных организаций и институтов;
  • нарушение и демонтаж маршрутов снабжения РРША на суше, в воздухе и в море;
  • срыв, сдерживание и, если возможно, остановка усилий КСИР по наращиванию сил в регионе;
  • нарушение и блокировка денежных переводов;
  • оказание помощи местным силам для их активного сопротивления присутствию иранских ополченцев на их территории;
  • активные действия в идеологическо-культурной сфере для разжигания и усиления антииранских настроений.

Представляется целесообразным сосредоточить всесторонние усилия на трех основных ТВД: Сирии, Йемене и Ираке. Для каждого ТВД разработан свой план действий, который вкратце выглядит так:

Сирия. Согласно работе, это единственное государство-союзник Ирана на Ближнем Востоке. Участие Тегерана и его РРША обеспечило выживание сирийского режима и превратилось в один из ключевых факторов, спасших Башара Асада. Тем не менее, подчеркивает автор, главной державой в Сирии является Россия. Вместе с тем, Россия действует сдержанно, когда Израиль атакует иранские цели на сирийской территории.

Сам Б.Асад выражает растущее недовольство сверхактивной ролью Ирана в его стране. Он начинает понимать, что платит высокую цену и теряет активы из-за иранского присутствия на его земле. Однако сирийский режим по-прежнему в опасности и, не имея другого выхода, заперт в стратегическом союзе с Ираном и «Хизбаллой», которые обеспечивают ему выживание и помогают в экономическом и военном отношении.

Подрыв этого союза, ослабление связей и отсечение Сирии от региональной иранской оси стало бы серьезным ударом по региональной политике ИРИ. Поэтому противникам Ирана необходимо действовать на нескольких уровнях, повышая цену, которую Дамаск и Тегеран платят за укрепление позиций последнего в Сирии.

Со ссылкой на экспертов в области политики и обороны в работе приводятся три теоретических варианта будущего Сирии. Первый – это «суданская модель». Второй – свержение режима Б.Асада. И третий – разделение Сирии на кантоны и сферы влияния по этническому принипу: сунниты (Суннистан), алавиты (Алавистан), курды (Курдистан), друзы (Друзистан) и области влияния под контролем Турции. Каждый из вариантов сопряжен со своими сложностями и требует международного сотрудничества, особенно согласия России и сохранения ее интересов в Сирии.

На данном этапе, и особенно в свете российской позиции — и глобальных последствий войны на Украине, которые еще предстоит проанализировать, — единственным разумным вариантом называется первый, а именно: оказание давления на сирийский режим, чтобы он изменил свою политику, тем самым ограничив укрепление Ирана и вынудив его войска уйти. Продолжение  изучения вариантов два и три также признается уместным.

В то же время считается необходимым усилить внутреннюю оппозицию к присутствию Ирана в Сирии. Рекомендуется также сохранить присутствие США в пределах кольца Эт-Танф, ключевого района на иракско-сирийской границе, который контролирует важный пограничный переход Абу-Камаль, существенно влияющий на возможности КСИР по переброске вооружений в Сирию.

Йемен. При поддержке КСИР хоуситы вовлечены в длительную борьбу с йеменским правительством и другими центрами власти в стране, включая «Аль-Каиду». От Ирана они получают значительную помощь в виде современного оружия и привержены этому союзу. Однако существуют некоторые слабые места.

Хоуситы лишены региональных амбиций и их цель ограничивается внутренней борьбой за контроль над Йеменом. Ресурсы хоуситов ограничены. Географически они удалены от ИРИ и не имеют общей границы. Их снабжение осуществляется исключительно по воздуху и по морю. Следовательно, Йемен может быть довольно легко изолирован. Из-за расстояния возможности КСИР контролировать хоуситов также недостаточны, поэтому, обычно, они принимают решения самостоятельно.

Исходя из изложенного, аналитик видит шанс решения в гибком сочетании усиленного комплексного давления и приемлемой политической сделки. Первое должно истощить ресурсы хоуситов и снизит их военный потенциал, второе – положит конец гражданской войне.

Различные племена, составляющие движение хоуситов, не привержены интересам и идеологии иранского режима как единое целое. В большей степени они озабочены критическими интересами местного населения, которое они представляют. Вместе с тем, хоуситы уже контролируют часть Йемена. В этом контексте международное соглашение, направленное на прекращение гражданской войны между севером и югом, разделение Йемена на два государства и перераспределение власти в государстве, представляется автору жизнеспособным подходом. Предлагается рассмотреть возможность предоставления хоуситам автономии или изучить решение на основе федерации, обязательно включив хоуситов в окончательное соглашение.

В тандеме с переговорами странам Персидского залива при поддержке США надлежит  усилить военное давление на ополчение хоуситиов. Причем, важно атаковать иранских командиров и командные центры, выявить и уничтожить арсеналы баллистических ракет и БПЛА, а также предприятия и организации, производящие и эксплуатирующие их. Для гарантированного нанесения высокоточных ударов с одновременным снижением ущерба гражданскому населению требуется повысить возможности по сбору разведывательных данных о целях и замкнуть контур «сенсор-стрелок». Кроме того, коалиция во главе с CENTCOM должна быть готова пресечь возможную попытку блокады Баб-эль-Мандебского пролива и сохранить свободу судоходства в регионе.

К числу других усилий, необходимых в Йемене, эксперт отнес международную гуманитарную помощь йеменскому народу в виде продуктов питания, питьевой воды, медикаментов и многого другого. Необходимо также продолжать превентивное нанесение точечных ударов по лидерам и боевикам «Аль-Каиды» в стране.

Ирак. Большинство граждан Ирака, независимо от их этнической принадлежности, считают себя в первую очередь иракцами. Во время войны против ИГ шиитское сообщество объединилось против своего общего жестокого врага и сражалось вместе с шиитскими ополченцами Сил народной мобилизации Ирака (СНМ), подразделения которых действовали под управлением командующего иранскими силами специального назначения «Аль-Кудс» Касема Сулеймани. Но после победы над ИГ Ирак обратил внимание на восстановление и укрепление своих институтов. КСИР же, как обычно, пытался углубить свое влияние и превратить Ирак в протекторат, в чем ему помогали вооруженные формирования СНМ.

Сегодня, по оценке исследователя, битва внутри Ирака продолжается. На этот раз она является внутренней и ведется за будущую идентичность Ирака и его внешнеполитическую ориентацию. В стране нарастает сопротивление экономическому и политическому влиянию ИРИ. Существует негодование, особенно среди молодежи, по поводу коррупции в обществе и гегемонии Ирана. На выборах в октябре 2021 года проиранское политическое руководство потерпело поражение. Партия во главе с шиитским священнослужителем Муктадой ас-Садром, представляющая оппозицию всем видам иностранного присутствия и влияния в Ираке и требующая разоружения СНМ, стала крупнейшей политической партией в парламенте и решающим фактором в формировании нового правительства. Напряженность возросла после покушения на жизнь премьер-министра Мустафы аль-Казыми с помощью БПЛА направленного, предположительно, проиранским ополчением.

Сунниты, составляющие 35% населения, и большинство курдов, имеющих автономию на севере Ирака, являются основными силами в антииранском лагере и противниками участия Ирана в делах Ирака. Более того, существует мнение, что после смерти К.Сулеймани КСИР и «Аль-Кудс» затрудняются навязать свою волю некоторым радикальным шиитским отрядам, которые начали предпринимать самостоятельные действия, очевидно, без предварительной координации. Примеры — покушение на премьер-министра и запуск БПЛА из Ирака против Израиля во время майской 2021 года военной операции против ХАМАСа в секторе Газа.

Представляется, что всё вышеизложенное является признаками ожесточенной и решительной борьба за идентичность Ирака. Антииранские настроения и ослабление контроля над СНМ – слабые стороны Ирана в Ираке. Укрепление независимого антииранского лагеря и арабской идентичности Ирака ослабит влияние ИРИ на страну. Успех в разоружении или, по крайней мере, ослаблении различных формирований ополченцев и укреплении центрального правительства считается важным региональным интересом антииранского союза. Это разоружение, конечно, не коснется курдских сил автономного района на севере Ирака. Исход национальной борьбы за идентичность будет иметь огромное значение для региональной кампании и миссии по ослаблению Ирана.

Касательно других ТВД исследователь дает следующие рекомендации:

Ливан. Ливанская государственность переживает глубокий гражданский, экономический и политический кризис. Правительство и службы страны находятся на грани краха. Это дает США и их европейским партнерам, странам Персидского залива, Египту и Иордании стратегическую возможность создать рычаги влияния и оказать любую экономическую или энергетическую помощь стране, поставив их в зависимость от ослабления «Хизбаллы» и уменьшения влияния Ирана. В ответ Иран попытается усилить «Хизбаллу» и сохранить её господство в качестве стратегического актива и инструмента для демонстрации региональной мощи.

Требуется подорвать репутацию «Хизбаллы». Организация действует вопреки национальным ливанским интересам, и поэтому должна быть изолирована, подвергнута экономическим санкциям и лишена возможности разработки современного оружия. Также необходимо поощрять любые антииранские организации в Ливане. Израиль, если против него произойдет эскалация, используя свою военную мощь, должен нанести серьезный ущерб военным возможностям «Хизбаллы», тем самым ослабив наиболее важное региональное доверенное лицо Ирана.

Территории Палестины. Здесь предлагается усилить умеренных палестинцев. Учитывая присоединение ХАМАС к иранской «оси сопротивления», вполне вероятно, что организация сыграет активную роль в иранской региональной военной кампании против Израиля. Следовательно, Израилю необходимо значительно ослабить ХАМАС и нейтрализовать основные компоненты его военного потенциала.

Всестороннее давление на режим

Кампания давления должна вестись всеобъемлюще и включать использование странами союза политических, экономических и военных рычагов при международной поддержке. В долгосрочной конкуренции солидарность и единство целей коалиции являются фундаментальной предпосылкой успеха. Лица, формирующие политику в гражданском эшелоне, должны синхронизировать свои действия и направлять политическую, экономическую и военную системы. Давление должно быть распределено по всему игровому полю – как на Иран, так и на его партнеров в регионе. Экономические субъекты будут иметь решающее значение и будут влиять на проведение кампании и ее исход.

Касательно ядерного соглашения, предлагается дать понять Тегерану, что снятие санкций в обмен на возврат к ядерным соглашениям не сделает Иран невосприимчивым к региональной кампании. Это два отдельных звена. Если Иран предпримет вредоносные действия, последуют санкции.

Расширение кампании «серой зоны»

Разворачивая этот принцип противостояния ИРИ, автор отмечает, что действия в «серой зоне» предпринимают многие страны, в том числе Россия, Китай, Иран и Израиль. Причем последний использует для этого термин «кампания между войнами». Цель состоит в том, чтобы добиваться кумулятивных преимуществ над противником и лишить его возможности прибегать как к скрытым, так и открытым действиям, одновременно управляя рисками и предотвращая широкомасштабную эскалацию. В этом подходе предлагается использовать асимметричные преимущества и атаковать слабые стороны противника.

Расширение этой концепции, а также использование совокупного опыта Армии обороны Израиля в кампании в Сирии в рамках более широкой и глубокой региональной стратегии считается важнейшим инструментом антииранской коалиции для всестороннего давления на Иран, КСИР и РРША. В этом контексте необходимо разработать соответствующие приемы для действий с низкой сигнатурой и высокой степенью отрицания. В рамках кампании следует проводить совместные тайные и подпольные операции, использующие относительные преимущества каждого партнера. Мероприятия «серой зоны» – это не только кинетические акты прямого действия, они могут включать акты, происходящие во всех областях, включая кибер- и информационное пространство. При этом, важно действовать неожиданно, чтобы создавать неопределенность и вызывать опасения как в Иране, так и среди его прокси.

Региональная идейно-культурная кампания

Согласно рассматриваемой работе, региональную кампанию против иранского режима следует воспринимать, прежде всего, как идейно-культурную битву. Формирование общественного мнения – «одна из величайших задач и центральная часть любой военной кампании современной эпохи».

Для экспорта Исламской революции КСИР и РРША вкладывают огромные ресурсы в пропаганду, направленную на распространение религиозной культуры и идеологии ИРИ среди  различных групп населения региона. Противодействие Ирану носит, прежде всего, культурно-идеологический характер с привлечением различных целевых аудиторий. Поэтому любая кампания против иранской «оси сопротивления» должна формировать оппозицию Исламской Республике в различных кругах. В первую очередь её следует сосредотачивать на шиитских общинах Ближнего Востока и в самом Иране.

Необходимо также продолжать до конца бороться со всеми радикальными террористическими организациями, будь то шиитские или суннитские джихадисты, «Аль-Каида», ИГ или иные группировки.

В заключении следует отметить, что помимо перечисленных руководящих принципов противодействия Ирану в работе кратко названы некоторые другие важные, по мнению автора, факторы долгосрочной конкуренции. В их числе: экономика, демография, социальная устойчивость, чувствительность к потерям, география и нациоанльная инфраструктура, а также изменение климата. Все они рассматривают, в первую очередь, текущие и будущие проблемы самого Ирана и демонстрируют иные аспекты его уязвимости.

В частности, внимание обращается на то, что на всех аренах, где ИРИ пытается закрепиться и углубить свое влияние, экономика находится на грани краха, и «наблюдается широко распространенный ущерб инфраструктуре, социальная нищета и бедность». Это относится к Ливану, Сирии, Ираку и Йемену. У Тегерана же нет финансовых резервов, необходимых для помощи этим разваливающимся экономикам. Нельзя полагаться и на то, что Иран обеспечит экономическую поддержку в долгосрочной перспективе. Напротив, антииранский союз состоит из благополучных стран с развитой экономикой, способных восстановить несостоявшиеся государства, продвигать инфраструктурные проекты и сокращать безработицу. Как представляется эксперту, картина может измениться только в том случае, если свое влияние на Ближнем Востоке решит расширить такой союзник Ирана как Китай.

 

Таким образом, утверждает в своей работе Эяль Замир, в настоящее время Ближний Восток переживает затяжной конфликт, исход которого определит будущий характер региона. При нынешнем религиозном режиме Иран видит себя региональной империей, стремящейся к доминированию. Он проводит наступательную кампанию против арабских стран, Израиля и США. С помощью КСИР Тегеран создал региональную радикальную шиитскую армию и приобрел военный потенциал, способный, в перспективе, изменять стратегический баланс в регионе. Атомный проект является частью заявленных амбиций Тегерана. Возврат к СВПД без параллельного плана по остановке Ирана даст ИРИ экономические выгоды, которые позволят стране преодолеть тяжелое экономическое положение и вырваться из международной изоляции.

В настоящее время противодействие Ирану представляет собой набор тактических действий, не влияющих на систему в целом. Требуется изменить подход. Для этого автор разработал комплексную стратегию долгосрочной конкуренции, направленную на победоносное противодействие Ирану.

Следует отметить, что изложенный в работе комплексный план является частным случаем (с учетом региональной специфики) гибридной войны развернутой коллективным Западом против России и Китая. В его основу заложино формирование и сохранение регионального антииранского союза, возглавляемого США. Вместе с тем, глобальное развитие (изменение политики ведущих арабских стран в отношении Запада) ставит под сомнение возможность создания такого союза в ближайшей перспективе. Однако, реализация отдельных элементов плана, в частности его военных аспектов, представляется вполне реалистичной.

62.43MB | MySQL:101 | 0,631sec