Турецкий журнал Insıght Turkey о политике центральноазиатских государств. Часть 2

Самый известный мозговой центр Турции – Фонд политических, экономических и социальных исследований SETAV – ведет не только активную мозговую, но и печатную работу, доводя результаты своих изысканий не только до власть предержащих, но и до максимально широкого круга аудитории. В этом смысле стоит отметить журнал Фонда Insight Turkey, который выходит на квартальной основе.

Обратимся к свежему номеру №4, который закрывает 2022-й год. В рамках рассмотрения наиболее интересных публикаций, обратимся к статье под названием «Внешняя политика малых государств в Центральной Азии: примеры Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана». По понятным причинам, тематика этого материала не может не представлять интереса для российской читающей публики.

Продолжаем рассматривать этот материал. Первая часть нашей публикации доступна на сайте ИВБ по ссылке: http://www.iimes.ru/?p=94408#more-94408 .

Напомним, что в прошлой части турецким автором было дано определение малых государств, как таких стран, которые осознают «тот факт, что они не могут обеспечить свою безопасность без помощи других государств, институтов или процессов». Соответственно, эта логика действий прослеживается у всех них с поправками на географическое положение и наличие запасов природных ископаемых, что делает страну, соответственно, более или менее интересной для великих держав. В прошлой части публикации мы цитировали турецкого автора на предмет Кыргызстана, который, и после распада СССР, продолжает строить стратегические отношения с Российской Федерацией. Продолжаем цитирование применительно ко второй стране анализа – Таджикистану:

«Таджикистан, как и Кыргызстан, восстановил свои политические связи и связи в сфере безопасности с Россией вскоре после обретения независимости, став одним из основателей СНГ и ОДКБ. Гражданская война в мае 1992 года еще больше укрепила сотрудничество в области безопасности между двумя странами. Гражданская война в Таджикистане проходила в форме восстания Объединенной таджикской оппозиции (ОТО), состоявшей из исламистских, националистических и либерально-демократических групп, против таджикского правительства. Это также отразило региональные разногласия, поскольку оппозиция в основном состояла из групп из Гармского и Горно-Бадахшанского районов. С другой стороны, правительство состояло из выходцев из Ходжентской области. В советское время в регионе проживала большая часть правящей элиты. Её поддержали и выходцы из Кулябской области, сохранившие за собой высокие посты в органах внутренней безопасности страны.

Война длилась пять лет, унесла жизни более 100 тысяч человек, нанесла значительный ущерб инфраструктуре страны.

Обеспокоенная распространением радикальных исламских течений в Центральной Азии, которые могут взять под контроль ее мусульманское население, Россия положительно отреагировала на призывы Таджикистана о поддержке.

Российские пограничники начали охранять прозрачные границы Таджикистана в 1992 году, а Россия возглавила развертывание миротворческих сил СНГ в стране в сентябре 1993 года. Кроме того, Москва сыграла важную посредническую роль между правительством Таджикистана и ОТО для подписания Генерального соглашения об установлении мира и национального согласия в июне 1997 г., положившего конец войне.

Хотя гражданская война привела к победе кулябского клана, когда Эмомали Рахмонов занял пост президента в 1994 году, Горно-Бадахшанская автономная область продолжала оставаться беспокойным регионом и стала объектом военных операций наряду с требованиями центрального правительства о разоружении на протяжении ряда лет.

Таджикистан также расценил более тесное взаимодействие с Россией в сфере безопасности как уравновешивающий фактор против посягательств Узбекистана. Два государства находятся в запутанных отношениях с первых дней независимости по бесчисленным вопросам, таким как территориальные претензии, демаркация границ, совместное использование водных ресурсов и обращение с этническими меньшинствами. Хотя Ташкент оказывал военную помощь Душанбе в его войне против ОТО, Таджикистан с осторожностью относился к отношениям Узбекистана с местными полевыми командирами, этническими узбеками, которые восстали против правительства в 1998 году.

Президент Таджикистана Рахмон подписал договор о преобразовании 201-й мотострелковой дивизии России в военную базу во время своего визита в Москву в апреле 1999 года. База была официально открыта в октябре 2004 года, и Россия взяла под свой контроль объект космического наблюдения «Окно». Таджикистан стал одним из членов-учредителей ШОС в 2002 году, а также стал участником ОДКБ в октябре 2002 года. Россия, как и Кыргызстан, поставляет более 80% потребностей Таджикистана в вооружении и военной технике. Две страны проводят совместные военные учения, а таджикские военнослужащие проходят подготовку в российских военных академиях».

От Таджикистана автор переходит к Туркменистану – стране, которая как по причине больших запасов природного газа, так и стратегического географического положения в Срединном коридоре Шелкового пути, рассматривается как один из ключевых игроков Средней Азии со стороны ведущих мировых держав, включая США, Китай, Россию и Турцию.

Вот что автор пишет по поводу Туркменистана:

«В Туркменистане не было внутренних конфликтов, в отличие от Кыргызстана и Таджикистана после обретения независимости. Отношения с Узбекистаном были нестабильными в конце 1990-х и начале 2000-х годов из-за пограничных стычек, управления водными ресурсами и проблем с обращением с меньшинствами.

Однако, узбекское меньшинство Туркменистана не вступало в вооруженные столкновения с правительством или туркменским населением. Относительная внутренняя стабильность обусловила более независимую и гибкую внешнеполитическую линию.

Хотя Туркменистан был одним из участников Алма-Атинского протокола, подготовительного документа СНГ, он не ратифицировал Устав СНГ. Ашхабад присоединился к программе Организации Североатлантического договора (НАТО) «Партнерство ради мира» в 1994 году, но масштабы сотрудничества ограничивались гуманитарными вопросами и подготовкой военного персонала.

Крупный прорыв во внешней политике Туркменистана произошел в марте 1995 года, когда Ниязов заявил, что Туркменистан готов взять на себя все обязательства постоянно нейтрального государства. Генеральная Ассамблея ООН официально признала постоянный нейтралитет страны 12 декабря 1995 года, а 27 декабря 1995 года Туркменистан принял необходимые поправки к своей Конституции.

Соответственно, Ашхабад обязался не начинать войны и не вступать в нее, за исключением случаев самообороны. Он также объявил, что не будет иметь, производить или распространять оружие массового уничтожения. Кроме того, он заявил, что не будет ни участвовать в межгосударственных ассоциациях с коллективной ответственностью, ни разрешать иностранным государствам использовать существующие военные объекты или создавать новые военные базы на своей территории.

В соответствии с новым статусом Туркменистана российские пограничники покинули страну в 1999 году. Туркменистан подчеркивал нейтральный характер своего внешнеполитического курса во внешнеполитических концепциях, провозглашенных в 2008 и 2017 годах. Однако, последний определил Россию как стратегического партнера.

Небольшим государствам с ограниченными возможностями сложно справиться с вызовами внутренней безопасности. Кроме того, когда маленькое государство также воспринимает угрозу со стороны амбициозной региональной державы, имея дело с межобщинной борьбой, радикальными группировками или гражданской войной, как в случае Кыргызстана и Таджикистана, оно может выбрать поддержку великой державы в обмен на обеспечение безопасности. С другой стороны, небольшое государство, менее чувствительное к внутренним угрозам, такое как Туркменистан, может занять нейтральную позицию».

На самом деле, крайне важным выводом из изложенного выше является то, что повестка дня в сфере безопасности важна и для Кыргызстана, и для Таджикистана, как внутренняя, так и внешняя, что предполагает наличие необходимости во внешнем арбитре. В связи с этим возникает и тема Узбекистана.

В качестве арбитра исторически пока удается выступать Российской Федерации, однако, на этот пост начинает претендовать и Турецкая Республика. В этой связи вспомним про пограничный конфликт между Кыргызстаном и Таджикистаном, где Турция стремилась сыграть активную роль. Однако, выступить подлинным миротворцем Турция не может. Просто по той причине, что она «обречена» автоматически поддерживать в конфликте своего члена – Кыргызстан.

Что же до Туркменистана, то он, избавленный от проблем в сфере безопасности, умудряется сохранять свой нейтральный статус, невзирая на попытки России и Турции включить его в свою орбиту. Та же Турция добивается присоединения Туркменистана к своей Организации тюркских государств, однако, тот пока сохраняет свой статус наблюдателя. Хотя и принимает активное участие в работе Организации.

Переходим к следующему разделу, который озаглавлен как «Влияние обеспеченности природными ресурсами на внешнеполитическое поведение».

Разумеется, этот пассаж относится из трех перечисленных стран, прежде всего, к Туркменистану.

Цитируем издание применительно к Кыргызстану:

«Кыргызстан лишен сколько-нибудь значительных энергоресурсов. Страна богата полезными ископаемыми, такими как сурьма, золото и уран, но ее запасы нефти и природного газа весьма незначительны. На долю гидроэнергетики приходится две трети производства энергии в стране. Тем не менее, Кыргызстан полагается на углеводородные ресурсы для удовлетворения более половины своих энергетических потребностей, особенно в зимний период. Он импортирует более 90% нефтепродуктов и природного газа, в основном из России и Казахстана.

Энергетическая зависимость от России в сочетании с предоставлением Москвой кредита правительству Кыргызстана и растущим числом кыргызских рабочих на территории России сделали Россию важным козырем в ее отношениях с Кыргызстаном.

Когда президент Кыргызстана Бакиев отказался от своего обещания потребовать от Вашингтона эвакуации международного аэропорта «Манас», который использовался американской авиацией с декабря 2001 года в связи с военной операцией НАТО против сил талибов в Афганистане, он получил резкую реакцию со стороны премьера России Владимира Путина.

С 1 апреля 2010 года Россия отменила льготные таможенные пошлины, которые Кыргызстан получал на импорт энергоносителей из России. Это привело к значительному повышению платы за электроэнергию, что стало одной из причин протестов, приведших к отставке Бакиева с поста президента 15 апреля 2010 г. Преемник Бакиева Алмазбек Атамбаев утвердил продление на 15 лет аренды авиабазы Кант, и Россия договорились построить четыре гидроэлектростанции на реке Нарын в сентябре 2012 года. Кроме того, в июле 2013 года «Газпром» приобрел 100-процентную долю в «КыргызГазе».

Кыргызстан также активизировал свое экономическое сотрудничество с Китаем, который гораздо охотнее, чем Россия, был готов инвестировать в перспективную металлургическую отрасль страны. Китай также осуществил важные проекты энергетической инфраструктуры в Кыргызстане, такие как модернизация линий электропередачи в южных регионах, ТЭЦ в Бишкеке и строительство линии электропередачи Датка-Кемин.

Однако, китайские инвестиции и проекты были не без обязательств. Китайские горнодобывающие компании были обвинены в загрязнении окружающей среды и усугублении проблемы безработицы среди местного населения за счет привлечения китайской рабочей силы. Более того, владение Пекином почти 43% внешнего долга Бишкека усугубляет опасения по поводу Китая в Кыргызстане, поскольку кыргызстанцы боятся присвоения Китаем земли и ресурсов для компенсации невыплаченных долгов страны.

Ссоры России с Западом после аннексии Крыма в марте 2014 года затруднили для Кыргызстана проведение многовекторной политики.

Зависимость экономики и безопасности от Москвы побудила Бишкек присоединиться к России. Кыргызстан признал результаты неоднозначного референдума о статусе Крыма, на котором Россия обосновала свое заявление об аннексии, а также воздержался при голосовании по резолюции ООН о территориальной целостности Украины.

Американские войска покинули авиабазу «Манас» в июне 2014 г., и Кыргызстан вступил в Евразийский экономический союз (ЕАЭС) под руководством России в августе 2015 года.

Однако, это решение предвещало некоторые трудности для кыргызской экономики, такие как резкое сокращение перепродажи на рынках Дордой и Кара-Суу из-за введения тарифов на товары, не входящие в ЕАЭС. наполненность местных рынков дешевой казахстанской и российской продукцией.

Россия, чтобы смягчить экономические трудности Кыргызстана, предоставила миграционную амнистию кыргызским гражданам в конце 2018 года, что оказалось жизненно важным решением для благополучия кыргызской экономики в виде денежных переводов, 98% которых поступило от кыргызских рабочих, проживающих в России. Что составило 29,2% ВВП Кыргызстана в 2019 году».

Переходим к рассмотрению ситуации в Таджикистане:

«Таджикистан, как и Кыргызстан, имеет богатые месторождения сурьмы, золота и серебра, но испытывает недостаток в значительных запасах нефти и природного газа. Гидроэнергетика является основным источником энергии в стране; однако он подвержен сезонному дефициту, особенно зимой. Поэтому углеводородные ресурсы широко используются для удовлетворения энергетических потребностей страны. Россия обеспечивает более 60% потребности Таджикистана в углеводородах. Москва также способствовала строительству в стране Сангтудинской ГЭС-1.

Таджикистан также получил помощь Ирана и Китая для развития своего гидроэнергетического потенциала. Иран, страна, с которой Таджикистан имеет тесные исторические, культурные, этнические и языковые связи, в декабре 2006 года начал проект строительства Сангтудинской ГЭС-2. В 2009 году Китай заключил соглашения с правительством Таджикистана о строительстве Нурабадской ГЭС-1 и центральной теплоэлектростанции в Душанбе. Пекин помог Душанбе возобновить проект строительства Рогунской ГЭС после того, как Москва отказалась от этого предприятия из-за возражений Узбекистана. Кроме того, Китай ускорил модернизацию и строительство энергетической инфраструктуры страны. В мае 2006 года китайская акционерная компания Tebian Electric Apparatus приступила к реализации проекта по передаче и преобразованию электроэнергии мощностью 220 кВт Лолазар-Хатлон и проекту линии электропередачи Север-Юг.

Китай также выиграл тендеры на разработку многих серебряных и золотых рудников в Таджикистане. Тем не менее, экологически разрушительные методы добычи китайских горнодобывающих компаний, нежелание китайских фирм нанимать местную рабочую силу, и передача Таджикистаном контрольного пакета акций некоторых своих горнодобывающих компаний Китаю в обмен на невыплаченные долги ставят под сомнение будущую жизнеспособность вложений этих компаний. Задолженность перед Пекином является особенно серьезной проблемой для Душанбе, поскольку на долю Китая приходится 52% внешнего долга Таджикистана.

Безопасность и энергетическая зависимость от России побудили Таджикистан поддержать линию России в отношении крымского кризиса. Душанбе, как и Бишкек, воздержался при голосовании по резолюции ООН о территориальной целостности Украины от 27 марта 2014 г., которая подтвердила приверженность территориальной целостности Украины.

Тем не менее, Таджикистан воздерживался от вступления в ЕАЭС, опасаясь последствий потери таможенных пошлин для своей хрупкой экономики. Россия в ответ усложнила бюрократические процедуры въезда трудовых мигрантов из стран, не входящих в ЕАЭС, на свою территорию, что может сказаться на экономике Таджикистана, поскольку ежегодно в Россию прибывает более 1 млн таджикских рабочих, и отправленные ими денежные переводы составили 28,2% ВВП Таджикистана в 2019 году».

52.24MB | MySQL:103 | 0,468sec