О факторах, позволяющих Турции сотрудничать с Россией вопреки интересам НАТО

Как известно, внешнеполитический курс Турции и ее разногласия в этой сфере с Россией остаются одной из наиболее обсуждаемых тем среди экспертного сообщества. Президент Турции Р.Т.Эрдоган демонстрирует своим союзникам по НАТО, впрочем, как и всему миру, политику, ориентированную на национальные (турецкие) интересы[i]. Вместе с тем, Турция по-прежнему остается как членом Североатлантического альянса, так и форпостом этой организации в Восточном Средиземноморье. У Турции самая крупная армия НАТО после американской (в рамках НАТО), к тому же это армия, которая с 1984 года ведет войну с курдами из Рабочей партии Курдистана (РПК), много лет добивающейся автономии Турецкого Курдистана в составе Турции[ii]. Турецкие власти считают РПК террористической организацией, деятельность которой запрещена в стране, а всех, кто так или иначе высказывается в поддержку РПК, объявляются сторонниками террористов, что влечет тюремное заключение. В России РПК не признается террористической организацией. Однако это далеко не единственное разногласие в рамках турецко-российских отношений. Вспомним, что Турция категорически выступила против воссоединения Крыма с Россией, не обращая внимания ни на историю полуострова, ни на ясно выраженную на референдуме волю крымчан. Крымский хан был вассалом Османской Империи, в тоже время ностальгия по тем временам крайне популярна в современной Турции. Общественное мнение в Турции крайне идеологизировано, а в отличие от России идеология там выведена на более высокий уровень. Однако и эта идеология постепенно изменилась, особенно после прихода к власти в 2002 году Партии справедливости и развития (ПСР), которую и возглавляет нынешний президент Р.Т.Эрдоган. Трендом является следующее: старая модернистская идея М.К.Ататюрка с ориентацией на европеизацию, равнение на Запад постепенно меняются на новые идейные цели[iii]. Представляется возможным выделить три основных «идейных» направления в турецкой внешней политике:

Первое – это исламистское направление. ПСР позиционировала себя как партия умеренного исламизма, в духовном и идеологическом плане близкая к христианским демократам в Германии. Идея понравилась в исламском мире, и Р.Т.Эрдоган, ярко демонстрировавший свою приверженность исламским ценностям и выступивший в защиту палестинцев, стал кумиром арабского мира. Ему хотелось бы стать и лидером исламского мира, если не всего, то хотя бы на Ближнем Востоке. Именно под этим флагом прошла ссора с сирийским президентом Б.Асадом, которого за разгон исламистских демонстраций Р.Т.Эрдоган громогласно назвал «мясником» и активно стал поддерживать исламистскую оппозицию в Сирии. Именно турецкая территория стала одной из основных баз подготовки террористов, через Турцию шли поставки вооружения, там же проводились разного рода встречи и конференции в попытке создать единый исламистский фронт. Здесь и столкнулись российские и турецкие интересы. Отдать Сирию исламистам Россия не могла. Они нацелились и на Россию, и лучше было бороться с ними на дальних рубежах в САР. Однако, когда при поддержке российских ВКС, иранцев и ливанских бойцов «Хизбаллы» правительственная армия резко уменьшила территорию, контролируемую оппозицией, потребовалась уже российско-турецко-иранская система переговоров. Так был запущен Астанинский формат урегулирования, и оппозиционные боевики были перевезены в сирийский Идлиб, где турки взяли на себя миссию обеспечения порядка[iv]. Однако этого добиться так и не удалось. «Хайят Тахрир аш-Шам»[v] (ХТШ, запрещена в России) в ходе местных междоусобиц сумела подчинить себе большую часть группировок, и Турции приходится с этим считаться в своем стратегическом планировании. Впрочем, и Сирийская арабская  армия при поддержке российских ВКС сумела потеснить боевиков в Идлибе, установив контроль над шоссе, связывающим Латакию с Алеппо, а турецкие блокпосты в регионе оказались в окружении сирийских войск. Важной целью турок оказался и удар по курдам, населяющим север Сирии. По взглядам турецких специалистов (как военных, так и гражданских), Силы народной самообороны (СНС) сирийских курдов – это структуры, подчиненные РПК, то есть в турецком понимании – террористы. Турки провели три операции по захвату территорий, контролируемых СНС, оккупировав населенный курдами кантон Африн, а затем и стокилометровую полосу вдоль границы Турции и Сирии. Достоверно известно, что курды активно сотрудничали с США, получали оружие и боеприпасы от американской коалиции. Именно они стали основной ударной силой в борьбе против «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России). В ходе турецких операций было изгнано порядка 300 тыс. курдов и езидов. Такая же судьба ждала курдов и при следующих турецких специальных военных операциях (пожалуй, в современных условиях данный термин наиболее подходит для турецких интервенций). Только России удалось убедить руководство сирийских курдов передать под контроль Сирийской арабской армии свои позиции на границе с Турцией, а границу соприкосновения турок и курдов охраняют российско-турецкие патрули. Новая турецкая операция, которую грозится начать Р.Т.Эрдоган, вновь потребовала вмешательства России[vi].

Вторым идейным направлением турецкой внешней политики является неоосманизм, который выражается в наращивании политического влияния Анкары в странах, ранее входивших в состав Османской Империи. Авторство этой концепции приписывается А.Давутоглу, бывшему министру иностранных дел, а потом и премьер-министру, от которого Р.Т.Эрдоган избавился, как и от некоторых других своих бывших соратников.  Правда, такие настроения популярны только в самой Турции, поскольку арабы и другие этносы, входившие в состав Османской Империи, сохранили негативные воспоминания о тех временах, когда на их землях правили турки-османы. Усиливая свое влияние на бывших османских территориях, турки не забывают и о конкретной выгоде. Например, поддержав правительство тогдашнего премьера Ливии Ф.Сараджа, они заключили с ним соглашение о разделе средиземноморского шельфа, прихватив и греческую его часть, хотя это полностью противоречило Конвенции ООН по морскому праву. Турки поддержали это правительство и в войне против фельдмаршала Х.Хафтара посылкой советников, поставкой беспилотных летательных аппаратов Bayraktar ТВ2, а также направив в Ливию отряды сирийских исламистов[vii].  В данном аспекте снова столкнулись интересы Турции и России, а турецкие дроны, с которыми научились справляться в Сирии российские системы противовоздушной обороны, стали также конфликтной темой в рамках российско-украинского конфликта 2022-2023 гг.

Третьим ключевым направлением турецкой внешней политики стал возврат к старым идеям пантюркизма – создания некоего общетюркского государства «Великий Туран»[viii]. Правда, в настоящее время турки говорят о консолидации всех тюркских народов в рамках Организации тюркских государств (ОТГ), создании объединенных межгосударственных структур. Уже много лет функционируют организация турецкой культуры «Тюрксой», Тюркская академия, объединения силовых структур, а офицеры из тюркских государств (в основном государств-членов ОТГ) проходят обучение в турецких военно-учебных заведениях. Совместные структуры работают в министерствах и ведомствах. Много лет идет обсуждение идеи создания «Армии Турана». Надо сказать, что турки многого добились в данной сфере. До ссоры Р.Т.Эрдогана с Ф.Гюленом (самым популярным исламским проповедником) в тюркоязычных республиках и регионах были созданы десятки «турецких лицеев», в которых прошли обучение многие тысячи «внешних турок»[ix]. 28 тыс. студентов из этих республик и регионов получили образование в турецких университетах и по сути составляют правящую элиту тюркского мира[x].

В заключение отметим, что обвинения внешних оппонентов в адрес России в том, что она постоянно идет на уступки Турции по всем направлениям российско-турецких отношений, отнюдь не верны. Выросшая за последний год российско-турецкая торговля носит взаимовыгодный характер. Для современной ситуации в турецкой экономике она является крайне важным подспорьем для официальной Анкары[xi]. К этому добавим, что строительство АЭС в Аккую осуществляется на российских капиталовложениях, которые оцениваются в 20 млрд долл. На стройке работают турецкие компании и тысячи человек, что опять же является важной привязкой заинтересованности турецкой стороны в успешной реализации проекта. Пожалуй, еще большая заинтересованность Анкары просматривается в превращении Турции в газовый хаб. Основой проекта является уже сооруженный газопровод «Турецкий поток» в дополнение к давно работающему «Голубому потоку». Естественно, что успешная работа нового хаба в настоящее время не способна покрыть потребности традиционных заказчиков, однако на юг Европы газ уже поставляется через «Турецкий поток», и его объемы будут возрастать в соответствии с российско-турецкими планами. Добавим и сотрудничество двух стран в рамках «зерновой сделки», и попытки Турции выступить в качестве посредника на переговорах России и Украины. Представляется, что указанные направления сотрудничества позволят обеспечить как энергетическую, так и продовольственную безопасность Турции, которые особенно важны в новых условиях международной обстановки.

[i] https://foreignpolicy.com/2023/02/03/nato-must-stand-up-to-turkeys-blackmail/

[ii] https://www.dailysabah.com/opinion/columns/turkish-foreign-policy-in-2022

[iii] https://www.mei.edu/publications/turkish-foreign-policy-after-presidentialism

[iv] https://www.washingtoninstitute.org/policy-analysis/turkish-foreign-policy-current-challenges

[v] Бывшая «Джебхат-ан-Нусра», также запрещенная в России.

[vi] https://www.fpri.org/article/2023/02/turkeys-new-foreign-policy-ankaras-ambitions-regional-responses-and-implications-for-the-united-states/

[vii] https://carnegieendowment.org/2022/11/14/political-change-and-turkey-s-foreign-policy-pub-88387

[viii] https://www.cfr.org/backgrounder/turkeys-growing-foreign-policy-ambitions

[ix] А что смогла сделать Россия в сфере образования и культуры за 30 лет? Не так уж много. Только сейчас стали уделять внимание изучению русского языка, обучению студентов из бывших советских республик.

[x] https://www.mfa.gov.tr/synopsis-of-the-turkish-foreign-policy.en.mfa

[xi] https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/IDAN/2022/653662/EXPO_IDA(2022)653662_EN.pdf

52.57MB | MySQL:103 | 0,440sec