Оценки Института исследований национальной безопасности стратегических вызовов Израилю в 2023 г. Часть 5

«Стратегическая оценка Израиля-2023» Института исследований национальной безопасности (INSS) определяется как «результат глубокого анализа, дискуссий и размышлений всех экспертов Института с целью поставить на повестку дня израильской общественности рассмотрение основных угроз национальной безопасности и стимулировать дискуссию об их возможных последствиях»[i].

Эксперты INSS Йоэль Гузанский, Галия Линденштраус, Офир Винтер, Рами Даниэль, Мор Линк, Марта Фурлан, Одед Эран рассматривают ситуацию на региональной арене, отмечая ряд трендов.

«Стратегическое уменьшение рисков» они называют центральным мотивом в отношениях между странами Ближнего Востока, а также между ними и другими державами, что находит отражение в ряде взаимосвязанных моделей действий. С одной стороны, они видят в регионе продолжение «разрядки», которая не обязательно должна соответствовать традиционному разделению на лагеря. С другой стороны, использование региональными странами своих растущих активов и диверсификация ключевых аспектов политики безопасности таким образом, что это бросает вызов их отношениям с Соединенными Штатами.

Что касается отношений между странами региона, то позитивным называется «временное затишье в очагах конфликтов и напряженности, прежде всего, в войне в Йемене, по поводу чего стороны достигли хрупкого, но важного прекращения огня». В качестве других положительных с точки зрения Израиля моментов отмечается «развитие «Авраамовых соглашений»; сближение с Турцией; продолжающееся ослабление позиций политических исламских организаций в регионе, прежде всего, «Братьев-мусульман»; все большее значение климата и экологических проблем; а также необходимость их решения в сотрудничестве всех стран региона».

Негативными проявлениями считается «усиление экономического разрыва между богатыми странами, в основном производителями нефти и газа, и бедными странами-импортерами нефти, экономическое положение которых ухудшилось из-за последствий войны на Украине». Некоторые из них определяются как страны-неудачники, в их числе Ливан, Иордания, Сирия и Йемен. Проблемы экономики называются «основным катализатором сближения между региональными игроками, такими как Египет и Катар или даже Турция, Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия, что является характерной чертой регионального процесса «разрядки»».

Отмечается, что «экономическое усиление государств Персидского залива увеличило их активы и способствовало проведению более самостоятельной политики и попытке избежать выбора стороны в соперничестве между державами, что не всегда соответствует подходу США, особенно в отношении энергетического сектора. Визит президента США Джо Байдена в Саудовскую Аравию в июле 2022 г., который должен был символизировать «перезагрузку» отношений с королевством и со всем арабским миром и возвращение США к ведущей роли в регионе, пока не привел к изменению тенденции». Эксперты указывают на то, что «многие страны региона сталкиваются с ожиданием Вашингтона того, что они встанут на его сторону, особенно против поднимающегося Ирана, и они все больше осознают произошедшие изменения в глобальных приоритетах их главного союзника. Такое восприятие политики США приводит к тому, что несколько региональных игроков пытаются играть разные роли, прежде всего пытаясь нейтрализовать угрозы и разрядить напряженность».

В этих рамках со стороны некоторых государств продолжаются усилия по стабилизации отношений с Ираном, который является для них ключевой угрозой. Имеются в виду ОАЭ и Кувейт, которые «укрепляют дипломатические и экономические отношения с Ираном, а Саудовская Аравия продолжает пытаться поддерживать открытый канал связи с Тегераном. Правда, они не надеются на то, что эти усилия приведут к разрешению многолетних глубоких споров между ними и иранцами, но они по-прежнему стремятся снизить напряженность и по возможности заложить основу для сотрудничества».

В INSS полагают, что «эти тенденции имеют последствия для Израиля и, в частности, для его заинтересованности в создании антииранского лагеря и продвижении нормализации отношений со своими соседями». Эксперты исходят из того, что «напряженные отношения между странами Персидского залива и США могут неизбежно сблизить их с Ираном, но также усилить их зависимость от Израиля в сфере безопасности. Положение американцев в регионе также повлияет на возможность сохранения достижений «Авраамовых соглашений» и присоединения к ним дополнительных стран, в том числе Саудовской Аравии, которая является важнейшей арабской державой, у которой еще нет соглашения с Израилем».

Анализируя ситуацию в регионе, израильские эксперты обращают внимание на то, что «2022 год ознаменовался углублением экономического кризиса в странах-импортерах энергоресурсов и усилением их зависимости от внешней помощи, в основном из государств Персидского залива». По их мнению, «совокупный эффект пандемии, война на Украине, замедление мировой экономической активности и климатический кризис – все это может привести к социальным последствиям и политическим потрясениям среди бедных стран, ко все большей поляризации между ними и нефтедобывающими странами. Постепенно меняется характер инвестиций, в основном в Египте, где они включают покупку государственных активов».

Предполагается, что «в Египте экономические проблемы обострились из-за войны на Украине, в том числе из-за роста цен на импортное зерно и снижения турпотока из России и Украины. Экономический кризис привел к ряду негативных показателей, включая годовую инфляцию около 20%, резкую девальвацию стоимости египетского фунта и истощение валютных резервов. В то же время Египет зафиксировал рост прибыли от экспорта газа, самый высокий прирост доходов от транзита по Суэцкому каналу. Египтяне справляются с экономическими трудностями, которые также могут иметь негативные, политические и социальные последствия. Им это удается посредством пакета поддержки, одобренного в декабре 2022 г. Международным валютным фондом, и привлечения инвестиций и финансирования со стороны своих друзей в Персидском заливе, включая Саудовскую Аравию, ОАЭ и даже Катар, который за последние два года ускорил свое сближение с Каиром».

По оценкам экспертов INSS (опубликованным до разрушительного землетрясения в Турции), «2022 г. ознаменовался углублением экономического кризиса в стране и подготовкой к президентским и парламентским выборам 2023 г. Для компенсации негативных последствий инфляции был предпринят ряд популистских экономических мер. Экономический кризис также отразился на нарастающем противодействии присутствию сирийских беженцев на турецкой территории. В сфере международных отношений война на Украине продемонстрировала геостратегическое значение Анкары и ее способность выступать в роли посредника. С другой стороны, на Западе возникло негодование из-за поведения турецкого руководства в отношении вступления Финляндии и Швеции в НАТО, встреч между турецким президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом и президентом России Владимиром Путиным», что также связывается с «неповиновением Западу и частичным обходом Турцией экономических санкций, наложенных на Россию». Несмотря на «прорывы в усилиях по нормализации отношений между Турцией и странами региона», отмечается, что «достижения Анкары в этом направлении ограничены по сравнению с ее ожиданиями». Отношения с Ираном также оцениваются «на относительно низком уровне».

Израильские эксперты указали на «проявившуюся в прошлом году напряженность в отношениях с Грецией и ее последствия для отношений между Турцией, США, Грецией и Кипром». Предполагается, что «Анкара негативно оценивает повышение статуса Афин в Вашингтоне и сокращение военного разрыва между Грецией и Турцией. В INSS допустили, что «ввиду продолжающегося экономического кризиса Эрдоган, скорее всего, попытается отвлечь внимание общественности на внешние проблемы, в частности, на напряженность в отношениях с Грецией и Кипром, а также на курдскую арену».

Экономическую ситуацию в Иордании, полагают израильские эксперты, усугубляет кумулятивный эффект пандемии, войны на Украине и замедление мировой экономической активности. Индустрия туризма, один из основных источников дохода и занятости в королевстве, восстановилась, но еще не вернулась к своим показателям докоронавирусного периода. Отмечается, что «в прошлом году страны-доноры направили значительную часть своих пожертвований на содержание украинских беженцев, тогда как помощь в связи с пребыванием в Иордании сирийских беженцев сократилась. Это увеличивает нагрузку на государственный бюджет страны, в которой отношение государственного долга к внутреннему национальному продукту достиг угрожающих масштабов».

В странах Персидского залива, по оценкам INSS, 2022 г. «ознаменовался экономическим бумом, в основном на фоне войны на Украине и последовавшего за ней энергетического кризиса, а также проведения некоторыми из них внешнеполитического курса по принципу «ноль проблем». Благодаря профициту бюджета Саудовская Аравия начала масштабные реформы, в том числе радикальные, и вместе с ОАЭ и Катаром увеличила помощь единству своих более бедных соседей, надеясь расширить свое влияние в регионе. Ситуация с безопасностью в Саудовской Аравии временно улучшилась после вступления в силу хрупкого соглашения о прекращении огня с хоуситами в Йемене. Саудовцы нуждаются в продолжении перемирия больше, чем хоуситы, которые используют его для усиления. Слабость Президентского [руководящего] совета в Йемене, который занят внутренней борьбой, повышает уверенность хоуситов в их способности зафиксировать дополнительные достижения на местах и ​​в переговорах». С учетом прошлого опыта, эксперты считают маловероятным достижение долгосрочного политического урегулирования.

В INSS полагают, что «с учетом амбициозного проекта «Видение-2030», Мухаммед бен Сальман, фактический правитель Саудовской Аравии, стремится проводить независимую внешнюю политику, установить лидирующее положение королевства в арабском и мусульманском мире и продемонстрировать лидерские качества своему народу до передачи ему короны». Предполагается, что «он и другие правители Персидского залива стремятся сохранить тонкий баланс между необходимостью поддерживать тесные отношения с Соединенными Штатами, их традиционным союзником, и потенциалом, который, по их мнению, кроется в сотрудничестве в различных областях, особенно с Китаем. Хотя отношения с Соединенными Штатами для стран Персидского залива лежат в основе их безопасности, они обеспокоены ослаблением внимания Америки к Ближнему Востоку в целом и к их проблемам безопасности в частности».

Израильские эксперты отмечают очевидное «улучшение положения Катара на региональной и международной аренах». Это произошло в основном «после соглашения о примирении между ним и некоторыми из его соседей в Персидском заливе, укрепления связей между ним и Соединенными Штатами и усиления его позиции в качестве ведущего экспортера сжиженного природного газа, что, помимо его помощи сектору Газа,  также повлияет на интересы Израиля».

Марокко, по оценке INSS, «продолжает бороться с последствиями эпидемии коронавируса и войны на Украине, к чему добавилась сильнейшая за последние десятилетия засуха, нанесшая ущерб водной и продовольственной безопасности страны. Экономический кризис проявляется, в том числе, в росте инфляции, цен и замедлении экономического роста, и в то же время – в социальном протесте против удорожания жизни».

Во внешней политике вопрос о Западной Сахаре остается в повестке дня, и за последний год отмечаются «достижения в плане мобилизации международной поддержки притязаний Марокко на этот регион». На этом фоне израильские эксперты считают маловероятным окончание кризиса в отношениях с Алжиром «из-за его поддержки сепаратистского движения ПОЛИСАРИО». Они также не ожидают ослабления напряженности с Ираном, который Рабат обвиняет в дестабилизации региона и вооружении ПОЛИСАРИО.

[i] Strategic Analysis for Israel 2023 / INSS. https://www.inss.org.il/he/wp-content/uploads/sites/2/2023/01/StrategicAssessment22-23_HEB_5-1.pdf

52.14MB | MySQL:103 | 0,478sec