О проблеме реформирования мусульманского религиозного права

Как указывают аналитики Института Ближнего Востока Национального университета Сингапура, недавние запреты талибов на образование и трудоустройство женщин иностранными организациями, оказывающими помощь, действующими в Афганистане, могут иметь непредвиденные последствия. В частности, эти запреты уже вызвали призывы к реформе мусульманского религиозного права в традиционно консервативной  Саудовской Аравии. Ирония заключается в том, что причиной призывов стали репрессии талибов в отношении прав женщин на образование, профессиональную деятельность и свободу передвижения, а не десятилетия неизбирательного насилия и жестокости джихадистов (в данном случае рискнем предположить, что ситуация с правами женщин в Афганистане это только повод, поскольку наследный принц КСА Мухаммед бен Сальман рассматривает религиозное духовенство как серьезную оппозицию своему правлению, но пока не готов на какие-то радикальные репрессии в их отношении). Тем не менее, призывы видных саудовских общественников к реформе мусульманского религиозного права, что долгое время провозглашали улемы только индонезийской организации «Нахдлатул улема» или «Возрождение исламских ученых», крупнейшей в мире и, возможно, самой умеренной мусульманской группе гражданского общества, вероятно, не только положат начало процессу  внедрения новых правил исламского права в 21-м веке, но и стимулируют серьезные дебаты о том, что представляет собой «умеренный» ислам. Потенциально, такие призывы и дебаты ставят в неловкое положение наследного принца КСА Мухаммеда бен Сальмана и других лидеров государств с мусульманским большинством, таких как президент Объединенных Арабских Эмиратов Мухаммед бен Заид, а также религиозные учреждения, в том числе «Аль-Азхар», каирскую цитадель исламского образования. Вопреки распространенному мнению, недавние широкомасштабные реформы в Саудовской Аравии и ОАЭ касались исключительно социальных изменений, а не судебной реформы. Аналогичным образом, поддерживаемые государством мусульманские религиозные деятели не смогли должным образом закрепить в религиозной юриспруденции принципы, поощряющих ненасилие, межконфессиональный диалог, уважение, терпимость и права меньшинств. В Саудовской Аравии реформы включали отмену запрета на вождение автомобиля женщинами, расширение социальных и профессиональных прав женщин, развитие сектора развлечений в западном стиле и сокращение полномочий религиозной полиции. В то же время ОАЭ превратились в одну из самых социально либеральных стран мусульманского мира. Тем не менее, автократические лидеры, такие как Мухаммед бен Сальман и Мухаммед бен Заид, по крайней мере, молчаливо поддержали нежелание мусульманских священнослужителей и ученых, поддерживающих государство, кардинально реформировать религиозную юриспруденцию. Лидеры Саудовской Аравии и ОАЭ признали необходимость социальных перемен, чтобы укрепить свой имидж умеренных мусульманских лидеров и создать условия, которые позволили бы им диверсифицировать свою зависящую от нефти экономику, но посчитали религиозно-правовую реформу слишком рискованным шагом в таком реформировании. В интервью в апреле прошлого года Мухаммед бен Сальман косвенно взял на себя ответственность за применение и / или изменение религиозного права, назначив себя ведущим толкователем исламского права. «В исламском праве главой исламского истеблишмента является Вали аль-Амр, правитель», — заявил  он и буквально принял на себя эту роль. В отличие от большинства мусульманских правителей, Мухаммед  бен Сальман редко, если вообще, запрашивает мнение мусульманских ученых для оправдания своей политики. «Мухаммед бен Сальман ставит религию на службу своей политике, протестуя против использования религии его оппонентами», — считает ученый Луи Блин в готовящейся книге о Всемирной мусульманской лиге. В отличие от гуманитарного видения ислама «Нахдлатул улема», которая выступает за реформу религиозной юриспруденции, чтобы лишить боевиков возможности использовать исламский закон для оправдания своего  насилия и обеспечения плюрализма и однозначного соблюдения прав человека, Мухаммед бен Сальман и Мухаммед бен Заид выступают исключительно за социальные реформы, подкрепленные автократическим правлением. С этой целью мусульманские священнослужители и ученые, поддерживающие саудовских и эмиратских лидеров, всячески подчеркивают важность религиозных правовых текстов, требующих абсолютного подчинения правителю. Проблема автократов заключается в том, что реформа исламской юриспруденции потенциально бросает вызов ключевой опоре их стратегии выживания. Мусульманские лидеры, подражая своим западным коллегам, более двух десятилетий после «11 сентября» настаивали на том, что ислам и исламская юриспруденция не нуждаются в реформах. Вместо этого они утверждают, что джихадисты просто искажают и неверно истолковывают веру. При этом автократы заглушают критику своего жестокого, репрессивного правления, которое не терпит инакомыслия и потенциально провоцирует насилие. Более того, представление джихадистов как еретиков, а не продуктов проблемных принципов мусульманской юриспруденции, которые оправдывают насилие, ставит в тупик критику настойчивости автократов в том, что автократия необходима для борьбы с джихадизмом и продвижения умеренного ислама. Однако недавние колонки в саудовских СМИ, в основном ориентированных на государство, предполагают, что автократы, возможно, начали понимать, что продвижение умеренного ислама с декларациями, в основном церемониальным межконфессиональным диалогом, социальными изменениями, борьбой с терроризмом и яростной оппозицией ненасильственному политическому исламу невозможно без опоры на религиозную юриспруденцию, а она требует своей модернизации. И этот процесс лучше возглавить самим, пока его не возглавило кто-то другой. «Решение правительства талибов свидетельствует о кризисе мышления, о степени, в которой юриспруденция нуждается в пересмотре и развитии, и о нашей настоятельной потребности в современной юриспруденции с современными правилами и принципами. Все религиозные институты должны работать над созданием современной юриспруденции… (это) прививает дух терпимости, любви к жизни … и стандарты качества жизни. Исламский мир ждет, когда (Саудовская Аравия) приведет его к современной юриспруденции», — полагает обозреватель газеты Okaz и юрист из Джидды Усама аль-Ямани. Саркастически критикуя ученых «Аль-Азхара2 за то, что они не отлучили талибов или «Исламское государство» (Организации запрещены в России), саудовский журналист и писатель Абдулла бен Бахит косвенно призвал к судебной реформе, утверждая, что идеология джихада основана на исламских учениях и постановлениях: «Каждый раз, когда вы спрашиваете одного из наших уважаемых проповедников: «Почему исламские страны не были в первых рядах стран, осуждающих («Исламское государство»), он отвечает вам: «Потому что мы не внедрили правильный ислам. Хвала Аллаху и благодарность Ему … мечта приблизилась к осуществлению. После того, как мир победил ИГ, история удостоила талибов чести применять шариат для выполнения этого долга… У талибов нет оправдания колебаниям в применении законов шариата, как того хотели наши достопочтенные проповедники». Утверждая, что ни военное, ни экономическое давление не убедит талибов изменить свой образ жизни, известный саудовский журналист Абдул Рахман аль-Рашед изложил необходимость реформ с точки зрения идеологических и культурных изменений: «Оружие экономического голода не сработает с талибами; ни корпус морской пехоты, ни ядерное оружие не остановят их…. Самым мощным оружием, способным изменить (талибов), является образование и распространение концепции умеренного ислама».  Восемнадцатью месяцами ранее Мамдух Альмухайни, коллега аль-Рашеда по работе в принадлежащей Саудовской Аравии телекомпании «Аль-Арабия», предложил религиозные реформы, подобные реформам Мартина Лютера, которые возглавит  Мухаммед бен Сальман, хотя автор не стал называть наследного принца по имени: «Есть десятки, или, возможно, тысячи Лютеров ислама… Таким образом, вопрос «где Лютер ислама» неверен. Вместо этого должно быть: где Фридрих Великий ислама? Король Пруссии, получивший титул просвещенного деспота, принял крупнейших философов Европы, таких как Кант и Вольтер, и дал им свободу мыслить и проводить научные исследования. Мы могли бы также спросить, где исламская Екатерина Великая …? Без поддержки и защиты этих лидеров мы, вероятно, никогда бы не услышали ни об этих интеллектуалах, ни о Лютере до них». Таким образом, скорее всего, сами того не желая, саудовские обозреватели повторили аргумент «Нахдлатула улема» о том, что реформа юриспруденции является необходимым условием для развития подлинно умеренного ислама. В готовящемся к публикации дискуссионном документе «Нахдлатул улема» утверждается, что мнение о том, что мусульмане «должны по умолчанию относиться враждебно к немусульманам, и что неверные … должны подвергаться дискриминации, прочно укоренилось в «туратс аль-фикх» (традиции исламской юриспруденции)». Призыв обозревателей к реформе потенциально способствует созданию обстановки, в которой Мухаммед бен Сальман может почувствовать себя вынужденным принять идею реформы религиозной юриспруденции в своем стремлении быть признанным бесспорным лидером мусульманского мира. До сих пор он в основном полагался на опеку Саудовской Аравии над мусульманскими священными городами, влияние его социальных и экономических реформ, его межконфессиональную пропаганду и финансовую мощь королевства, чтобы поддержать его претензии. Тем не менее, эксперты полагают, что в религиозном плане  Мухаммед бен Сальман будет играть «в догонялки» с «Нахдлатул уламой». Группа создала первый прецедент в 2019 году, когда 20 000 исламских ученых «Нахдлатул улема» исключили категорию кафиров или неверных в своей интерпретации исламского права. Вместо этого они заменили его словом muwathinun или граждане. На прошлой неделе «Нахдлатул улема» бросил вызов Мухаммеду бен Сальману и другим мусульманским автократам, призвав на международной конференции исламских ученых заменить в исламском праве понятие халифата или единого универсального мусульманского государства концепцией национального государства и закрепить Организацию Объединенных Наций и ее устав в исламской юриспруденции. Группа утверждала, что это единственный способ подорвать корни джихадизма в современном исламском праве. Более того, закрепление устава ООН в религиозном праве юридически обязало бы недемократические режимы уважать права человека. «Устаревшие и проблематичные элементы фикха (исламской юриспруденции) по-прежнему преподаются большинством ортодоксальных суннитских и шиитских институтов по всему миру как авторитетные и правильные. Эти учения … сохраняют значительный религиозный авторитет и социальную легитимность среди мусульман», — заявил председатель «Нахдлатул улема»ов Яхья Чолил Стакуф. Он добавил: «Фундаменталистский / расистский взгляд на ислам, который поддерживают эти устаревшие и проблематичные принципы исламской ортодоксии, может быть легко использован в интересах тех, у кого есть политическая повестка дня».

52.24MB | MySQL:103 | 0,541sec