О единой программе турецкой оппозиции. Часть 9

30 января с. г. в Анкаре в торжественной обстановке прошла презентация единой оппозиционной программы в случае, если так называемый «шестисторонний стол» придет ко власти в результате президентских и парламентских выборов, намеченных на 14 мая (предварительно; подлежит согласованию Великим национальным собранием /Меджлисом/ Турции – И.С.).

Документ был представлен со сцены Анкарского конгресс-центра председателями партий, образующих оппозиционную шестерку.

Продолжаем анализировать документ. Часть 8 нашей публикации доступна по ссылке на сайте ИБВ: http://www.iimes.ru/?p=95060.

Напомним, что мы остановились на экономическом разделе оппозиционной программы страны и в прошлой части поговорили про развитие промышленности, включая оборонно-промышленный комплекс, а также про планы по развитию турецкой энергетики.

Как мы успели убедиться на этом и на предыдущих разделах: они страдают популизмом и вторичностью по отношению к тому, что уже написано действующим руководством страны. Оппозиция, с одной стороны, не предлагает ничего принципиально нового, но, с другой стороны, не желает отталкиваться от сделанного за последние 20 лет и показывать, что она добавит к этому. Отдельным пунктом повестки дня оппозиции являются обещания расследовать деятельность предыдущего руководства страны, что сквозит буквально в каждом разделе программы. Разумеется, с перспективой довести результаты расследования до суда.

Не можем не рассмотреть и ту часть программы, которая посвящена транспорту и логистике. Поскольку это – предмет особой гордости и особого интереса действующего руководства страны, которое из года в год превращает Турцию в крупный региональный логистический хаб.

Цитируем программу:

«

  • Мы обеспечим транспортный сектор структурой, которая сделает нашу страну привлекательной производственной и логистической базой в международной торговле, будет иметь безопасные и технологические инновации и ускорит развитие.
  • В городских и междугородних пассажирских и грузовых перевозках будут задействованы альтернативные виды и системы транспорта, в первую очередь современные железнодорожные системы, метро, ​​железная дорога, морские и внутренние водные пути.
  • Мы отменим проект «Канал Стамбул» в день вступления в должность и проверим выполненные работы и сделки с юридической, экономической, экологической и технической точки зрения.
  • Мы соединим все провинциальные центры разветвленными дорогами.
  • Мы создадим «Агентство по регулированию и надзору за железнодорожным транспортом», которое будет регулировать и контролировать процедуры безопасности на железнодорожном транспорте, обучение персонала, правила безопасности железнодорожных транспортных средств и тому подобные вопросы.
  • Мы быстро завершим стагнирующие проекты строительства быстрых линий железнодорожного сообщения, таких как Караман-Улукишла, Мерсин-Конья, Мерсин-Адана-Османие-Газиантеп, Измир-Маниса-Ушак-Афьонкарахисар-Анкара и Анкара-Бурса-Бандырма. Мы немедленно запустим проект Анталия-Конья-Аксарай-Кайсери. Таким образом, мы запустим и увеличим количество безопасных высокоскоростных поездов и линий высокоскоростных поездов.
  • Мы быстро завершим строительство линии высокоскоростных поездов Халкалы-Капыкуле и проект железной дороги Северного Мраморного моря, который включает в себя переход через мост Султана Селима Явуза.
  • С проектом высокоскоростного поезда Север-Юг мы ускорим доступ провинций Центральной и Восточной Анатолии к портам.
  • Мы обеспечим доступ к логистическим центрам, производственным центрам и портам, проложив двойные линии в необходимые места, чтобы добраться до наших провинций, которые еще не подключены к железнодорожной сети.
  • Мы создадим единственный уполномоченный и независимый Совет по регулированию и надзору в сфере гражданской авиации.
  • Для развития внутренних направлений в авиакомпании мы будем углублять существующую сеть авиаперевозок с перекрестными рейсами, увеличивать количество чартерных рейсов между туристическими направлениями и поддерживать развитие бюджетных авиаперевозок.
  • Мы снова сделаем аэропорт Ататюрка (в Стамбуле – И.С.) пригодным для полетов, а аэропорт Эсенбога (в Анкаре – И.С.) – альтернативным выходом из анатолийских городов за границу.
  • Мы повысим полномочия портовых властей, чтобы предоставлять услуги, предоставляемые различными учреждениями в наших портах, из одних рук.
  • Мы создадим морские магистрали для внутренних грузовых перевозок между портами Средиземного, Эгейского, Мраморного и Черного морей.
  • Мы позаботимся о том, чтобы порты, которые будут определены в Средиземном и Черном морях, стали основными распределительными базами и достигли способности отправлять в страны региона с транспортировкой на короткие расстояния.
  • Используя большие данные и интеллектуальные транспортные технологии, мы быстро подготовим Турцию к трансформации логистики 4.0 и превратим нашу страну в глобальную и региональную логистическую базу.
  • Мы создадим сквозную цифровую и широко автоматизированную цифровую таможню на основе блокчейна для ускорения таможенных и транспортных процессов».

Итак, что можно сказать про логистический раздел программы оппозиции?

  1. Борьба с «Каналом Стамбул» — это один из лейтмотивов программы турецкой оппозиции и не только в части логистики, но и в общем. Эта борьба ведется регулярно на протяжении всех последующих лет. На самом деле, эта борьба смотрится как борьба прошлого с будущим, как борьба с атомной энергетикой в Турции, которая, невзирая ни на что, прокладывает себе дорогу. И здесь схожая ситуация. Оставив в стороне вопросы экологии (которые, разумеется, всегда актуальны при реализации крупного проекта подобного масштаба), можно сказать, что Канал «Стамбул» — весьма перспективен для Турции, которая получает возможность вывести нефтяной трафик из пролива Босфор, а, кроме того, получает надежный источник поступлений за судоходный транзит.
  2. Как мы можем видеть, важную часть программы оппозиции составляет развитие высокоскоростного железнодорожного сообщения в стране. Это – логично, поскольку, вплоть до настоящего времени, в стране продолжают доминировать грузовые перевозки автомобильным транспортом. Много звучало слов от действующего руководства страны на тему того, что надо развивать ж/д сообщение в русле необходимости и общемировых трендов, но этого так и не произошло. Проекты развиваются крайне медленно. Однако, оппозиция, используя слово «стагнация», не произносит причины этой ситуации. А она крайне проста и заключается в нехватке денежных средств. Государство, понятное дело, не может и не будет инвестировать в эти проекты, реализуя их по модели государственно-частного партнёрства. Где деньги – за частным сектором. А у частного сектора, который серьезно вложился за 20 лет в турецкую инфраструктуру денег на сегодняшний момент, в размере миллиардов долларов для скоростных железных дорог, просто не осталось. Отсюда классический вопрос к оппозиции: как она мыслит преодолеть эту проблему? – Ответа в тексте раздела на этот вопрос нет.
  3. Возрождение аэропорта Ататюрка, который сейчас используется для грузовой и военной авиации, очевидно, подразумевает, что он вновь станет пассажирским. На самом деле, при наличии действующего аэропорта Стамбула, вновь построенного и являющегося одним из крупнейших в Европе, смысл этого действа непонятен. Если хочется увековечить память отца-основателя Турецкой Республики, то это проще и разумнее сделать, назвав третий терминал в Стамбуле именем Ататюрка. А так возникнет уйма проблем с тем, что теперь надо перераспределять часть рейсов на старый терминал, снижая загрузку нового аэропорта, который надо «отбивать», лишь только потому что этого хочет оппозиция. Что же до анкарского аэропорта, то он, действительно, остается недозагруженным просто по причине того, что Анкара – не самый привлекательный пункт назначения международных рейсов. А делать рейсы только ради транзита – не столь интересно, как пропустить авиапоток через популярный у туристов Стамбул.
  4. Заметим одно немаловажное обстоятельство: с одной стороны, оппозиция предлагает упразднить Совет по регулированию энергетического рынка страны, со ссылкой на «произвол». С другой стороны, они начинают предлагать собственные варианты регулирования. В данном случае, в сфере гражданской авиации. Получается, что выглядит так, что оппозиция предлагает заменить предыдущие структуры, которые создала власть, на свои, используя ровно те же методы государственного регулирования отраслей экономики.
  5. Про «блокчейн» для таможни и говорить нечего – совершенно непонятно, зачем бы этим органам использовать подобного рода технологии кроме как ради популизма.

Следующий раздел, представляющий для нас интерес – это «Внешняя торговля, внутренняя торговля и конкуренция».

Цитируем:

«

  • Мы удалим обязательство экспортеров продавать 40% своего дохода в иностранной валюте ЦБ Турции.
  • Мы укрепим капитал Эксимбанка и дадим ему возможность извлекать больше выгоды из возможностей финансирования на долгосрочных и выгодных условиях.
  • Мы пересмотрим структуру Ассамблеи экспортеров Турции и Ассоциаций экспортеров и обеспечим, чтобы ресурсы направлялись на те экспортные организации, которые действительно в них нуждаются, а не на политические связи.
  • Мы реструктурируем Агентство поддержки инвестиций и дадим агентству возможность оказывать консультационные услуги с помощью цифровых инструментов.
  • Мы возобновим деятельность Центра содействия экспорту в рамках государственно-частного партнерства.
  • Мы восстановим DEIK в качестве независимой структуры.
  • Мы ускорим переговоры по актуализации Соглашения о Таможенном союзе с Европейским союзом.
  • Мы предотвратим недобросовестную конкуренцию с отечественным производством, пересмотрев практику внутренней переработки.
  • Мы создадим Координационный совет для улучшения связи и сотрудничества между Антимонопольным органом и отраслевыми регулирующими органами.
  • Мы введем административные штрафы, которые будут применяться в таких случаях, как предоставление неполной, неверной или вводящей в заблуждение информации Антимонопольному органу, отказ в предоставлении информации, предотвращение выездной проверки персонала Органа в качестве сдерживающего фактора.
  • Мы обеспечим, чтобы соответствующие департаменты Государственного совета снова были уполномочены вместо административных судов в качестве органа обжалования решений Совета по конкуренции.
  • Мы увеличим административные и финансовые возможности потребительских арбитражных комитетов, определим такие критерии, как образование и опыт для отбора членов, а также повысим прозрачность и доступность решений.
  • Мы положим конец монополистическим и олигополистическим структурам в пищевой цепочке, внеся необходимые изменения в Закон о рынке и Закон о регулировании розничной торговли».

Итак, самое интересное в том, что изложено выше, кроме, разумеется, обещания денег на экспортное финансирование турецких продукции и услуг, заключается в том, чтобы «деполитизировать» союзы экспортёров Турции. На самом деле, правда заключается в том, что они не были аполитичны и в момент прихода Р.Т. Эрдогана во власть. Они были одной из ветвей власти «светской Турции».

В частности, речь идёт о том, что они представляли собой объединения крупнейшего бизнеса Турции, сильным образом связанные с Западами и с турецкими элитами, долгие годы находящимися во власти. И, придя ко власти, Р.Т.Эрдоган приступил к формированию своей бизнес-элиты, что потребовало создание и ассоциаций (в частности, Независимой ассоциации промышленников и предпринимателей – Müsiad в противовес старейшей ассоциации Tüsiad) и подчинения DEİK – Комитета по внешнеэкономическим связям, изначально независимой частной инициативой, Министерству экономики страны в 2014 году.

По сути, речь идет об обещании того, что нынешние элиты станут старыми, а на место их придут элиты новые, ну или «доэрдогановские» элиты вернутся к своему исходному статусу.

В свете нынешних событий на юго-востоке страны, нельзя не сказать о видении оппозиции в сфере управления чрезвычайными ситуациями:

Цитируем:

«

  • Мы создадим Министерство урбанизации и ликвидации последствий стихийных бедствий.
  • Мы будем планировать наши города на долгосрочную, а не краткосрочную перспективу, исходя из личных доходов и выгод.
  • Мы начнем исследование, чтобы поместить понятие «преступления против города» в нашу правовую систему.
  • Мы будем осуществлять городское преобразование с пониманием того, что основное внимание уделяется окружающей среде и людям, а не арендной плате, повышению устойчивости к рискам стихийных бедствий, сохранению городской идентичности, уважению природы и истории и уделению приоритетного внимания нашим обездоленным гражданам и гражданам с ограниченными возможностями.
  • Мы позаботимся о том, чтобы Генеральный план зонирования, который станет конституцией города, был составлен научными методами в соответствии с функциями, совместимыми с датой, статистическими данными и идентичностью города.
  • Мы внесем изменения в План зонирования не по участкам, а по регионам, и вынесем на общественное голосование те проекты, которые коснутся большинства жителей региона.
  • Мы положим конец изменениям в местном плане зонирования и прецедентным повышениям с целью арендной платы или для обеспечения доходов местных органов власти.
  • Мы разработаем 15-минутную модель города/самодостаточного района при поддержке частного сектора.
  • Мы сделаем города удобными для людей с ограниченными возможностями, будем измерять и оценивать их на уровне провинций/районов/районов на основе определенных показателей, а также дадим возможность местным органам власти вносить необходимые улучшения.
  • Мы восстановим статус и репутацию AFAD (Управление по чрезвычайными ситуациям – прим.), выведем его из состава Министерства внутренних дел и реструктурируем его в качестве создателя правил, руководства, координатора, сторонника и наблюдателя.
  • Мы позаботимся о том, чтобы собранные налоги на стихийные бедствия были израсходованы на меры по уменьшению ущерба от стихийного бедствия и восстановительные и реабилитационные работы после стихийного бедствия.
  • Мы запустим проект Hayat Istanbul (Жизнь Стамбула), целью которого является снижение риска землетрясения в Стамбуле.
  • Мы разработаем DASK (страхование жилища от стихийных бедствий) для охвата всех типов стихийных бедствий и нежилых построек.
  • Мы предоставим временное жилье, мебель и помощь в аренде домовладельцам и арендаторам, чьи дома стали «нежилыми» после стихийного бедствия.
  • Мы прекратим выпуск амнистий для застройщиков, которые делают управление стихийными бедствиями неэффективным».

Итак, заметим, что в фокус внимания оппозиции устремлен на потенциальные проблемы в Стамбуле. Также оппозиция говорит о запрете амнистий для застройщиков – последняя из которых была объявлена в 2018 году и называется сейчас одной из системных причин возникших разрушений.

На этом считаем целесообразным завершить рассмотрение программы турецкой оппозиционной шестерки партий со всеми сделанными нами выводами, включая, прежде всего, тот что эта программа не направлена и не в состоянии вдохновить избирателей. На самом деле, после прочтения этой программы складывается полное ощущение, что единственной программой оппозиции является отстранение действующего руководства страны от власти. Именно этим оппозиция пытается вдохновить своих избирателей, однако, полагаем, что этого для победы, мягко говоря, недостаточно.

52.65MB | MySQL:103 | 0,441sec