Оценки Института исследований национальной безопасности стратегических вызовов Израилю в 2023 г. Часть 8

«Стратегическая оценка Израиля-2023» Института исследований национальной безопасности (INSS) определяется как «результат глубокого анализа, дискуссий и размышлений всех экспертов Института с целью поставить на повестку дня израильской общественности рассмотрение основных угроз национальной безопасности и стимулировать дискуссию об их возможных последствиях»[i].

Эксперты INSS Сима Шайн, Раз Зиммт, Эфраим Аскулай, Сара Лерох Зильберберг, Юваль Римон рассматривают вызовы со стороны Ирана, возможности сдерживания ядерной угрозы и консолидации региона.

Они отмечают, что «Тегеран считает Израиль основной угрозой своей национальной безопасности, главным образом потому, что еврейское государство является единственным, кто инициирует против Ирана конфронтационные действия, наносящие ущерб его присутствию в регионе, прежде всего, в Сирии, а также действует против него на иранской же территории…».

По мнению экспертов, «Иран пока не нашел эффективного ответа на главный конфликт в Сирии. Нападение на суда, кибератаки и даже побуждение сирийских ополченцев наносить ущерб американскому присутствию в Эт-Танафе, пока не стали ожидаемыми иранцами средствами сдерживания. Иран пытался отыграться в Ираке с помощью атак на территории курдов, которые сотрудничают с Израилем, но и там достижения оказались скромными. Более того, активность Ирана в этом регионе ограничивается желанием сохранить неустойчивое иракское правительство».

В INSS указывают на то, что «напряженность между граничащими друг с другом Ираном и Азербайджаном обострилась на фоне азербайджано-израильского сближения. По мере укрепления отношений Израиля с Баку в Тегеране все более опасаются разведывательных и оперативных возможностей, которые израильская сторона получит благодаря своему присутствию в Азербайджане. Однако череда публичных иранских угроз в адрес Баку, а также необычные военные учения на их общей границе не остановили Азербайджан, и в ноябре 2022 г. он даже объявил об открытии посольства в Израиле».

По поводу упомянутых военных учений стоит отметить, что речь идет о военных маневрах иранских сухопутных сил Корпуса стражей исламской революции (КСИР) в октябре 2022 г. в районе Аракс, на севере провинций Восточный Азербайджан и Ардебиль. В пресс-службе армии Ирана тогда заявили, что задача заключалась в демонстрации силы и повышении боеготовности. При этом подчеркивалось, что военные учения проводятся согласно годовому расписанию в целях повышения боеготовности Сухопутных войск КСИР[ii]. В октябре 2020 г. сухопутные войска ИРИ также провели учения в приграничных с Арменией и Азербайджаном районах[iii].

Эксперты INSS полагают, что «в глазах иранцев такие подвижки в азербайджано-израильских отношениях связаны с «Авраамовыми соглашениями», подписание которых им не удалось сорвать. В Тегеране это усиливает ощущение того, что Израиль пытается  таким образом окружить Иран в ответ на кольцо, которое он создал по границам Израиля своим присутствием и поддержкой прокси».

Рассматривая вызовы для Израиля, эксперты, прежде всего, указывают на  «отсутствие в ближайшей перспективе реакции на значительный прогресс в иранской ядерной программе».  В их понимании «ситуация усугубляется тем, что США и Европа не уделяют внимание этой проблеме».

Относительно региональной арены, «израильская активность в рамках ведения ЦАХАЛом «кампании между войнами» в Сирии позволяет остановить только часть поставок оружия. В Ливане «Хизбалле» удается поддерживать средства сдерживания Израиля. В Ираке было создано правительство, в котором доминирует проиранское течение, тогда как проиранские ополчения являются частью иранской концепции безопасности. Продолжаются попытки вызвать беспорядки на Западном берегу р. Иордан с помощью «Палестинского исламского джихада»».

Что касается стратегии Израиля в сложившейся ситуации в ядерной сфере,  «израильское руководство выступает за то, чтобы не возвращаться к ядерному соглашению с Ираном. Недавно израильская сторона выдвинула требование о составлении нового, более жесткого и долгосрочного соглашения, против чего выступает Иран. Работая над независимым военным вариантом решения иранской проблемы, Израиль пытается убедить США усилить средства сдерживания по отношению к Тегерану, которым был нанесен ущерб, и создать ему реальную военную угрозу».

Существенной проблемой в этой политике эксперты видят в том, что «Израиль не имеет какого-либо влияния на заключение или отсутствие соглашения с Ираном, у него нет возможности добиться более жесткой и долгосрочной сделки, а также нет больших шансов, что сбудется надежда на то, что администрация США склонится к военному варианту. Белый дом считает достаточными имеющиеся в его распоряжении временные рамки, тогда как оценки Израиля противоположные».

Рассматривая возможные стратегические альтернативы для Израиля, эксперты INSS приходят к выводу, что в ядерной сфере у него их мало и все они нежелательные:

— мириться с превращением Ирана в ядерное пороговое государство, которое может решиться на создание ядерного оружия;

— продолжить интенсивное предотвращение деятельности ядерных объектов в надежде задержать иранскую ядерную программу;

— подготовить военный вариант и быть готовым его самостоятельно реализовать в ближайшие год-два.

Согласно экспертным оценкам, ни один вариант не гарантирует, что у Ирана не будет военного ядерного потенциала.

В этих условиях эксперты INSS советуют предпринять ряд мер для реализации стратегии в ядерной сфере.

  1. США и европейские страны объявляют о том, что ядерное соглашение «мертво» и обращаются к Совету Безопасности ООН с просьбой принять решение о возобновлении санкций против Ирана, снятых после подписания СВПД в 2015 г. (напомним, что в соответствии с ядерной сделкой группа мировых держав – Китай, Франция, Россия, Великобритания, США и Германия – ослабила санкции против Тегерана в обмен на ограничение его деятельности в ядерной сфере – авт.). США при президенте Дональда Трампа уже предпринимали попытку добиться от Совета Безопасности ООН такого шага. Однако в 2020 г. многие из 15 государств-членов СБ ООН оспорили американское требование, потому что Вашингтон вышел из соглашения в 2018 г. Тогда постпред США в ООН обвинил эти страны в том, что они «находятся в одной компании с террористами», а министр иностранных дел Ирана заявил, что «беззаконный прессинг» привел США к изоляции[iv].
  2. Разработка «дорожной карты», согласованной с Соединенными Штатами и желательно с европейскими странами (3Е – Германия, Великобритания и Франция), в отношении реакции на продвижение иранцев в ядерной программе и согласование (секретных) «красных линий».
  3. Продолжение контрмер для сдерживания прогресса в ядерной программе с упором на качественные цели, которые задерживают ее развитие на длительные периоды времени.
  4. Продвижение независимого военного варианта.
  5. Обеспечение ужесточения американского надзора за выполнением санкций, наложенных на Иран, с упором на экспорт нефти; расширение санкций за рамки экономической сферы – до политической изоляции (отстранение Ирана от политической деятельности, в частности, в комитетах ООН, от спортивных мероприятий, недопущение поездок иранцев за пределы страны и выезда на обучение за границей).
  6. Принятие мер по усилению контроля за иранскими закупками материалов и техники двойного назначения, а также их пресечение.

По ситуации на региональной арене эксперты INSS дают следующие рекомендации.

  1. Продолжение израильских авиаударов по Сирии и ведение скрытой деятельности по целям на иранской территории для нанесения ущерба соответствующим формированиям (КСИР, ракетному комплексу и БПЛА), которые Иран использует в региональных усилиях по размещению и снабжению оружием своих прокси.
  2. Содействие двустороннему и многостороннему разведывательному и оперативному сотрудничеству со странами Персидского залива для повышения их способности противостоять угрозам в виде иранских БПЛА и ракет. Это должно быть в сотрудничестве с Соединенными Штатами и с учетом чувствительности к иранским угрозам в их адрес.
  3. Использование улучшения отношений с Турцией для возможного сотрудничества против иранской деятельности в Сирии (и, возможно, также в Ираке).
  4. Использование оказания Ираном военной помощи России для давления на Запад, чтобы заставить его действовать (в том числе посредством усиления экономического давления) против КСИР, иранских ракетных программ и БПЛА.
  5. Координация с США и странами Персидского залива в рамках 153-й объединенной оперативной военно-морской группы Центрального командования ВС США (CENTCOM) с целью пресечения попыток Ирана перебрасывать оружие по морю.

[i] Strategic Analysis for Israel 2023 / INSS. https://www.inss.org.il/he/wp-content/uploads/sites/2/2023/01/StrategicAssessment22-23_HEB_5-1.pdf

[ii]Военные учения КСИР Ирана стартовали в приграничном с Азербайджаном регионе // Спутник. Армения. 17.10.2022.  https://ru.armeniasputnik.am/20221017/voennye-ucheniya-sukhoputnykh-sil-ksir-irana-startovali-v-prigranichnom-s-azerbaydzhanom-regione-49880992.html

[iii]Иран провел учения в приграничных с Арменией и Азербайджаном районах // РИА Новости. 25.10.2020. https://ria.ru/20201025/ucheniya-1581448928.html

[iv] https://www.bbc.com/news/world-middle-east-53912771

52.39MB | MySQL:103 | 0,677sec