Визит президента Турции А. Гюля в Индонезию

Официальный трехдневный визит в Индонезию президента Турции А. Гюля начался 5 марта 2011 г. Как отмечает индонезийская пресса, подобного визита не было за последние 16 лет. Следует отметить очевидное повышение дипломатической активности во взаимоотношениях между двумя странами.

Столь же внезапным после 25-ти летнего перерыва в июне 2010 г. состоялся официальный трехдневный визит индонезийского президента в Турцию.

Имеется целый ряд предпосылок, определяющих взаимную заинтересованность Индонезии и Турции в стратегическом партнерстве, которое, по всей видимости, и являются истинной причиной оживления отношений, весьма удаленных друг от друга географически, государств. Обе страны, достигнув немалого экономического и политического потенциала, судя по многим признакам, явно не удовлетворены ролью отведенной им в мировой политике и в исламском мире в частности. Являясь носителями “вторичного” ислама, они, тем не менее, явно стараются сбросить с себя ярлык исламской периферии, ограничивающий их политические амбиции и возможности. Но для преодоления существующих преград, по всей видимости, нужен достаточно мощный союзник, озадаченный теми же притязаниями. Здесь их возможности приблизительно уравновешены. Индонезия – крупнейшая мусульманская страна, уже наработавшая немалый политический потенциал на международной арене. Ее участие в целом ряде случаев становится непременным условием решения проблем исламского мира. Турция – мощнейшая в экономическом, военном и политическом плане региональная держава, без одобрения которой практически невозможно успешное решение проблем Ближнего Востока. Есть определенные предпосылки для создания этого двойственного альянса. Обе страны, представляя собой ведущие державы в своих региона, являются участниками G-20, что дает им дополнительную возможность совместного маневра на международной арене. И в Индонезии и в Турции основу многомиллионного населения составляют мусульмане, что позволяет лидерам этих стран позиционировать себя в качестве подлинных поборников интересов исламского мира. Вместе с тем, относительно стабильные политические режимы, основанные на демократических принципах, предоставляют им шанс игры на взаимоотношениях исламского мира и Запада.

Отмеченные факторы уже имеют реальное выражение. Jakarta Post еще накануне визита Юдойоно в Турцию, цитируя высказывание турецкого посла, указывала на то, что Турция и Индонезия стремятся к развитию стратегического партнерства, которое позволит двум странам с преобладающим исламским населением тесно сотрудничать при выдвижении и реализации глобальных инициатив, включая Афганистан .

Далее приводятся слова посла:” Мы имеем схожие идеологические и политические взгляды по многим международным вопросам. Наша позиция в отношении Афганистана однозначна: больше экономики, больше социального аспекта, нет военному вмешательству…..Мы обращаемся с конструктивной и позитивной инициативой к мировому сообществу и наш совместный голос звучит громче.” (1)

Обе страны выступают против введения санкций о отношении Ирана и предлагают иные пути решения проблем, связанных с ядерной программой этой страны. В акции, связанной с “флотилией свободы”, принимало участие 12 индонезийцев. В Джакарте их встречали как национальных героев. Если рассматривать ситуацию с точки зрения изложенных выше соображений борьбы Индонезии и Турции за выход на более высокое место на мусульманском небосклоне, то можно отметить, что до определенного момента их партнерство может иметь перспективу. Есть основания полагать, что в этом намечающемся альянсе на роль “младшего партнера” обречена Индонезия. Объективные факторы, определяющие потенции страны к ее решительным самостоятельным действиям на международной арене, явно не в пользу Индонезии. С населением 74 млн человек о объемом рабочей силы 26млн ВВП Турции в 2009 г. составил 618 млрд долл., что выше, чем в Индонезии, население которой превышает 240 млн (2) Хотя Индонезия и является членом G-20, ее экономические возможности весьма ограничены, их едва хватает на решение внутренних проблем, ее военный потенциал по ряду оценок самый низкий в регионе. (3) В своей внешней политике она вынуждена постоянно оглядываться на Соединенные Штаты. В такой ситуации ей нередко остается только маневрировать, проявлять дипломатическую способность к “искусству балансирования на грани невозможного”.

Тем не менее, на состоявшихся во время визита Турцию переговорах индонезийского лидера Юдойоно с президентом Турции А.Гюлем стороны выразили намерение открыть “новую страницу” во взаимоотношениях своих стран в сфере политики, экономики и культуры и подчеркнули важность взаимопонимания в рамках их участия в G-20 и ОИК. Эти предпосылки, равно как и желание ими воспользоваться, стали еще более ощутимыми на фоне событий, происходящих в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Как комментирует индонезийская пресса переговоры в Джакарте между лидерами двух стран: “Индонезия и Турция , озабоченные кризисом в Ливии, заглянули друг другу в глаза”. В конкретном плане оба лидера высказались за инициативы ООН с целью прекращения огня и кровопролития и проявили готовности оказать этой стране гуманитарную помощь. Президент Индонезии Юдойоно заявил о намерении своей страна принять участие в миротворческой деятельности в Ливии после прекращения там военных действий. (3)

Надо признать, что информационная и пропагандистская активность, предпринятая руководством Индонезии на Ближнем Востоке, дает определенные плоды. События, происходящие на Ближнем Востоке, ставят немало вопросов об истоках и перспективах ситуации в этом регионе. В качестве возможных вариантов последующего развития событий наблюдатели обращаются к примеру не только Турции, но и Индонезии. В СМИ региона появляются высказывания относительно того, что “индонезийская революция вдохновила арабский мир”, примеряя при этом этапы соответствующих индонезийских событий на действительность арабских стран. Что касается Индонезии, то имеются ввиду события 13-ти летней давности — падение деспотичного правления режима Сухарто, находящегося у власти более 30 лет. Как отмечается в прессе, сегодня Индонезия наряду с Турцией демонстрируют мировому сообществу успешный пример построения демократии в стране с преобладающим мусульманским населением. Очевидно, учитывая специфику арабского мира, авторы статьи обращают внимание на то, что переход Индонезии к демократическим принципам не был простым и легким, подразумевая под этим меж общинные раздоры, всплески выступлений представителей радикального ислама, пытающихся навязать теократический режим, попытки военных вернуться в власти и пр. Как незавершенность демократического построения общества рассматривается наличие коррупции и некомпетентность ряда государственных органов. В качестве достижения индонезийского общества приводится факт того, что после свержения в 1998 г. военной диктатуры в стране уже три раза проводились прямые свободные выборы, а также совершенствование института парламентаризма. Указывается на то, что индонезийские граждане теперь могут обсуждать и критиковать руководство страны без опасения ареста или же исчезновения. Подчеркивается особая и важная роль в создании и функционировании свободной прессы, объективное освещении выборов, деятельности различных политических партий и разоблачение коррупционеров. Особо обращается внимание на определенное сходство исторического развития Туниса и Индонезии, указывая на то, что оба государства являлись полицейскими на протяжении 30 лет. Указывается, что индонезийская демократия еще далека от совершенства. Тем не менее, по мнению авторов высказываний, развитие страны едет в правильном направлении и может служить примером для развития политической системы Туниса. (4)

Как отмечалось в индонезийской прессе “исторический визит президента Турции прошел с большим успехом”. (5) Говоря о результатах переговоров в Джакарте, следует отметить, что с учетом международной обстановки акцент был сделан на политических вопросах. Из экономического блока следует отметить намерение сторон довести объем взаимной торговли к 2014 г. до 5 млрд. долл., а также начать процесс снижения тарифных и таможенных барьеров. Юдойоно и Гюль подписали совместное заявление по поводу ситуации в Ливии с требованием уважать суверенитет, национальное единство и территориальную целостность этой страны. При этом оба президента подчеркнули необходимость вмешательства ООН с ситуацию с целью достижения прекращения огня. Как меру, направленную на укрепления взаимопонимания между двумя странами, следует рассматривать присвоение Гюлю степени доктора политических наук в престижном Университете Индонезии. Как отмечалось во время процедуры: “Президент Абдулла один из наиболее влиятельных политиков в своей стране и в мире”…..”Его роль в политике и развитии демократии неоценима”. В ответ президент Турции заявил, что поддержание прогресса и подлинной демократии является непременным условием для торжества закона и обеспечения гражданских прав. (6) В развитие этих принципов министр иностранных дел Индонезии Марти Наталегава намеревается в ближайшее время посетить Ближний Восток и Северную Африку. В его планы по сообщениям прессы входит проведение переговоров в Египте на предмет укрепления взаимных отношений. По мнению министра, Египту может оказаться полезным опыт Индонезии, поскольку текущая ситуация в нем весьма схожа с тем, что наблюдалось в его стране в 1998 г. (7)

Очевидно, в текущем раскладе политических инициатив заинтересована Турция. Ее возросший в последние годы авторитет на Ближнем Востоке не позволяет Анкаре выглядеть чрезмерно прозападной, в тоже время, являя собой пример демократического построения государства с титульным мусульманским населением. Она также не намерена терять имидж страны, претендующей на роль политической и экономической модели для других государств Ближнего Востока, что требует обеспечения позитивного восприятия Турции как на Востоке, так и на Западе. В этом трудно разрешимым сплетении интересов и противоречий весьма кстати оказывается налаживание союзнических отношений с Индонезией, постоянно заявляющей о приверженности интересам исламского мира и одновременно ратующей за его демократизацию. Не исключено, что в этой сложной политической игре Индонезии предназначена роль своеобразного буфера, призванного смягчать превратности издержек текущего момента.

Становится очевидным, что события последнего времени влекут за собой расшатывание сложившейся системы отношений в исламском мире и появление новых центров силы. Есть основания полагать, что линия поведения участников переговорного процесса в Джакарте осуществлялась не без учета этого фактора.

1. Jakarta Post,о4.03.2010

2. Jakarta Post, 05.04.211

3. Jakarta Post, 10.03.2010

3 Turkish Daily News, 04.04.2011

4. Mideastposts, 03.02.2011

5. Jakarta Рost, 06.04.2011

6. ANTARA News, 05.04.2011

7. ANTARA News, 03,04,2011

40.93MB | MySQL:66 | 0,978sec