Иракский Курдистан: коррупция как фактор сдерживания политического и экономического развития

Название «Офис управления и честности» может вызывать удивление лишь у иностранцев, не знакомых с реалиями курдской автономии в Ираке. Иракский Курдистан, пораженный коррупцией, как и Ирак в целом, согласно докладу международной организации Transparency International, — в четверке сомнительных лидеров в индексе восприятия коррупции. Похоже, в Эрбиле начали понимать, что иностранные инвестиции, необходимые для развития региона, можно получить лишь в борьбе с коррупцией и повышением транспарентности. Комментируя создание этого звена в системе власти, президент автономии Масуд Барзани указал, что «будут приняты серьезные меры против любого министерства, органа или должностного лица, в отношении которых доказано участие в коррупции и халатность, и они будут наказаны в соответствии с законом».

Сам факт создания подобного ведомства — отклик на события 17 февраля с.г., когда в центре второго по величине города Иракского Курдистана Сулеймании прошел митинг. Одним из главных требований митинговавших было покончить с безработицей и коррупцией. Толпа предприняла попытку взять штурмом здание местного правительства — главного центра коррупционного порока, а следом разгромила офисы оппозиционной курдской партии Горан в городах Эрбиль и Дохук.

Офис управления и честности, созданный в апреле с.г., будет контролировать поведение государственных служащих, публиковать отчеты о доходах должностных лиц и сформирует комитет по поиску коррупции. «Не очень понятно, зачем искать то, что и так на виду», считает западноевропейский эксперт Джеймс Динглей, который до марта 2010 г. был профессором политической социологии в университете Kurdistan Hеwler в Эрбиле и ситуацию знает, что называется, изнутри. Он ссылается на определение, данное в книге немецких ученых Клауса Шуберта и Мартины Кляйн «Политический словарь» (Бонн, 2006). Согласно ему, коррупция — термин не экономический, а политический, поскольку обозначает злоупотребление служебным положением в целях личной выгоды или частных интересов третьих лиц (как правило, в ущерб широкой общественности) чиновниками, которые, как правило, являются представителями ведущих политических партий.

Большинство видов деятельности как в курдском обществе, так и в Ираке в целом на Ближнем Востоке происходит при доминировании понятия Wasta (протекция, блат), имеющего арабский корень. Wasta — сетевая идея, пронизывающая все слои общества, определяющая личные отношения, связи и обязательства, регулирующая социально-экономическую деятельность. Это антипод западной идеи верховенства закона и рационального отношения. Поскольку протекция предполагает личную материальную заинтересованность, то она воспринимается на Востоке как система выплат, льгот и взяток, которую мир Запада называет коррупцией. Это — фундаментальный институт Востока, его образ жизни.

Коррупция в Иракском Курдистане широко распространена и, вероятно, представляет большую часть экономической жизни. Однако на бытовом и правительственном уровнях воспринимается не как фатальное, а как вполне нормальное явление, подчеркивает Джеймс Динглей. Внезапные финансовые взлеты видных курдских политиков воспринимаются большинством курдов как следствие не только политических расколов между прежними соратниками по коалициям, но и перераспределения доходов от коррупции. Она, несомненно, препятствует экономическому развитию, так как не имеет ничего общего с общественным благом. Еще одним следствием коррупции является низкое качество промышленного и жилищного строительства — его бум, как известно, развернулся в последние годы. Оно является своеобразной визитной карточкой курдской автономии, показателем прогресса на фоне отсутствия подобных темпов в других регионах Ирака.

Строительство — вообще особая сфера деятельности в Иракском Курдистане. Его низкое качество свидетельствует об отсутствии базовых навыков в бизнесе, таких как планирование и прогнозирование. Между тем тот, кто получает контракт на ведение работ, и тот, кто фактически выполняет работу, связаны между собой той же системой Wasta, причем половина средств, выделенных на строительство, будет израсходована до того момента, когда будет вырыт первый кубометр грунта в котловане под здание. Этим объясняется тяготение исполнителя к дешевизне в отношении как строительных материалов, так и оплаты труда, а также обилие недостроенных объектов, в завершение которых курды призывают вкладывать средства зарубежных инвесторов, в том числе и германских.

Экономически курдское региональное правительство имеет существенные возможности для развития, потому что получает 17% всех нефтяных доходов Ирака. Доходы от нефти в свою очередь составляют 94% всей иракской прибыли. Это позволяет обеспечить гарантированными рабочими местами тысячи трудоспособных людей, а также реализовать инфраструктурные проекты — от строительства дорог до технического обслуживания. Средний класс состоятельных курдов становится все более представительным.

Экономика в Курдистане функционирует, все в большей степени дистанцируясь от центральной власти и остальной части Ирака и по историческим причинам. Некогда Курдистан считался житницей Ближнего Востока. Здесь расположены плодородные равнины и имеются достаточные запасы воды. Сельское хозяйство было основой традиционной экономики, развивавшейся долгие годы и создавшей весьма опытных земледельцев и животноводов. Однако подавление в свое время Саддамом Хусейном курдских восстаний привело к ущербу сельчан до такой степени, что они были вынуждены переселяться в города. Некогда процветающий сектор сельской экономики был разрушен.

Даже сегодня большинство курдов, которые были вынуждены покинуть страну в годы правления Саддама Хусейна, с сомнением воспринимают идею возрождения аграрного сектора. Они испытывают опасения, хотя выращивание сельхозкультур и разведение скота — сферы, предполагающие большой потенциал для развития. Кроме того, инвестиции в строительство сельскохозяйственных структур открывают курдской региональной администрации возможность снизить свою зависимость от нефти и в целом диверсифицировать отрасль, сделать хозяйствование более гибким в условиях экономических рисков и со временем стать крупным экспортером сельхозпродукции для региона, столь нуждающегося в ней.

Между тем хозяйственный прорыв в Иракском Курдистане вполне возможен. Немецкие эксперты подчеркивают, что наличие в Иракском Курдистане горных рек позволяет использовать их быстрое течение, обеспечивающее стремительный сток, в качестве водосборника и источника энергии, причем как для удовлетворения потребностей автономии, так и для соседних регионов. Кроме того, живописный ландшафт, уникальные памятники архитектуры, застывшие в Средневековье селения открывают возможности для туризма, особенно учитывая историческое наследие региона, в которое вплелись вместе с современными реалиями важные моменты в развитии христианства, традиций язычества, образцов культуры дохристианских времен.

С середины февраля Сулеймания стала центром протестов в автономном Иракском Курдистане, сообщают немецкие СМИ. Каждый вечер демонстранты собирались, чтобы потребовать проведения социальных и экономических реформ и транспарентности в общественных отношениях. Примерно на 90% ряды демонстрантов состояли из молодежи, причем более половины ее составляла студенческая молодежь, испытавшая на себе особенности все той же коррумпированности. В беседах с немецкими журналистами курдские юноши называли себя последователями тунисской и египетской революций, духовными преемниками идей протеста. Им понятна судьба многих молодых жертв «арабской весны».

Курдская молодежь, как и значительная часть их ровесников на Севере Африке и на Ближнем Востоке, бросает вызов коррумпированным структурам, которые сформировали правящие в Иракском Курдистане партии. Отсюда лозунги «Игра окончена, Барзани!» и «До свидания, Талабани!» Харизматические фигуры Иракского Курдистана дискредитировали себя, свидетельствуют немецкие политологи. Молодежь, каждый день сталкивающаяся с фактами коррупции, готова к радикальным действиям: среди протестантов в Сулеймании были убитые и раненые. Примечательно, что в ответ в Эрбиле проходили контрдемонстрации, организованные Демократической партией Курдистана с плакатами и транспарантами, на которых изображены представители семьи Барзани. «Никаких следов протестного движения в стиле далеких Туниса, Египта и соседней Сулеймании», указывают СМИ ФРГ.

Молодежное движение разношерстно, преследует различные политические цели. Если часть молодых людей выдвигает лозунги борьбы с коррупцией, пронизавшей жизнь общества и действующую власть, другая часть радует за ее сохранение. Есть социально-экономические причины, по которым эрбильская молодежь поддерживает власть. Во-первых, жители Эрбиля более остальных выиграли от развернувшегося в последнее время экономического бума. В частности, электро- и водоснабжение здесь значительно лучше по сравнению с другими регионами. Безработица не растет, а остается в прежних пределах, что считается достижением. В черте города обеспечена безопасность и стабильность, поэтому террористические группы, активно действующие в других регионах страны, здесь таких возможностей лишены.

Есть и другие причины, о которых жители Иракского Курдистана предпочитают помалкивать, зная силу спецслужб. Обстановка недоверия, созданная властями Эрбиля, переходит все границы, отмечают немецкие эксперты. Курдским органам безопасности даны самые широкие полномочия. Чтобы исключить участие студенческой молодежи в «Дне гнева» в курдском формате, власти Эрбиля погрузили ее в автобусы и отправили в родные города. Таким образом, студентов университета Салахаддина и других вузов отрезали от участия в протестном движении. Университетская система испытала еще одно потрясение: руководству вузов было предписано отслеживать активистов протестного движения и расправляться с ними административными мерами, вплоть до отчисления. Причем в данных ситуациях принцип Wasta уже не действовал. Более того, те покровители, которые прежде рекомендовали «своих» студентов или спонсировали их учебу, несли равную ответственность за их действия, противоправные, с точки зрения властей. Это грозило отстранением их от «хлебного места».

Государственный аппарат является непомерно раздутым, что изначально подрывает принцип эффективности. Лишь немногие в Иракском Курдистане ощущают выгоду от богатств региона. Жить в этом регионе в достатке может только тот, кто имеет контакты с высшими чиновниками и звеньями созданной ими системы. Она позволяет добиваться благ, делать карьеру, чувствовать себя уверенно, независимо от того, насколько хорошо он учился в вузе. Все меры, планируемые в последние месяцы региональным правительством, касается ли это финансовой поддержки для вступающих в брак, строящих собственное жилье или иной социальной поддержки, базируются на системе откатов, явных или тайных взяток и услуг. Лояльность граждан определяется по их готовности подкупить начальство.

Правозащитники Иракского Курдистана в марте с.г. распространили пресс-релиз, в котором указали, что беспорядки, отмеченные зимой нынешнего года в рамках «арабской весны» в региональном формате, в значительной степени связаны с размахом коррупции в регионе. Молодежь обвиняла «в повсеместной коррупции Демократическую партию Курдистана во главе с Масудом Барзани и Патриотический союз Курдистана во главе с Джалалом Талабани», жалуясь также на безработицу и отсутствие коммунальных услуг. Оба этих режима коррумпированы, подчеркивается в пресс-релизе. В числе требований к властям Курдистана значится: «Неограниченная свобода демонстраций в знак протеста против коррупции и насилия».

«Главные вопросы курдской государственности — безудержная коррупция и семейственность в рядах Демократической партии Курдистана и Патриотического союза Курдистана, — подчеркивает в своем репортаже из Курдистана немецкая журналистка Инга Рогг. — Если вы не принадлежите ни к одной из них, нечего даже надеяться на то, что вы получите работу». Вывод Инги Рогг подтверждают десятки жителей Эрбиля, Киркука и Сулеймании. Среди них 24-летний Хемен Кадир, который пришел на митинг прямо с церемонии вручения ему диплома юриста. У него нет ни малейшей возможности получить работу: он не принадлежит ни к одной из партий, никто из его родни не работает в сфере юриспруденции. Остается одно: взятка.

Сейчас, когда власти Иракского Курдистана развернули борьбу с мздоимством, чиновники стали осторожней, стало труднее определять, кому, когда и при каких обстоятельствах надо дать взятку. Однако Хемен Кадир не намерен учиться сомнительному ремеслу взяткодателя: «Ну и какой же я после этого специалист, стоящий на страже закона?!» «Дайте нам шанс!» — требование, адресованное новоиспеченным юристом, дружно поддерживают сотни его земляков — ровесников и людей старшего возраста. Однако неизвестно, слышат ли этот призыв власть имущие, сомневается Инга Рогг, или они демократы лишь на словах, а на деле придерживаются незыблемого принципа Wasta.

Выводы

Первый. Стремясь представить миру Иракский Курдистан как едва ли не единственный регион на Ближнем Востоке, готовый покончить с коррупцией, местные власти демонстрируют внешние признаки обновления. В их числе структурные изменения (открытие так называемого Офиса управления и честности), преображенный облик Эрбиля и других городов автономии. На деле власть является гарантом сетевой идеи Wasta (протекция, блат). Wasta как типичный фундаментальный институт присущ большинству стран Востока, и отказ от него воспринимается его жителями как забвение национальной идентичности.

Второй. Возможности для хозяйственного прорыва региона практически не используются. Исследователи Запада указывают, что частично это происходит из-за отсутствия навыков, знаний, опыта, но в основном из-за опасений, что сельское хозяйство, энергетика, туризм и другие перспективные отрасли погрязнут в коррупции. Тогда нарождающийся средний класс будет обложен такими финансовыми обязательствами, что станет проще откупаться все теми же взятками чиновникам различного уровня, а то и регулярно делить с ними доходы от предприятий, как это сегодня происходит повсеместно.

Третий. В Иракском Курдистане фактически разделены вопросы физической и экономической безопасности. По этой причине, декларируя стабильную ситуацию и несомненные успехи в борьбе с террористами, благодаря чему курдская автономия стала уникальным регионом страны, местные власти способствуют карьерному росту на основе личной преданности. Личная преданность базируется на приверженности принципу Wasta.

Четвертый. Силовые структуры, защищающие власть в Иракском Курдистане, становятся орудием насилия и борьбы с собственными гражданами, особенно с наиболее активной частью общества в лице образованной молодежи. В этой связи демократические преобразования в Иракском Курдистане возможны лишь в узком диапазоне, особенности которого определяет коррумпированная власть.

Использованы данные сайтов ZEIT-ONLINE, wp.i, Ministry of Planning / Kurdistan Region, taz, Phoenix, WDR, Jungle World.

43.96MB | MySQL:92 | 0,926sec