Перспективы инвестиций в нефтяную отрасль Ливии на фоне прогнозов МЭА

9 ноября с.г. руководители Международного энергетического агентства (МЭА)., представляя доклад World Energy Outlook 2011, предупредили правительства мира о грядущем росте цен на нефть. Главный экономист МЭА Фатих Бирол, выступая в Лондоне на презентации доклада, призвал прекратить субсидирование ископаемых энергоносителей. Прежде всего, это касается углеводородов. Прогноз глобального потребления энергии, как никогда, высок. Спрос на энергию увеличится в период с 2010 до 2035 года примерно на треть, считают эксперты агентства. 90 процентов энергии будут потребляться странами, не входящими сегодня в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) — объединение индустриально развитых государств, близкое к Международному энергетическому агентству. Один только Китай будет потреблять в 2035 году на 70 процентов больше энергии, чем Соединенные Штаты. В то же время доля возобновляемых источников увеличится на глобальном энергетическом рынке с нынешних 13 всего лишь до 18 процентов.

Это означает, что цены на нефть в ближайшие годы, возможно, резко вырастут. Согласно прогнозу МЭА, решающее значение будут иметь объемы инвестиций в нефтедобывающую отрасль стран Северной Африки и Ближнего Востока — региона, в котором сейчас происходят кардинальные политические изменения. «Если объемы этих инвестиций окажутся в период с 2011 до 2015 года на треть и более ниже, чем необходимые 100 миллиардов долларов в год, то потребителей в скором будущем может ожидать скачок цен до уровня 150 долларов за баррель», — говорится в докладе МЭА.

Иными словами, отрасль требует все больше инвестиций. Есть ли такое желание у Запада – главного потребителя нефти? Разумеется. Как говорится, только предоставьте возможность. В данном аспекте Ливия находится в исключительном положении.

Ливийское сырье имеет три больших «плюса»: лучшая по качеству на Ближнем Востоке сырая нефть, большой нефтегазовый потенциал еще не разведанных месторождений и близкая расположенность имеющихся месторождений к европейским нефтеперерабатывающим заводам.

Эти составляющие постоянно в центре внимания Германии. Они учитываются в обоюдных торговых потоках. Особенность германо-ливийских экономических отношений состоит в том, что Ливия является одной из немногих стран, экспорт которых в Германию намного превышает импорт из ФРГ. В 2010 году продукция ливийского экспорта оценивалась в 3,1 млрд евро — на 10 процентов больше, чем в 2009 году. Ливия заняла 38 место в рейтинге самых важных немецких импортеров. Прежде всего, нефти, природного газа и нефтепродуктов. Немецкие предприятия ввезли в Ливию товаров на сумму около 1 млрд евро.

В 2010 году Ливия производила 1,8 млн баррелей нефти в день, причем 1,5 млн баррелей на экспорт, что означает существенное пополнение доходов именно за счет продажи углеводородов. До начала военных действий в Ливии страна производила чуть меньше — 1,6 млн баррелей нефти в день. Согласно прогнозам, данным в августе с.г., объем добычи после гражданской войны может достигнуть 500 тыс., что вполне достаточно для внутреннего потребления, но не для экспорта. Прошло три месяца, и 13 ноября с.г. на форуме стран экспортеров природного газа в Катаре глава Ливийской национальной нефтяной корпорации Нури Беруин сообщил, что сейчас уровень добычи нефти в Ливии повысился до 600 тыс. баррелей в день и может достичь отметки в 800 тыс. баррелей к концу этого года. По оценкам ливийских властей, уровень добычи нефти в стране достигнет предвоенных объемов к концу 2012 года. Подобные надежды связаны с ремонтом пострадавшей инфраструктуры, для чего понадобятся сотни миллионов долларов.

Из-за гражданской войны в Ливии экспорт нефти был прекращен. Незначительные поставки сырья зарубежным заказчикам были возобновлены лишь в сентябре с.г. Однако уже в ноябре эксперты Международного энергетического агентства в Париже отметили, что уровень добычи нефти в Ливии растет быстрее, чем ожидалось: был полностью восстановлен основной трубопровод. По экспертным оценкам,в результате военного противостояния было повреждено как минимум 10% инфраструктуры нефтедобывающей промышленности Ливии. Таков первый этап возрождения нефтяной отрасли, о реальных сроках которого можно только гадать. От нескольких месяцев до двух лет – таковы временные границы, которые обозначают эксперты ФРГ.

После чего наступит второй, наиболее интересный этап – новое ливийское правительство приступит к расчетам с теми, кто оказал помощь повстанцам. Расчеты будут выглядеть в виде продажи новых лицензий на месторождения.

Новая власть в Ливии, скорее всего, не будет изобретать ничего ничего и последует уже проторенным путем Муаммара Каддафи, считая, во-первых, продажу лицензий наилучшим способом пополнения государственной казны, во-вторых, проводя конкурс в условном режиме, то есть отдавая предпочтение тем, кто поддерживал дружеские отношения с ней. В этом аспекте неважно, идет ли речь о «короле всех королей» или о «короле всех повстанцев». Установление отношений по-ливийски, независимо от политического климата в стране, означает обещание отдавать большую часть доходов в ливийский бюджет. Такова официальная версия, в которой можно сомневаться, учитывая, что на зарубежных счетах семьи Каддафи аналитики насчитывают не менее 200 млрд долларов. Именно на таких отчислениях годами строилась финансовая политика итальянской ENI и французской Total, ставших самыми крупными донорами ливийского бюджета, оттеснив на вторые роли российский Газпром и китайскую CNPC, которые в свое время явно пожадничали, рассчитывая, видимо, что смогут переиграть ведущих западноевропейских нефтяных игроков. Сделать это было весьма затруднительно, если учесть, что ENI работает в Ливии с 1959 году, являясь пионером в европейской нефтедобыче в регионе и выкачивая до весны с.г. 40 процентов всей ливийской нефти.

«Арабская весна» в ливийском формате изменила расстановку политических сил, но не менталитет и настроения национальных лидеров. Как и Муаммар Каддафи, новые лидеры пообещали отдать долю перспективного «нефтяного пирога» тем, кто встал на их поддержку. Момент истины настал тогда, когда наступило голосование по поводу военного вмешательства НАТО. «Поскольку Франция и Италия оказались в числе инициаторов активной поддержки повстанцев с воздуха и вели себя соответственно своим обещаниям, четко и последовательно, они и получили наивысшие баллы в ходе теста на признание повстанцев, — говорит Джулиан Ли, аналитик Центра глобальных энергетических исследований (Лондон).- Понятно, что их шансы получить новые пакеты лицензий гораздо выше, чем у России и Китая, которые во время принятия в марте этого года резолюции 1973 Совета Безопасности ООН о введении над Ливией бесполетной зоны от голосования воздержались, а затем поддержали мировых лидеров в их призывах к Муаммару Каддафи уйти в отставку». Столь же двойственную позицию заняла и Германия, которую также можно считать игроком, провалившем североафриканский политический тест.

Сегодня, в период ремонта ливийской нефтяной инфраструктуры, западные страны озадачены единственной проблемой: выполнит ли новая ливийская власть свои обещания, которые даны в военное время? Сомнения вызваны тем, что в бизнесе, неважно, крупном или малом, наибольшее предпочтение продавец отдаст тому, кто предложит большую цену за товар. И в этом случае Россия, Китай, Германия и другие страны вполне способны отыграть прежде потерянные баллы. Собственно, Россия уже обозначила свою заинтересованность на нефтяном поле, предложив помочь Ливии в восстановлении экономики в объеме 7 млн долларов в виде гуманитарной помощи ливийскому народу. Москва явно рассчитывает на выполнение Триполи контрактов, заключенных при Каддафи, как заявил российский МИД 28 октября 2011 г. Готов ли послекаддафийский Триполи принять российское предложение – вопрос, четкий ответ на который пока не последовал со стороны новых властей Ливии, вряд ли готовых забыть о двойственной позиции Москвы во время развития ливийского конфликта. Пока Переходный национальный совет (ПНС) Ливии занят оценками тех преимуществ, которые будут получены в результате сделок с Западом. Тем более, что Ливия – не соседний Тунис, и предоставление гуманитарной помощи стране, миллиардные счета лидера которой заморожены в банках того же Запада и мало-помалу могут размораживаться, по сути, возвращаясь на историческую финансовую родину, — шаг, в определенной степени унижающий ливийцев.

Хотя новая власть неоднократно заявляла, что после свержения Каддафи не намерена пересматривать прежде заключенные контракты, это на фоне неустойчивого состава ПНС, не означает ни обещаний ни тем более твердых гарантий. Впрочем, это касается не только России, Китая и ФРГ, но и остальных внешне более успешных игроков на ливийском нефтяном поле. Пока в сентябре с.г. Россия заручилась согласием ENI на передачу «Газпрому» половину доли ENI в консорциуме, разрабатывающем месторождение Elephant в Ливии, то есть 33,3%. Об этом говорилось в соглашении от 16 февраля 2011 года, и сейчас Москва захотела получить подтверждение прежних намерений итальянцев, оказавшихся более прозорливыми в сложном ливийском раскладе.

Строго говоря, нефтяной передел Ливии начался задолго до физической смерти М.Каддафи, а именно 3 апреля 2011 года, когда была обнародована информация о секретной сделке между Парижем и Бенгази об обещанных Франции 35% ливийской нефти взамен на безоговорочную поддержку повстанцев. Такова была плата французам за их участие в операции против войск, подчиненных Каддафи. В числе проигравших оказались те страны, которые слишком долго размышляли, признавать ли легитимность ПНС. У повстанцев есть в рукаве козырная карта, которой манипулировал в свое время Каддафи, грозя сократить участие иностранцев в ливийских нефтяных скважинах с 50 до 20% вместо расширения допуска иностранных компаний.

Современный мир стал в 2000-х свидетелем крупных сражений за нефть. Сначале в Ираке (2003), занимавшем второе место в мире (после Саудовской Аравии) по доказанным запасам нефти и в перспективе первое, с учетом открытия новых месторождений (в совокупности более 312 млрд баррелей). Иракская нефть – обладатель еще одного важного качества: она – одна из самых невысоких по стоимости добычи, которую при современной цене 1,5 доллара за баррель можно вполне снизить до 1 доллара. Затем разразилась гражданская война в Ливии (2011), где сразу три больших «плюса», о которых говорилось выше.

В этой связи немецкие эксперты связывают с Ираком и Ливией основные надежды стран-потребителей. Крупнейшие нефтяные концерны Запада вынуждены будут считаться с условиями, которые выдвинет новое правительство Ливии, по существу, продолжающее тенденцию соблюдения «национальных интересов», обозначенных в середине 2000-х правительством М.Каддафи. Суть интересов – усиление контроля ливийцев (читай: Каддафи) за добычей углеводородов для озвучивания главного требования — увеличение доли в доходах (читай: Каддафи) от запасов и продажи углеводородов. Если учесть, что при существующей оценке в 46 млрд баррелей нефти в действительности ее могут быть вдвое больше, до 100 млрд баррелей и выше, есть, как говорится, за что побороться.

В настоящий момент международные нефтегазовые компании стоят на пороге важного шага. Им придется вновь после 2007-2008 гг. пересмотреть соглашения о разведке и разделе продукции (EPSA IV) в сторону уменьшения доли собственных доходов. Так, французская Total выплатила Ливии по требованию Каддафи 500 млн долларов компенсации, одновременно проиграв ряд тендеров на совместную добычу углеводородов. Поскольку прецедент принудительного перезаключения контрактов с Ливией уже бывал при Каддафи, есть опасения, что подобная практика будет продолжена и теперь. Тем более, что Ливия в ближайшее время задействует не только терминал не только в Средиземном море: благодаря реализации проекта судано-ливийского ветки – первому трансафриканскому нефтепроводу — Ливия может оказаться в полной независимости от Запада.

Для развитых стран борьба за нефть Ливии является продолжением стратегии, намеченной в начале минувшего столетия, когда углеводородный фактор стал определяющим во внешней политике Запада, являвшегося, в силу особенностей индустриализации, главным потребителем данного вида энергоресурсов. Автомобильная и авиационная промышленность, перспективы судестроения, работа электростанций – эти и другие куски глобального хозяйственного пирога ведущих держав мира оказывались полностью зависимы от начинки — поставок нефти и газа. Поэтому геостратегическими задачами США, Великобритании, Франции, Германии и других стран было установление прочного контроля над разведанными и перспективными месторождениями нефти в Иране, на территории сегодняшнего Ирака, других стран Ближнего Востока, а также над транспортировкой углеводородов к пунктам потребления.

Ливия с ее 5,7 млрд тонн разведанных запасов нефти – гигантский резервуаром во всей Африке — стоит на пороге нефтяной перезагрузки. Аналитик Даниэль Шешковитц отмечает, что с завершением эры Каддафи мировые лидеры бросились наперегонки в Триполи, чтобы завоевать благосклонность новой ливийской власти. Оно и объяснимо: основная часть ливийской нефти экспортируется в Европу. К середине сентября с.г. здесь побывали президент Франции Николя Саркози, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон , премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган и другие важные персоны Запада, чтобы заявить свое почтение, напомнить о собственном вкладе в разгром Каддафи и о том, что готовы пополнить очередь инвесторов нефтегазовой отрасли.

Для Франции и Великобритании, взявших на себя основные военные приготовления и операции, выгодные контракты на нефть – важная хозяйственная сделка, гарантирующая жизнеспособность национальных корпораций. Так, для британской нефтяной компании BP, которая только что потеряла ценный контракт в России, Ливия – шанс для компенсации неудачи. Для Эрдогана, который заинтересован в том, чтобы Северная Африка считала Турцию мощной региональной державой, — благосклонность Ливии принесет дополнительные политические очки. Кроме того, он помнил, что до начала гражданской войны в Ливии работали 200 турецких фирм, деятельность которых требуется реанимировать. Есть свои расчеты и у Берлина, который сейчас готов вносить свой вклад в развитие демократии и верховенства закона, участвовать в проектах по поддержке образования молодежи в Ливии. К тому же в стране действует крупнейшая нефтегазодобывающая компания Германии Wintershall, возобновившая к середине октября с.г. добычу нефти на 8 промыслах в ливийской пустыне. Примечательно, что Wintershall, прекратившая нефтедобычу в феврале с.г. из соображений безопасности поручила своему ливийскому персоналу (330 человек против 115 иностранцев, включая немцев) следить за оборудованием, несмотря на боевые действия в стране. Причем, несмотря на первоначальные опасения в том, что оборудование может быть безвозвратно потеряно, те вели постоянное техническое обслуживание производственных установок, благодаря чему удалось быстро восстановить добычу и постепенно наращивать мощности. Председатель правления Wintershall Райнер Зеле констатировал, что уже в первые недели объем добычи составил около 20 тыс. баррелей в сутки, что составляет пятую часть производства до начала военных действий, однако программа стабилизации продолжается, в том числе на платформе Аль-Джурф в Средиземном море, что дает основания для оптимистичных прогнозов. Потери есть, но они минимальные. Напомним: концессии C96 и C97 в ливийской пустыне, на которых усиливается нефтедобыча, на 49 процентов принадлежат российскому концерну Газпром.

Ливийская нефть – важный сегмент германской экономики. От нее, в частности, зависит цена на горючее. Высокие цены на нефть отзываются огромными затратами для всей национальной экономики, утверждает эксперт Германской торгово-промышленной палаты Феликс Нойгарт: «Повышение цены нефти всего на один процент составляет около половины миллиарда евро. Поэтому если цены даже не вырастут, а сохранятся на нынешнем уровне, это будет означать потерю 15 млрд евро. В связи с этим мы внимательно следим за ценовыми колебаниями. В 2011 году – если принять уровень середины лета за среднегодовой – предстоит увеличение на 30 процентов по сравнению с 2010 годом. Таков предварительный уровень потерь в результате нехватки ливийской нефти».

Понятно, что значительная часть потерь неизбежно падает на потребителей нефтепродуктов. Из-за этого падает индекс доверия потребителей к стабильности немецкой экономики, а это уже серьезный повод для оценок политических потерь, уточняет Штефан Вольфф, аналитик Франкфуртской биржи. В 2010 году НПЗ ФРГ переработали 7,3 млн тонн ливийской нефти, или почти восемь процентов от общего объема импорта. Не так много остается ее в германских хранилищах, если учесть, что в январе с.г. в Германию поступили почти 750 тыс. тонн ливийской нефти, а в июне всего 22 тыс. Чтобы компенсировать недостачу, ФРГ обратила свои взоры на другие страны Африки, также добывающие и транспортирующие углеводороды. Обеспечить политическую поддержку новым нефтегазовым германским надеждам поручили канцлеру Ангеле Меркель, которая совершила вояж в Африку, в том числе в Анголу (13.07.2011), где нефть составляет 90 процентов экспорта и 80 процентов бюджета страны; в Нигерию (14.07.2011), где нефть составляет те же 90 процентов экспорта и 80 процентов бюджета страны; в Алжир (17.07.2011), где на фоне прогрессирующей безработицы нефтегазовый сектор, начиная с 2003 г. дает наиболее стабильный ежегодный прирост в 5-6%. Однако нехватка ливийской нефти уже сказалась на экономике страны: дефицит ее привел к росту цены на сырье: начиная с февраля с.г., она держалась выше 100 долларов за баррель, достигая временами показателя в 120 и выше долларов, констатирует Синтия Дик, аналитик HSH Nordbank.

Несмотря на то, что министр иностранных дел Германии Гидо Вестервелле объявил о выделении Ливии кредита в размере 100 млн евро, вряд ли это поможет немецким компаниям вернуть доверие новой ливийской власти. Эта сумма – капля в море для возрождения отрасли, говорит Ш.Букольд. Инфраструктура – это не только трубопроводы, но и портовые терминалы и контакты с международными корпорациями, реорганизация государственной нефтяной компании, ключевые кабинеты в которой по-прежнему занимают явные и скрытые сторонники Каддафи. Сейчас эти хлебные места должны перейти в ведение нового ливийского правительства, но ясно, что они без боя сданы не будут. Неопределенность вгоняет немецкого инвестора в ступор.

Кроме того, есть печальный опыт потерь. Германский энергетический гигант RWE Dea ушел из страны задолго до военных действий, еще в конце 2010 года, наскоро распростившись с NOC, фактически прервав соглашение о разведке нефти. При том, что RWE Dea прочно, казалось бы, вписался в рынок с 2003 года. Чего не нашла немецкая компания в Ливии – новых месторождений нефти, взаимопонимания, уверенности в режиме Каддафи? Скорее всего, речь идет о дополнительных отчислениях в ливийскую казну. Счет обычно идет на миллионы евро. Во всяком случае Wintershall, дочерняя компания концерна BASF, получила в Ливии прибыль в 70 млн евро лишь после уплаты дополнительных и не оглашаемых налогов, а взамен получила возможность работать и достичь добычи в 100 тыс баррелей нефти в день.

ВЫВОДЫ

Первый. Анализируя прогнозы МЭА относительно роста цен на нефть и его призывы МЭА инвестировать в нефтяную отрасль стран Северной Африки и Ближнего Востока, чтобы обеспечить повышение энергоэффективности, страны Запада – основные потребители данного вида углеводородов пребывают в неуверенности. Пока определенно ясно, что представители NOC – отчасти ставленники Каддафи, отчасти повстанцев – одинаково нацелены на курс максимального получения прибыли от продажи нефти. Куда она будет направлена, неизвестно. При этом возрождение отрасли вероятно в ближне- или среднесрочной перспективе.

Второй. Новая власть Ливии обозначает отсутствие единства в политических и экономических предпочтениях. Она сохраняет интригу значительной неопределенности, последует ли плата в виде концессий на разработку нефтяных месторождений концернам Франции, Италии, Великобритании и США, армии которых оказали решающую поддержку повстанцам в борьбе с Каддафи.

Третий. Германия, как Россия и Китай, входит в группу стран, которым новая ливийская власть может отказать в привилегиях, вполне вероятных для Франции, Италии, Великобритании и США. ФРГ, учитывая относительно невысокий процент ливийских экспортных поступлений, способна компенсировать эти потери новыми соглашениями с другими нефтегазодобывающими странами Африки. Они заключены при участии канцлера А.Меркель. Кроме того, довольно уверенно возрождает недавние темпы нефтедобычи в Ливии концерн Wintershal. Остальные компании ФРГ, которые теоретически могли бы претендовать на сегмент нефтяного рынка в Северной Африке, сохраняют сдержанный оптимизм, который объясняется слабо прогнозируемой политической и экономической ситуацией в Ливии.

Четвертый. Эксперты ФРГ предупреждают, что мир стоит перед глобальными вызовами предстоящих двух десятилетий. С одной стороны, это значительное усиление потребления нефти и газа, что приведет к изменениям климата. С другой стороны, это серьезное истощение недр Северной Африки и Ближнего Востока, что явится невосполнимой потерей. На этом фоне исключительно высокое качество ливийской нефти, расположенность портовых терминалов рядом с Европой, наличие перспективных углеводородных месторождений могут сыграть как позитивную, так и негативную роль на фоне декларируемого желания новой власти в Ливии в радикальных политических и хозяйственных преобразованиях в стране.

Использованы данные сайтов DW-Online, Handelsblatt, ВВС, Sueddeutsche Zeitung, DIE ZEIT, Westdeutsche Zeitung.

62.46MB | MySQL:101 | 0,489sec