Могут ли международные санкции остановить иранскую ядерную программу?

Судя по нескончаемым ядерным переговорам между 5+1 и Ираном, международное сообщество все-таки надеется на то, что ужесточая финансово-экономические санкции против этой страны, оно наконец добьется отказа Ирана от обогащения урана (хотя по данному вопросу есть некоторые разночтения среди участников международной группы, касающиеся вопроса степени его обогащения), ставшим камнем преткновения в ядерных переговорах сторон.

Недавняя встреча в Стамбуле Хельги Шмидт, заместителя главы внешнеполитического ведомства ЕС Кэтрин Эштон с заместителем главы иранской переговорной группы Али Багери, на которой в конфиденциальной обстановке были обсуждены технические вопросы организации следующих переговоров, хотя и не завершилась договоренностью о продолжении ядерных переговоров, тем не менее, по заявлению иранской стороны, » была предпринята попытка изучения позиций друг друга».

Во время встречи иранская сторона передала Х.Шмидт «Предложения Ирана группе 5+1», в которых изложила свои пожелания, из которых следует, что она предлагает продвигаться вперед — шаг за шагом, причем без определения конечного срока достижения консенсуса, следовательно, переговорный процесс может затянуться на долгие месяцы, если не годы. Иран предлагает каждые три месяца проводить переговоры между К.Эштон и С.Джалили, а заседания их заместителей, т.е. Х.Шмидт и А.Багери, до каждой такой встречи. Основной же целью Ирана, судя по вышеупомянутым предложениям, является передача ядерного досье из Совета Безопасности ООН в Совет управляющих МАГАТЭ с одновременным отказом от односторонних и многосторонних санкций. Причем Иран стремится расширить рамки обсуждаемых вопросов, включив туда и неядерные вопросы (это, в первую очередь, региональные вопросы) что, без сомнения, может еще более растянуть переговорный процесс. Характерной особенностью самых предложений является то, что в них вообще не предлагаются конкретные пути решения проблемы обогащения урана. Вместо этого в параграфе «Шаги доверия» деятельность по обогащению урана со стороны Ирана представлена в контексте законности выработки обогащенного урана для тегеранского исследовательского ядерного реактора (TTR), находящегося под контролем МАГАТЭ.

Если верить сообщению иранского интернет-издания «Хабар онлайн», министр иностранных дел Ирана Али Акбар Салехи допускает мысль о том, что вопрос об обогащении урана до 20% может стать предметом переговоров лишь при условии,если Иран получит что-то существенное взамен. Тем не менее, Иран не намерен довольствоваться достигнутым уровнем обогащения урана. Как следует из недавно утвержденного плана Комитета по промышленности и природных ресурсов иранского парламента, эта страна готова перевести свои нефтяные танкеры, а также коммерческие суда на ядерное топливо. Причем для осуществления подобного замысла степень обогащения должна равняться 50-60%. Развивая тему ядернизации флота, замкомандующего ВМС Ирана стал утверждать, что в Иране планируют строительство атомныхподводных лодок, что никак не согласуется с заявлениями иранских официальных лиц о мирном характере иранской ядерной программы.

В ситуации, когда договаривающиеся стороны находятся на совершенно противоположных позициях относительно вопроса о правах Ирана на обладание замкнутого топливного цикла, причем, прежде чем упразднить экономические санкции против Ирана, группа стран 5+1 требует отказа этой страны от производства ядерного топлива, вряд ли переговоры будут результативными. Следует принять во внимание и то обстоятельство, что Иран требует от международного сообщества отмены всевозможных санкций «для достижения взаимоприемлемого соглашения».

Возможно, есть определенный резон в предположении о том, что дальнейшее ужесточение санкций, в конце концов, заставит Иран отказаться от обогащения урана. Но когда это может произойти, никто не в состоянии дать вразумительный ответ.

Как известно, согласно позиции Запада, ядерную проблему Ирана следует решить в три этапа, причем на первом этапе предусмотрено последовательное осуществление следующих трех действий, а именно: прекращение обогащения урана до 20%, затем передача произведенного количества уже обогащенного топлива в другую страну, за исключением страны-члена международной переговорной группы 5+1, и, наконец, закрытие ядерного объекта в Фордо. Заметим, что осуществление этих мер со стороны Ирана еще не может автоматически привести к отмене, даже частичной, действующих международных санкций.

Согласно утверждению издания «Iran Diplomacy», предложения Запада в Иране полностью отвергают. В таком случае там напрасно надеются получить индульгенцию со стороны Запада на признание за Ираном права обогащать уран на собственной территории с частичной отменой санкций, введенных в одностороннем порядке, например, против Центрального банка Ирана или нефтяное эмбарго со стороны ЕС.

Конечно, нефтяное эмбарго, введенное ЕС, создает немалые трудности в деле реализации иранской сырой нефти, в результате чего резко сократились поступления в государственный бюджет. Если к этому добавить односторонние меры, предпринимаемые США против иранского энерегетического сектора, то можно себе легко представить тот материальный ущерб, который несет госказна Ирана. Вместе с тем, хотя США не жалеют сил по введению новых экономических санкций, которые, по их предположению, должны привести к ссужению круга потенциальных покупателей иранской сырой нефти, тем не менее введение полного нефтяного эмбарго против Ирана не представляется реальным, поскольку такие крупные потребители иранской нефти, как Индия и Китай, вряд-ли откажутся от нее. Хотя последние санкции против нефте-финансовой структуры Ирана, введенные Конгрессом США и недавно одобренные американским президентом Бараком Обамой, впервые в открытую угрожают китайским экономическим интересам, что может привести к резкому ухудшению американо-китайских отношений, тем не менее представляется маловероятным достижение полноценного нефтяного эмбарго.

Следует заметить, что в отличие от США, которые надеются на эффективность односторонних санкций, правительство Израиля со скепсисом относится к ним, утверждая, что чем больше проходит времени, тем ближе Иран от заветной цели – созданию ядерного оружия, что может подтолкнуть Израиль к атаке на иранские ядерные объекты. Следовательно, можно считать неслучайным заявление бывшего руководителя израильской разведки «Мосад» Эфраима Галеви о том, что «иранцам следует как можно более внимательно прислушиваться к угрожающим заявлениям израильских лидеров относительно возможных действий по поводу ядерной программы Исламской Республики». По его мнению, «иранское руководство ошибается в оценках решимости израильского и американского руководства и готовности Иерусалима и Вашингтона нанести удары по ядерным объектам». Бывший глава разведки добавил, что Тегеран ошибочно считает также, что «возобновление переговоров служит гарантией отказа западных стран и Израиля от применения силы». Вместе с тем следует заметить, что по мнению многих зарубежных аналитиков, например, Криспиана Бальмера, до президентских выборов в США в ноябре текущего года маловероятна военная атака на Иран. Некоторые израильские военные аналитики, как отставной бригадный генерал Узи Эйлам, считают правильной американскую оценку начала военной атаки на иранские ядерные объекты: в течение будущих четырех- шести месяцев.

В то время, когда от Израиля и США исходят реальные угрозы применения силы, в Тегеране по-прежнему рассуждают о необходимости продолжения ядерных переговоров – видимо рассчитывая на их бесконечность. По убеждению советника духовного лидера Ирана Али Акбар Велаяти, «Переговоры будут продолжены до тех пор, пока не будут достигнуты позитивные и конструктивные результаты».

Хотя в Тегеране надеются на продолжение переговоров и не признают публично нависшую над ним военную угрозу, ссылаясь на неблагоприятные для ее осуществления условия, как, например, финансово-экономический кризис, наиболее сильно поразивший страны ЕС, уязвимость путей транспортировки нефти в регионе, а также американских военных баз, возможность расширения географического ареала будущих военных действий, тем не менее, согласно иранским информационным источникам, иранское правительство уже сделало крупные закупки продовольственных продуктов в объеме трехмесячного запаса. Последнее обстоятельство может служить основанием для предположения, что в Иране все-таки серьезно воспринимают военную угрозу.

Касаясь вопроса о санкциях, можно убедительно сказать, что они на самом деле уже являются прелюдией к войне. Весь вопрос заключается лишь в том, когда они могут перерасти в открытое военное столкновение. Пока что США не спешат отказываться от санкций. По заявлению недавно посетившего Израиль министра обороны США Леона Панетты, следует «набраться терпения и дать санкциям дополнительное время».

На фоне нынешних явно враждебных отношений между США и Ираном, когда обе стороны находятся на грани войны, кажется весьма странным появление информации о том, что группа бывших высокопоставленных сотрудников американских спецслужб рекомендовали Белому дому установить «прямую горячую линию связи» с иранским руководством, чтобы избежать нежелательного развития событий в случае каких-либо инцидентов в… Персидском заливе»! Напрашивается вопрос: какой смысл в установлении «горячей линии», когда военная опция решения иранской ядерной программы продолжает лежать на столе американского правительства?!

43.53MB | MySQL:92 | 2,360sec