Пакистан: гендерные бои политического значения

Проблемы гендерного насилия в Пакистане, занимающего третье место в рейтинге стран, наиболее опасных для проживания женщин (после Афганистана и Конго), вновь оказались в центре внимания мировой прессы. [1] Поводом тому стал разработанный Советом по исламской идеологии Пакистана (конституционный орган страны, созданный в 1962 г. для консультирования пакистанского правительства и парламента  по вопросам соответствия принимаемых законов мусульманскому праву – И.С.), альтернативный проект Закону о защите женщин от насилия, принятому в провинции Панджаб в феврале 2016 года. Предложенный с подачи улемов многостраничный документ по укреплению, как им представляется, мусульманских семейно-правовых норм вызвал шок и осуждение правозащитных организаций как внутри страны, так и за рубежом. Особое неприятие у либеральной общественности вызывают рекомендации мусульманских знатоков права о формах и методах воспитания провинившихся жен, включая возможность применения к ним мужьями физической силы, пусть даже и в виде «легких побоев» с использованием таких подручных предметов, как, например, шарф, шляпа, тюрбан и т.п. Абсурдными и лицемерными звучат оправдания улемов о том, что подобные меры наказания  вызваны их заботой о сохранении жизни пакистанок, снижении среди них случаев смертельных исходов и увечий в результате семейных разборок. [2]

Статистика гендерных преступлений в стране остается неутешительной. По данным пакистанской Комиссии по правам человека, практически 70% пакистанок подвергаются домашнему насилию. Наибольшее число гендерных преступлений отмечается в Панджабе, где проживает более 60% населения страны. Здесь ежедневно происходит по меньшей мере 32 похищения женщин, 8 изнасилований, 6 убийств, а также до 11 случаев побоев и нападений на них. [3] По данным правозащитного общественного Женского фонда («Аурат Фаундейшн»), всего в Панджабе в 2014 г. было зарегистрировано 7010 случаев гендерного насилия, а также 1707 похищений женщин и 1408 фактов их изнасилований, включая групповые. Самыми высокими по сравнению с другими провинциями страны остаются здесь и показатели «убийств чести» (340). [4] Неудивительно, что у правозащитников, глядя на предложенный религиозными консерваторами законопроект, возникает резонный вопрос о том, «кому в здравом уме может прийти в голову мысль о необходимости дальнейшего поощрения или оправдания применения насилия против женщин в Пакистане»? [5] Они рассматривают эту инициативу улемов как очередной пример передергивания последними традиционных мусульманских ценностей в угоду своих политических целей и призывают к ликвидации изжившего себя, по их мнению, Совета по исламской идеологии, представляющего фактически интересы религиозных политических партий страны . Надо сказать, что при всей их многочисленности им никогда не удавалось завоевать  более 10% голосов избирателей в парламентские органы власти  и потому Совет по исламской идеологии (состоит из 20 членов, включая одну женщину) остается, можно сказать, единственной легитимной платформой проведения в жизнь их законодательных инициатив по созданию теократического государства в Пакистане.

Стоит напомнить, что законопроект провинции Панджаб о защите женщин от насилия был представлен на обсуждение в провинциальный парламент в июне 2015 года. Уже тогда он вызвал неодобрение религиозных консервативных сил. Более девяти месяцев ушло на его доработку и согласование со всеми общественными организациями и партиями, включая оппозиционные. В результате в него было внесено 8 поправок. Закон был одобрен парламентом Панджаба 24 февраля 2016 г. и вступил в силу 1 марта текущего года. За его незамедлительную отмену   высказались более 30 религиозных партий и организаций страны. Глава Совета по исламской идеологии  Маулана Мухаммад Хан Шерани, выступая 2 марта на пресс-конференции в Исламабаде, указал на то, что  закон провинции Панджаб о защите женщин от насилия был принят без согласования с этим конституционным органом и подверг сомнению его легитимность, пообещав вынести свой окончательный вердикт по нему в ближайшее время. Он подчеркнул приоритетную роль Совета по исламской идеологии в принятии законов страны, заявив, что на рассмотрении знатоков мусульманского права сейчас находится еще один проект подобного закона, разработанный в провинции Хайбер-Пахтунхва, ряд пунктов которого также не соответствует основным положениям шариата. [6]

Опасаясь, что самостоятельность панджабского парламента послужит дурным примером другим провинциям в принятии антиисламских, по их мнению, законов о защите женщин от насилия, улемы в конечном итоге взяли инициативу в свои руки и предоставили лучший, на их взгляд, образцово-показательный вариант возможного решения гендерных проблем в Пакистане на основе шариата, который, впрочем, носит лишь рекомендательный характер.  И дело здесь в общем то не в лежащем на поверхности риторическом для цивилизованных людей вопросе, в какой степени можно или нет применять насилие над женщинами. Проблема лежит гораздо глубже, на уровне внутреннего социального раскола разъединенной идеологически пакистанской нации, находящейся в непримиримой схватке между радикалами (исламистами) и либералами (модернистами), от исхода которой во многом зависит, по какому пути будет суждено идти Пакистану в ближайшем будущем. Некоторый оптимизм вселяет сам факт принятия Закона провинции Панджаб о защите женщин от насилия, несмотря  на отчаянное сопротивление ему религиозных консерваторов. Это свидетельствует о  постепенной трансформации общественного сознания пакистанцев, связанного с восприятием гендерного насилия, уже не как сугубо частной, а как имеющей социальный характер проблемы, решение которой становится возможным для Пакистана в рамках международного социально-правового поля. Властями Панджаба предпринимаются практические шаги по запуску правового механизма защиты пакистанок от насилия и созданию во всех 36 дистриктах этой провинции реабилитационных Центров по оказанию помощи его жертвам. Первый такой центр уже строится в Мултане и его открытие запланировано на июнь текущего года. Вступление женского сегмента пакистанского общества, освобожденного от гендерной дискриминации и насилия, в процесс государственного обновления позволит, как представляется, придать ему заметное ускорение за счет привлечения неиспользованного ранее богатого женского потенциала, способного изменить жизнь к лучшему.

 

  1. Широкое освещение гендерно-социальных проблем в традиционно патриархальном пакистанском обществе нашло отражение в мировой прессе в связи с присуждением американской кинопремии «Оскар» документальным работам Шармин Обайд-Чиной (2012, 2016). Об этом см., например, две предыдущие статьи автора: Серенко И.Н. Пакистанский «Оскар – 2012»: «нетриумфальный триумф» http://www.iimes.ru/rus/stat/2012/28-03-12b.htm; Пакистанский «Оскар-2016»: спасая лицо и честь страны http://www.iimes.ru/?p=27622
  2. Dawn.30.05.2016.
  3. 3. The Express Tribune. 29.02.2016.
  4. 4.13.02.2015.
  5. 5.30.05.2016.
  6. 6. 03.03.2016.
52.79MB | MySQL:103 | 0,470sec