К формированию нового правительства Алжира

Сформированное 9 мая новое правительство Алжира мало чем отличается от прежнего кабинета во главе с Али Бенфлисом — большинство министров сохранило свои посты. Главное изменение коснулось «первого лица» — премьера. Лидер партии Национальное демократическое объединение /НДО/ Ахмед Уяхья, ранее занимавший второй по значимости пост в правительстве /он был госминистром, личным представителем президента Республики/, сменил на этом посту Али Бенфлиса — руководителя другой партии, Фронта национального освобождения /ФНО/. Одна эта рокировка вынудила предположить, что за сменой кабинета /вернее, его главы/ стоят предвыборные интересы главы государств Абдельазиза Бутефлики, который уже заявил о намерении баллотироваться на второй срок на предстоящих весной 2004 года президентских выборах.

Остались на месте «знаковые» фигуры кабинета — министр внутренних дел Язид Зерхуни, министр иностранных дел Абдельазиз Бельхадем /последний пользуется репутацией исламиста — консерватора/, министр энергетики и шахт Шакиб Хелиль.

Тут же стоит напомнить, что вскормленный ФНО Бутефлика в период действия своего мандата сделал все возможное и невозможное для того, чтобы поднять престиж и положение некогда единолично в течение почти 30 лет правившей Алжиром партии. Замысел рокировки так же понятен — ФНО, несмотря на отказ от проводившегося при Абдельхамиде Мехри курсе на взаимодействие с исламистами, остается национал-консервативной партией, причем не очень популярной, пусть она и добилась победы на состоявшихся весной 2002 года выборах в Национальную народную ассамблею /ННА — нижняя палата алжирского парламента/.

Предыдущие 11 лет до выборов ФНО находился на вторых позициях после того, как в течение почти 30 лет он правил в Алжире в условиях однопартийного режима. Эта партия во многом несет ответственность за тот системный социально-экономический кризис, в котором оказался Алжир в 90-е годы прошлого столетия и последствия которого не преодолены до сих пор. Успех ФНО на выборах во многом был связан с деятельностью Бенфлиса, сумевшего провести внутреннюю реформу Фронта.

А.Бенфлис и А.Бутефлика знакомы с 1991г. Накануне досрочных президентских выборов в апреле 1999г.А.Бенфлис являлся одним из руководителей предвыборного штаба будущего главы государства. Долгое время считался доверенным лицом главы государства. В первый раз возглавил алжирский кабинет министров 26 августа 2000г., сменив на этом посту Ахмеда Бенбитура. До этого достаточно долгое время занимал пост директора кабинета А.Бутефлики. На этом посту принимал участие в выработке основных решений, касавшихся управления страной.

Впрочем, в последние недели перед уходом в отставку между Бенфлисом и Бутефликой возникли очевидные разногласия, связанные, как утверждают, с президентскими амбициями первого. Кроме того, Бенфлис оказался в оппозиции президенту в части, касающейся подготовки реформы нефте- газодобывающего сектора, приватизации, а также путей урегулирования ситуации в Кабилии, с апреля 2001г.живущей в условиях перманентного восстания против центральных властей. В частности, Бутефлика проталкивает такой проект закона об углеводородах, который позволил бы более широкое привлечение иностранных компаний к добыче нефти и газа. Бенфлис был против этого варианта, равно как и могущественное профобъединение Всеобщий союз алжирских трудящихся /ВСАТ/.

Одновременно, чтобы сохранить социальный мир, вместе с Бенфлисом был убран министр по вопросам приватизации и привлечения инвестиций Хамид Теммар. Последний добивался скорейшей приватизации остающихся в собственности у государства предприятий, что могло только увеличить и без того огромный /свыше 30 проц./ показатель безработицы. Поэтому его отставки неоднократно требовал ВСАТ. Однако «жертва», принесенная профобъединению, может не удовлетворить его, поскольку в кабинет в качестве главы минифина вернулся Абдельлатиф Бенашену, отличавшийся ультралиберализмом в периоды, когда он уже входил в состав правительства.

В то же время НДО, являясь также национал-консервативной по духу, не несет ответственности за все те проблемы, которые были порождены в период правления ФНО и которые привели страну к продолжающемуся уже лет 15 системному кризису.

Один из знаковых моментов — формально сохранившая за собой пост министра информации Халида Туми — алжирская «Пассионария» — перестала именоваться официальным представителем правительства. Это изменение ее статуса, скорее всего, связано с тем, что не все публичные заявления острой на язык берберки понравились тем, кто делает политику в Алжире.

Показательно, что Уяхья, стремясь никого не обидеть из потенциальных союзников президента, даже сохранил прежний состав кабинета в части, касающейся партийного представительства. Как и ранее, в его составе оказались представители ФНО, НДО, а также исламистской партии «умеренного» толка Движение общества мира /ДОМ/. Причем и в правительстве, и в парламенте ФНО остается в большинстве. Со своей стороны ФНО тут же заявил, что он поддерживает новый кабинет, потому что существующие разногласия касаются только Бутефлики и Бенфлиса. И не случайно основным мотивом комментариев алжирской прессы по поводу формирования нового кабинета стала мысль о том, что главной целью рокировки было не менять по существу ничего.

Несмотря на то, что «от перемены мест слагаемых сумма осталась неизменной», представляется целесообразным кратко представить «новичков» кабинета. В частности, получивший назначение на пост министра финансов Абдельлатиф Бенашену уже занимал этот пост с декабря 1999 по июнь 2002 года. 60-летний экономист получил образование в Париже, имеет степень доктора экономических наук. Считается человеком из близкого окружения Бутефлики — как и президент, он родом из Тлемсена на западе Алжира. Автор нескольких работ по политической экономике стран третьего мира.

Министр по делам молодежи и спорта Мохаммед Аллалу до вхождения в правительство занимал пост генерального секретаря Национального союза алжирских крестьян. Считается человеком, близким к Бенфлису.

Что касается самого Уяхьи, то его независимые СМИ тут же назвали «гражданским /политиком/, сфабрикованным военными».

Еще один вывод, вытекающий из состава нового кабинета. Судя по всему, сохранив на прежнем месте главы МВД Я.Зерхуни, алжирское руководство дало понять, что намерено в прежней, то есть силовой манере, решать кабильский вопрос. Позиции Зерхуни не поколебал даже полный провал его ведомства в решении проблемы с похищенными в Сахаре несколькими десятками иностранных туристов.

Подобное упрямство Бутефлики, не желающего расставаться с преданными ему, но не совсем компетентными чиновниками, может дорого обойтись в преддверии президентских выборов. В свою очередь Бенфлис, судя по всему, хочет с максимальной для себя выгодой использовать сложившуюся ситуацию. Не прошло незамеченным, что сразу после ухода в отставку с поста премьера лидер ФНО встретился с генеральным секретарем ВСАТ Абдельмаджидом Сиди-Саидом. Ранее в алжирской политической истории такого просто не бывало. В распространенном после встречи коммюнике ФНО отмечалось, что «Сиди-Саид выразил солидарность ВСАТ с позицией ФНО по основным вопросам, интересующим алжирское общество, и в частности, касающимся чаяний трудящихся и членов их семей». Более того, лидер ВСАТ заявил, что «высоко оценивает содержание выступления лидера ФНО на недавнем 8-м съезде партии». Это выступление вызвало волну ярости со стороны президента, поскольку Бенфлис ясно дал понять ему, что ФНО не поддержит главу государства на предстоящих выборах. Кроме того, оно вызвало небольшой внутренний раскол, что выразилось в исключении из партии двух министров, которые, оказавшись перед выбором между Бутефликой и Бенфлисом, выбрали первого.

Как известно, одной из алжирских реалий является невозможность победы на президентских выборах без поддержки могущественного профобъединения. Подобная встреча заставила наблюдателей сделать вывод о возможной поддержке со стороны ВСАТ кандидатуры Бенфлиса на предстоящих выборах.

Демократическая оппозиция со своей стороны подвергла происшедшие на вершине власти изменения резкой критике. Как отмечалось в коммюнике влиятельной проберберской партии Объединение за культуру и демократию /ОКД/, «самой большой жертвой этой позиционной войны является молодежь , вынужденная искать спасение либо в иммиграции, либо выражать свое недовольство на улице, ставшей единственной трибуной социального протеста». «Эта борьба в преддверии президентских выборов 2004 года, отмечает ОКД, — развертывается на фоне невиданного экономического и социального регресса». Партия Саида Саади приходит к выводу, что «раздираемый противоречиями режим не сможет быть альтернативой самому себе».

Еще более резким в высказываниях было левое Демократическое и социальное движение /ДСД/. «Алжир погрузился в горячку», — эта фраза передает лейтмотив коммюнике ДСД, последовавшего вслед за отставкой Бенфлиса. По мнению этой партии, собравшей в своих рядах видных представителей алжирской интеллектуальной элиты, кризис в правительстве отразил борьбу кланов в руководстве страной. Считая нормальным, когда противоречия между президентом и премьером приводят к отставке последнего, ДСД отмечает: отставка Бенфлиса была оформлена в виде наказания за то, что он осмелился подумать о президентских выборах. По мнению левых, «внутренняя борьба в системе чревата только воспроизводством системы, причем действующее избирательное законодательство служит увековечиванию этой системы».

Несмотря на очевидность противоречий между Бутефликой и ФНО, институционного кризиса в Алжире удалось избежать. По данным алжирской прессы, в конфликт тут же вмешались некие «лица, принимающие решения». Они убедили Бенфлиса не раздувать огонь конфликта и оставить в покое двух министров — диссидентов в обмен на сохранение позиций его партии в правительстве. В свою очередь лидер ФНО пообещал поддержать программу нового кабинета в парламенте. В этом компромиссе, обусловленном «высшими интересами нации», наблюдатели в очередной раз увидели силу и незыблемость существующей в Алжире «системы», неразрывной частью которой всегда являлся ФНО.

Однако достигнутый компромисс — явление временное. Это стало очевидно уже через несколько дней после формирования нового кабинета, когда НДО обрушилось с яростной критикой на прежнее правительство, участником которого оно также являлось. Кабинет Бенфлиса, в частности, был обвинен в пассивности и отсутствии стремления проводить реформы.

Стоит напомнить, что НДО появилось как «партия власти» за год до парламентских выборов 1997 года, которые она выиграла. Теперь перед ней ставится задача «вновь завоевать ее утраченное место политического лидера». При этом руководство НДО представляет свою партию как выступающую за продолжение в наиболее жесткой форме борьбы против терроризма, за решение кабильской проблемы путем самого широкого диалога. Все это не соответствует модели поведения и действий Бутефлики. Последнее обстоятельство в будущем, возможно, вызовет новый кризис, на сей раз — между президентом и Уяхьей. Тем более что последний также не лишен президентских амбиций. И тогда в Алжире может быть произведена новая рокировка либо с теми же действующими лицами, либо партнерами Бутефлики могут стать исламисты из ДОМ. Этот вариант тем более вероятен, поскольку Бенфлис тут же предупредил, что после ухода с поста премьера он не собирается оставлять «капитанский мостик» ФНО. Впрочем, есть вариант, который способен примирить Уяхью и Бутефлику перед выборами. Он связан с возможностью учреждения поста вице-президента, который, как утверждают, может на некоторое время удовлетворить амбициозного лидера НДО.

И все же наиболее вероятный вариант развития событий — в оставшиеся 11 месяцев до выборов Уяхья останется на своем посту с главной задачей — подготовить и провести президентские выборы. Кто будет их фаворитом? Ответить на этот вопрос пока не представляется возможным. Многое будет зависеть от человека, которого некоторые СМИ называют «творцом королей». Этот титул они присвоили отставному генералу Ларби Бельхейру, некогда — главе МВД, в настоящее время — советнику президента.

40.62MB | MySQL:92 | 1,080sec