Оружие Массового Поражения Государства Израиль

(по материалам информационно-аналитического центра «Акцент»)

Ответственный редактор – Генеральный директор информационно-аналитического центра «Акцент» кандидат военных наук И.Новиков.

Данная работа выполнена по материалам исследований проблемы распространения оружия массового поражения на Ближнем и Среднем Востоке, проведенным информационно-аналитическим центром «АКЦЕНТ» на основе анализа работ, опубликованных в российских и зарубежных средствах массовой информации, а также на Интернет-сайтах отечественных и иностранных государственных структур и ведущих исследовательских организаций.

Предисловие

Термин оружие массового поражения (ОМП) включает в себя ядерное, химическое и биологическое оружие.

Наличие в вооруженных силах любого государства какого либо вида оружия определяется потребностями в обеспечении безопасности данного государства, политической волей военно-политического руководства (ВПР) страны в его приобретении, а также возможностями страны по закупке данного вида оружия или организации его производства собственными силами. Это касается и оружия массового поражения.

Государство Израиль с момента своего образования в 1948 г. столкнулось с проблемой обеспечения безопасности страны и отражения внешних угроз. Созданное на основе решения Генеральной Ассамблеи ООН (от 29.11.1947 г.) в результате раздела бывшей британской мандатной территории Палестины на независимые еврейское и арабское государства, Израиль оказался в окружении враждебно настроенных арабских стран. По мнению арабов, образование еврейского государства в данном регионе незаконно, оно фактически оккупировало исконно арабские территории, принадлежащие арабскому населению Палестины. Это явилось основной причиной первой арабо-израильской войны 1948-49 гг.

В последующем обеспечение безопасности страны стало основным приоритетом государственной политики Израиля. Это нашло свое отражение в том, что наличие реальной угрозы самому существованию израильского государства было принято в качестве «бесспорной аксиомы»[1]. Постепенно в системе политического мышления укоренилось представление о «извечном» характере враждебности всего арабского, и даже еще шире — всего мусульманского мира по отношению к Израилю. «В практическом плане отличительной особенностью израильской политики в области национальной безопасности стала абсолютизация ее военной составляющей, так что практически вся эта политика мыслилась по существу, как силовой ответ на военную угрозу».[2]

«В условиях перманентной конфронтации с соседями по региону, а также принятия конференцией глав арабских государств в Хартуме вскоре после арабо-израильской войны 1967 г. резолюции о «трех нет» («нет» признанию Израиля, «нет» переговорам с Израилем, «нет» миру с Израилем), Израиль счел для себя возможным … открыто игнорировать целый ряд норм международного права и цивилизованного внешнеполитического поведения, принятого в сообществе демократических государств, к которым причислял себя Израиль. На протяжении практически всей истории Израиля многочисленные «удары возмездия» и «превентивные удары» по территории соседних арабских стран, в том числе и оккупация части их территорий, объяснялись необходимостью противостояния угрозе уничтожения еврейского государства…».[3]

Таким образом, во-первых, любая война против арабов изначально рассматривалась как оборонительная, а во-вторых, обеспечивался абсолютный приоритет военной составляющей во всем комплексе направлений государственной политики, так или иначе связанных с обеспечением национальной безопасности. Это в частности, было сформулировано Д. Бен-Гурионом еще в 1955 г. следующим образом: «Министр обороны уполномочен проводить политику в области обороны, а роль министра иностранных дел сводится к тому, чтобы разъяснять (миру) эту политику». Этот принцип позднее был обобщен и доведен до абсолюта М. Даяном, заявившим в 1975 г.: «У малых государств нет внешней политики. У них есть оборонная политика».[4]

Существование постоянной угрозы национальной безопасности со стороны арабских соседей вынуждает Израиль, по мнению его военно-политического руководства, сохранять в стране мощные вооруженные силы, оснащенные современными средствами вооруженной борьбы. При этом официально не подтверждается, но и не отрицается наличие на вооружении ВС Израиля оружия массового поражения.

Анализ опросов общественного мнения, официальных и неофициальных высказывания представителей госаппарата страны позволяет сделать вывод, что большинство населения Израиля, включая и военно-политическое руководство, считает наличие ОМП в вооруженных силах желательным и необходимым условием сохранения государственности в окружении враждебного арабского мира.

Этот подход израильтян к проблеме ядерного оружия был описан американским журналистом Сеймуром Хершем[5] в его книге «Самсон Опшн», положения которой были поддержаны многими сторонниками Израиля[6]: «В умах населения Израиля, ядерная бомба — оружие последней надежды, которое должно быть применено только в последнюю минуту, чтобы избежать уничтожения».

В этой связи интересно и высказывание М. Мардока, директора израильского Института по разработке вооружений, сделанное им в 1994 г.: «Мораль и политическое значение ядерного оружия — в том, что государства, которые отказываются от его использования, соглашаются на статус государств вассалов. Все те государства, которые чувствуют себя удовлетворенными обладанием одним обычным вооружением, обречены стать государствами вассалами.»[7]

В дополнении к этому в 1998 г. газета «Sunday Times» привела слова одного высокопоставленного чиновника из израильских спецслужб: «Вряд ли есть хоть один известный или неизвестный вид химического или биологического оружия…, который не производился бы в Биологическом институте Нес-Сиона».[8] При этом «ни у одной страны на Ближнем Востоке нет столько ОМП, сколько у Израиля, и ни одна другая страна не избежала пристального наблюдения за своим ядерным арсеналом…». В то же время Израиль никогда не был публично на международном уровне признан в качестве самого крупного производителя ОМП в ближневосточном регионе.[9]

Официальная торговля образцами ОМП, так и отдельными их компонентами запрещена различными международными договорами и соглашениями. Хотя не следует исключать организацию разовых закрытых торговых сделок для закупки отдельных образцов ОМП и их компонентов с целью организации собственного производства или для проведения террористических актов. Государство Израиль благодаря своим финансовым ресурсам и наличию еврейской диаспоры почти во всех странах мира имеет возможность организовать закрытые торговые сделки по закупке отдельных образцов ОМП, его компонентов и сырья для его изготовления.

Возможности государства по организации собственного производства того или иного вида оружия определяется уровнем развития научно-технического потенциала, производственными мощностями, наличием финансовых и сырьевых ресурсов. Анализ экономического и научно-технического потенциалов Государства Израиль показывает, что оно способно организовать промышленное производство ядерного, химического и биологического оружия собственными силами. Узким местом является лишь сырье для производства ядерного оружия, но и этот вопрос можно успешно решить благодаря финансовым возможностям и помощи еврейской диаспоры.

Таким образом, Израиль имеет практически все возможности для организации собственного производства оружия массового поражения, политическую волю руководства страны для решения этой проблемы и лояльное отношение большинства населения к данному вопросу.

Ядерная программа Израиля

Ядерная программа Израиля была начата еще в 50-е годы. У ее истоков стояли первый премьер-министр государства Давид Бен Гурион и Шимон Перес — главный организатор атомного проекта. Научное обеспечение ядерной программы осуществлялось созданным в конце сороковых годов институтом Вейцмана (Weizmann Institute of Science). В 1952 г. в Израиле под контролем министерства обороны была создана Комиссия по ядерной энергии.[10] Ядерная программа военного назначения предполагает проведение работ в трех направлениях: организация производства ядерных зарядных устройств (ЯЗУ), проведение их испытаний и создание средств их доставки к целям.

Организация производства ядерных боеприпасов

В 1956 г. Израиль заключил секретное соглашение с Францией о постройке плутониевого ядерного реактора. В частности, в 1986 г. руководитель французского проекта по ядерной бомбе Фрэнсис Перрин подтвердил, что Франция и Израиль, в течение двух лет в конце 1950-ых годов, проводили совместные работы по проектированию ядерной бомбы. Он заявил, что Соединенные Штаты не возражали против того, чтобы французские ученые, работавшие над Манхэттенским Проектом, могли применить свои знание во Франции при условии сохранения секретности, и «мы полагали, что можем передавать эту информацию Израилю, в том случае, если они обеспечивали секретность ее получения».[11]

Реактор начали возводить в отдаленном уголке пустыни Негев, около населенного пункта Димона. Этот крупномасштабный проект включал реактор и ряд надземных и подземных сооружений, расположенных на площади в 14 кв. миль. Строительство комплекса осуществляли 1500 израильских и французских рабочих. В частности завод по выделению плутония строила французская фирма SON.[12]

Ядерный комплекс в районе Димона имеет девять сооружений («Machons»)[13]:

· Machon 1 — здание ядерного реактора с куполом из серебра высотой около 19 метров.

· Machon 2 — снаружи это двухэтажное здание без окон, около 27 метров в ширину и около 67 метров в длину; в надземной части размещены воздушные фильтры, некоторые офисы, складские помещения и столовая для рабочих, а также лифт с ограниченным доступом для доставки персонала на шесть нижних этажей. На первых четырех уровнях подземной части сооружения размещается производственный сектор, имеющий название «Туннель», где располагается автоматизированное предприятие Purex по выделению плутония. На пятом уровне производится изготовление плутония, литиевого дейтерия (deuteride) и бериллия. Ниже находятся лаборатории по изготовлению отдельных компонентов ядерных боеприпасов.

· Machon 3 — химический завод по производству «литий-6-дейтерий», там же осуществляется обработка природного урана и изготовляются реакторные топливные стержни.

· Machon 4 — завод по переработке отходов производства Machon 2.

· Machon 5 — предприятие по покрытию алюминием реакторных топливных стержней.

· Machon 6 — производит электроэнергию для комплекса и выполняет другие вспомогательные функции.

· На площадке Machon 7 наземные сооружения отсутствуют.

· Machon 8 — в сооружении располагаются испытательная лаборатория и подразделение Unit 840, эксплуатирующее газовые центрифуги, предназначенные для обогащения урана.

· Machon 9 — размещается лазерный завод также для обогащения урана.

· Machon 10 — изготавливается металл для урановых сердечников подкалиберных снарядов.

Французская военная авиация, по сведениям Федерации американских ученых в Вашингтоне, тайно доставляла в Израиль из Норвегии тяжелую воду — ключевой компонент плутониевого реактора.

В 1958 г. строительство комплекса зафиксировали американские разведывательные самолеты U-2. Первоначально Израиль заявил, что данный объект является текстильной фабрикой, затем — металлургическим исследовательским комплексом. Два года спустя американцы четко обозначили данный комплекс как ядерный реактор. Представители ЦРУ заявили, что, по их данным, он является частью израильской программы по созданию ядерного оружия.

В декабре 1960 г. премьер-министр Давид Бен Гурион официально объявил в израильском парламенте о строительстве ядерного реактора в пустыне Негев, подчеркнув его исключительно мирную направленность. «Это был первый и последний раз, когда израильский лидер сделал публичное заявление о комплексе в Димоне», указывает в книге «Израиль и бомба», израильско-американский ученый Авнер Коэн.[14]

В 1961 г. президент Кеннеди на встрече в Нью-Йорке с Д. Бен -Гурионом получил от него заверения, что строящийся реактор предназначен для мирных целей — получения электроэнергии. На самом деле к тому моменту в Димоне уже работало предприятие по созданию оружейного плутония. Однако Кеннеди удовлетворился заверениями премьер-министра Израиля. Президент США решил ограничиться общим контролем над строительством реактора со стороны американских специалистов и убедил израильтян допустить инспекции на объект.

В мае 1961 г. комплекс в Димоне впервые посетила группа американских экспертов. Однако, как пишет в своей монографии «Израиль и бомба» Авнер Коен, эти визиты были организованы израильской стороной таким образом, что американские визитеры не обнаружили подземного радиохимического завода и даже признаков его существования. «Чтобы утаить эту деятельность от американских инспекторов, была построена фальшивая стена, которая скрывала лифты, предназначенные для спуска на шесть подземных этажей, где обрабатывался плутоний и производились компоненты ядерных бомб».[15] Американские ученые в своем докладе, по завершении инспекции, отметили, что они «удовлетворены тем, что от них ничего не скрывалось. Реактор соответствует заявленным ранее целям и носит мирный характер».[16]

В течение 1960-х годов американские специалисты неоднократно посещали ядерный комплекс в районе Димона. Всего было проведено восемь инспекций, и ни разу инспектора не отметили наличие каких либо следов производства ядерного оружия. Можно предположить, что американские инспекции, в целом, носили формальный характер. Последние из них прошли в 1968-69 годах, когда Израиль, по некоторым данным, уже обладал ядерными зарядами.

Так, в июне 1967 г., накануне очередной арабо-израильской войны[17], по всей видимости, были собраны первые два ядерных устройства.[18] А, начиная с 70-го года, по данным из французских источников, Израиль стал производить от трех до пяти ядерных зарядов в год. [19]

К началу 1968 г. Карл Даккетт, тогда заместитель директора отдела ЦРУ по науке и технологии, пришел к выводу, что у Израиля есть тщательно разработанная программа создания ядерного оружия. Вывод Даккета основывался на беседах с Эдвардом Теллером, отцом американской водородной бомбы, который несколько раз посещал Израиль и поддерживал его ядерную программу. По словам Даккета, глава ЦРУ Ричард Хелмс приказал ему не распространяться о своих предположениях. Об этом он заявил в своих показаниях Комиссии по ядерному надзору в 1974 г.

В 1971 г. фотоснимки ядерного комплекса в районе Димона было сделано американским разведывательным спутником «Корона» (Задача 1115-2, 29 сентября 1971, Масштаб: 52, 53). Физически было невозможно сделать подобные фотографии с помощью других технических средств, кроме спутника, поскольку Израиль весьма серьезно подходил к защите воздушного пространства над данным объектом. В частности, в 1967 г. наземными средствами ПВО объекта была обстреляна пара израильских самолетов, случайно попавших в запретную зону при возвращении с боевого задания, а в 1973 г. был сбит ливийский гражданский авиалайнер.[20]

США фактически закрыли глаза на израильскую ядерную программу и не стали акцентировать внимание на том, что Израиль отказался подписать Договор о нераспространении ядерного оружия. Указанная ситуация отразила «понимание президентом США Никсоном и премьер-министром Израиля Голдой Меир новых политических и стратегических реальностей»[21]. Согласно этому пониманию, «предполагалось, но не признавалось», что Израиль является «государством, располагающим ядерным оружием»[22].

Такое отношение к израильской ядерной программе со стороны США и наличие, хотя и неофициальное, у Израиля ядерных зарядов позволяет ВПР этой страны использовать данный фактор в качестве средства давления на другие страны, включая и США, при возникновении критической ситуации. Так, первая ядерная тревога, а, следовательно, и угроза применения ядерного оружия, в ВС Израиля была объявлена во время шестидневной войны 1967 г. Вторая — во время войны с Сирией и Египтом в октябре 1973 г. А последняя — сравнительно недавно — 18-го января 1991 г. во время первой войны в Персидском заливе, после того, как Израиль подвергся ракетному обстрелу со стороны Ирака.

Руководитель французского проекта по ядерной бомбе Фрэнсис Перин писал: «мы думали, что израильская бомба была нацелена на американцев, но они не использовали ее физически, а заявили Соединенным Штатам: «…если вы не хотите помочь нам в критической ситуации, а мы будем требовать, чтобы вы помогали нам; то мы используем наши ядерные бомбы».[23] Он полагал, что в этих ситуациях израильтяне фактически заставляли США действовать в свою поддержку, даже если это, возможно, и противоречило стратегическим интересам США.

В период войны 1973 г., Израиль реализовал возможность по использованию ядерного шантажа, чтобы вынудить Генри Киссинджера и президента США Ричарда Никсона осуществить крупномасштабные переброски по воздуху военной техники и снаряжения для вооруженных сил Израиля. Израильский посол, Симха Динитц, находившийся в период кризиса в Вашингтоне довел в соответствующей форме до американского руководства следующее: «Если воздушные переброски в Израиль не начнутся немедленно, то я буду знать, что США изменяют своему слову…, и … мы должны будем сделать очень серьезные выводы из всего этого».[24]

По оценкам специалистов, в настоящее время Израиль обладает примерно 100-200 ядерными взрывными устройствами. Их расчеты базируются на учете наработки ядерного материала оружейной чистоты, в первую очередь на тяжеловодном реакторе и установке для переработки облученного топлива, которые не находятся под контролем МАГАТЭ. Их мощности было достаточно для изготовления примерно 5-10 ядерных зарядов в год.

Реактор мощностью 26 МВт введен в строй в 1963 г. с помощью Франции и модернизирован в 70-е годы. После увеличения его мощности до 75-150 МВт наработка делящегося плутония могла вырасти с 7-8 до 20-40 кг в год. Израильская установка для переработки облученного топлива создана примерно в 1960 году также при содействии Франции. На ней можно получать от 15 до 40 кг делящегося плутония в год.[25]

По другим сведениям «реактор Димона, при условии его непрерывной работы, к 1994 году мог бы произвести до 870 кг делящегося плутония. Это возможно, если первоначальная мощность реактора, составлявшая 26МВт в 1963 году, была увеличена до 70МВт в 1970 году и в 1977 г. доведена до уровня 150МВт, что обеспечивает производство 40 кг делящегося плутония в год. В частности, бывший сотрудник комплекса в районе Димона Мордехай Вануну сообщил, что завод, где он работал, производил 40 кг ежегодно. По этой норме, 320 кг плутония были бы произведены в течение этих восьми лет, когда он работал на комплексе. Если реактор работал на низких режимах мощности, то порядок произведенного плутония был бы значительно ниже».[26]

Статья с информацией Мордехая Вануну появилась 5 октября 1986 года: в газете The Sunday Times of London, где было приведено детальное описание израильской программы создания ядерного оружия. Его рассказ сопровождался диаграммами и фотографиями, сделанными на территории комплекса, где, по его словам, было произведено достаточно плутония для создания 100 ядерных бомб. Он также сообщил, что Израиль производил 1,2 килограмма плутония в неделю, что достаточно для оснащения 10 — 12 бомб в год…».[27]

Кроме того, запасы делящегося плутония могли быть увеличены с помощью тяжеловодного реактора мощностью 250 МВт, установленного на новой АЭС, о строительстве которой правительство официально объявило в 1984 г. При определенном режиме работы реактор может давать, по оценкам специалистов, более 50 кг плутония в год. К середине 80-х годов американская и советская разведки оперировали данными, что реактор в Димоне способен производить до 40 кг оружейного плутония в год, а также до 10 кг лития-6. Исходя из того, что на изготовление ядерного боеприпаса необходимо от 4 до 10 кг плутония-239, а для одной термоядерной боеголовки — 6 кг лития-6-дейтерия, эксперты этих разведок не исключали наличия в израильских арсеналах до 200 ядерных боеголовок и 35 термоядерных бомб.[28]

В ходе реализации своей ядерной программы, Израиль предпринимал различные шаги по увеличению своих запасов ядерных материалов, в том числе и тайные. В частности его обвиняли в тайных закупках и хищениях ядерных материалов в США, Великобритании, Франции, ФРГ и др. странах (операции типа «Plumbatt Affair»[29]). Так, в 1986 г. в США было обнаружено исчезновение более 100 кг обогащенного урана на одном из заводов в штате Пенсильвания, предположительно похищенного для Израиля. Тель-Авив также признал факт незаконного вывоза им из США в начале 80-х годов критронов, которые можно использовать для создания ядерного оружия. Их экспорт строго регламентирован американским законодательством.[30]

Кроме этого, соединения урана (объемом около 100 т в год) можно выделять на имеющихся в Израиле заводах по производству фосфорной кислоты[31] в качестве сопутствующего продукта.[32]. Для обогащения урана израильтяне еще в 1974 г. запатентовали метод лазерного обогащения[33], а в 1978 г. разработали еще более экономичный способ разделения изотопов урана, основанный на различии их магнитных свойств. По некоторым данным, Израиль участвовал и в проводимых в ЮАР «обогатительных разработках» по методу аэродинамического сопла. В результате предпринятых израильтянами усилий их запасы урана, по оценкам специалистов, достаточны для удовлетворения собственных нужд в течение примерно 200 лет. Они могут его даже экспортировать.

Таким образом, Израиль потенциально может иметь к настоящему времени от 100 до 200 ядерных боезарядов.[34] Федерация американских ученых в августе 2000 г. опубликовала данные о том, что в Израиле произведено, «по крайней мере, 100 ядерных боеприпасов, но вероятно не более 200». Стокгольмский Научно-исследовательский институт Мира оценивает запасы израильского ядерного оружия в 200 ед.

Другие источники, включая Jane’s Intelligence Review, оценивают количество ядерных устройств в Израиле в 400-500 ед.[35] В частности, аналитики Jane’s Intelligence Weekly в 1997 г., проводя анализ фотографий израильской военной базы «Захария», полученных индийским спутником IRS-C,[36] пришли к выводу, что «израильский ядерный потенциал больше, чем многие полагали до этого». В соответствии с их оценками, на данной военной базе размещено около 50 баллистических ракет «Иерихон-2» и имеется в наличии пять специальных бункеров (хранилищ), которые могут быть использованы для хранения ядерных боеприпасов. Размеры этих хранилищ: приблизительно 15 м в ширину, 20 м в длину и 6 м в высоту над землей, что позволяет разместить 150 ядерных боеприпасов, в каждом.[37] Это, по их мнению, и подтверждает ранее сделанные ими выводы о наличии у Израиля более 400 ядерных зарядов, совокупный тротиловый эквивалент которых составляет около 50 мегатонн. По мнению этих экспертов, на базе могут хранится и авиационные боеприпасы (обнаружен 21 бункер, для хранения авиационных бомб[38]).[39]

По мнению американского разведывательного сообщества и их экспертов, ядерный арсенал Израиля занимает пятое или шестое место в мире. Согласно Договору о ядерном нераспространении, пять стран имеют ядерное оружие: Великобритания (185 единиц ядерного оружия), Россия (8232), США (7068), Китай (402) и Франция (348 единиц). Предполагается, что у Израиля ядерного оружия в два раза больше, чем у Индии и Пакистана.

13 июля 1998 г. на пресс-конференции в Иордании, израильский премьер-министр Шимон Перес впервые публично признал, что Израиль обладает ядерным оружием. В частности, он заявил, что Израиль «создавал ядерный потенциал не для того, чтобы иметь Хиросиму, но Осло.»[40]

 

Проведение испытаний ядерного оружия

Как уже отмечалось выше президент США Никсон в 1969 г. заключил сделку с премьер-министром Израиля Голдой Меир о том, что США обязуются прекратить свои инспекции и «закрыть глаза» на ядерную программу Израиля, если он не будет ее афишировать и открыто проводить ядерные испытания.[41] И, как утверждают сами израильтяне, они никогда не проводили открытых ядерных испытаний.

Однако ряд испытаний ядерных устройств видимо было произведено. Так, 22 сентября 1979 г., американский спутник Vela обнаружил атмосферное испытание маленькой термоядерной бомбы в Индийском океане недалеко от побережья Южной Африки, но из-за причастности Израиля к этим событиям сообщение было быстро ретушировано тщательно отобранной научной группой. Позже через израильские источники стало известно, что фактически были испытаны три ядерных боезаряда, предназначенных для оснащения артиллерийских снарядов.[42] По другим данным, обнаруженное американским спутником Vela ядерное испытание, было осуществлено совместно Израилем и Южноафриканской республикой, в ходе которого, возможно, использовался боезаряд для артиллерийских снарядов.[43] Присутствие в районе испытаний кораблей ВМС ЮАР и Израиля придают правдоподобность этим утверждениям. Однако факт испытаний официально отрицается.[44] В то же время, ряд представителей министерства обороны и госдепартамента США утверждают, «…что это был 42-й раз, когда спутник данного типа зарегистрировал подобный сигнал; при этом в 41 предыдущем случае, эти должностные лица считают, что спутник выявил атмосферные ядерные испытания»[45].

Впоследствии Израиль, видимо, отказался от проведения реальных испытаний ядерных устройств, так как стало практически невозможно проводить их скрытно от мировой общественности (увеличилось число стран, обладающих оборудованием для фиксации фактов проведения ядерного испытания, и точность этого оборудования существенно повысилась). Кроме того, по мнению многих экспертов, израильтяне в ходе работы над ядерной программой могут и, видимо, широко используют компьютерное моделирование, которое позволяет свести до минимума потребность в проведении реальных ядерных испытаний, а так же частично проводить испытания на неядерных материалах.

«Наличие сверхскоростных суперкомпьютеров позволяет моделировать процессы, происходящие при ядерном взрыве, траекторию полета баллистической ракеты и силы, действующие на нее при входе в атмосферу. Неядерные же испытания не фиксируются спутниками и другими мониторинговыми системами, — говорит Гэри Милхоллин, директор Висконсинского проекта контроля над ядерным оружием. Очень многое можно проделать в тайне, безо всякого ядерного взрыва».[46]

С 1988 года Израиль неоднократно делал попытки закупать сверхскоростные компьютеры, которые позволили бы ему ускорить работы по программам создания ядерного оружия и собственных современных баллистических ракет. Однако в настоящее время действует запрет на приобретение подобных компьютеров странами, не подписавшими договор о нераспространении ядерного оружия, наложенный США и Японией. Тем не менее, в январе 1992 г., научно-исследовательская организация Израиля Technion University закупила у британской компании Meiko Scientific Ltd два компьютера, способных обеспечить требуемые скорости. При этой покупке фактически был обойден вышеназванный запрет. В ноябре 1994 г., Соединенные Штаты вновь фактически одобрили, хотя официально и были против, покупку Израилем девяти суперкомпьютеров: два у Cray Research, пять у IBM и два у Silicon Graphics (скорости этих компьютеров располагаются в пределах от 1071 до 6796 MTOPS). Данная вычислительная техника поступила в научно-исследовательские организации Technio University, Hebrew University и Weizmann Institute. Все они имеют непосредственное отношение к израильским программам по созданию ядерного оружия и баллистических ракет-носителей. Эта техника способна, по оценкам специалистов, значительно ускорить процесс создания ядерных боеголовок меньшего размера[47], предназначенных для установки на состоящих на вооружении ВС Израиля и разрабатываемых баллистических ракетах.[48]

Средства доставки ядерного оружия

В качестве средств доставки ядерного оружия в вооруженных силах Израиля планируется использовать баллистические ракеты (БР) наземного и морского базирования различной дальности, крылатые ракеты (КР), авиационные бомбы (АБ) и артиллерийские снаряды.

Со дня своего основания Израиль накопил самый мощный ракетный потенциал в регионе Ближнего и Среднего Востока. Абсолютное большинство состоящих на вооружении баллистических ракет собственного производства. Зарубежные системы присутствуют на вооружении израильской армии лишь в классе ракет малой дальности (РМД). К ним, в частности, относятся 20 пусковых установок (ПУ) оперативно-тактических ракет «Ланс» американского производства (более 100 ед., дальность действия — 130 км, полезная нагрузка — до 450 кг). Остальные баллистические ракетные системы, способные нести ядерные боеголовки, созданы в Израиле.

В 1963 году в стране была начата разработка ракет серии «Иерихон» (Jericho) различной дальности.

В классе РМД на базе французской ракеты МД660 создана твердотопливная БР «Иерихон 1» с дальностью стрельбы — до 480 км, полезной нагрузкой до 450 кг. В войсках имеется до 50 ед., состоит на вооружении более двадцати лет. В 1973 году развернут мобильный вариант.

В классе ракет средней дальности (РСД) в 1977-1981 гг. была создана БР «Иерихон-2» (дальность полета — до 1300 км, полезная нагрузка — до 1000 кг). В войсках имеется около 100 единиц данной системы.

К 1989 году в Израиле прошла успешные испытания ракета «Иерихон-2Б» с дальностью действия до 1500 км, то есть она способна поражать цели на всей территории Ливии и Ирана, а также в южных районах России.[49]

С принятием на вооружение данной системы израильский ракетный потенциал обеспечивает полное перекрытие территории в границах Ближнего и Среднего Востока.

По неподтвержденным сведениям Израиль в настоящее время осуществляет программу создания ракеты «Иерихон-3» на базе технологий «Шавит» (Shavit) с дальностью пуска 4800 км, способной нести полезную нагрузку весом до 1000 кг.[50]

С сентября 1989 г. Израиль с помощью ракеты-носителя «Шавит» (Shavit) самостоятельно выводит на околоземную орбиту спутники. По имеющимся данным об этой ракете, она может служить средством доставки малогабаритной ядерной боеголовки на расстояние свыше 4500 км. При чем, параметры, заложенные в первоначальном проекте, позволяют довести дальность действия данной ракетной системы до 7000 км. В рамках этого проекта ведутся работы в направлении освоения космоса в военно-прикладных целях и создания собственных межконтинентальных баллистических ракет.[51]

Производство ракет Иерихон (Jericho) и «Шавит» (Shavit) осуществляется на заводе Be’er Yaakov в нескольких километрах к северу от авиабазы Теl Nof.[52]

Кроме того, в классе РМД в ВС Израиля имеются еще две системы серии МАР: MAP-290 (дальность 40 км) и MAP-350 (40-150 км). Последняя представляет собой пусковую установку на танковом шасси и несет 4 ракеты (в двух пакетах).

Практически вся территория Израиля находится в пределах досягаемости ракет оружия соседних арабских стран, а также Ирана. После усовершенствования Ираном и другими странами региона в 1990-х своих баллистических ракет различной дальности, наземное ядерное оружие Израиля стало уязвимо для ударов противника.[53]

Стратегической альтернативой может быть наличие в составе израильских ВМС подводных лодок с ядерным оружием на борту.[54]

Согласно Лондонскому информационному бюллетеню Foreign Report, израильское министерство обороны оказывало давление на правительство с целью добиться от него решения по вопросу нанесения второго (ответного) гарантированного ядерного удара. В свою очередь правительство Израиля «подходит к принятию соглашения», о том, что «ядерное средство устрашения Израиля будет неадекватно по отношению к противнику», потому что возможный иранский первый ядерный удар может уничтожить «способность Израиля принять ответные меры». В этих условиях нанесение второго (ответного) ядерного удара может обеспечить морской компонент – подводные лодки.

В декабре 1990 г. Авраам Ботзер, бывший командующий военно-морских сил, в интервью израильскому телевидению заявил, что «Израиль нуждался в субмаринах класса Dolfin как платформы для систем оружия, удерживающего противника от применения оружия массового поражения». Также он заявил, что субмарины «будут являться гарантом того, что враг не соблазнится нанести первый удар с применением нетрадиционного оружия и уйти безнаказанным».[55] В середине 1990-х Израиль заказал ФРГ три специально сконструированные подводные лодки (ПЛ), которые были доставлены в страну в 1999 и 2000 году. Эти дизельные ПЛ могут находиться в автономном плавании до 30 суток.

О попытке оснастить их ядерными ракетами впервые стало известно в июне 2002 г. из материалов издательства Carnegie Endowment. Спустя несколько дней статью на эту тему опубликовала газета The Washington Post[56]. Но только сейчас информация о подводных ядерных возможностях Израиля получила свое подтверждение.[57]

Представители Израиля отказались раскрыть детали проекта, но, по словам американских специалистов, речь может идти о модификации ракеты Гарпун (Sub Harpoon) американского производства, предназначенной для запуска с подводных лодок и поражения надводных и подводных целей на дальностях до 130 км.[58]

По данным Норриса[59], израильские инженеры, видимо, подогнали количество ядерного материала под размер боеголовки ракеты Гарпун и изменили систему наведения, чтобы ракеты могли поражать наземные цели. И то и другое — относительно простые задачи для современного уровня развития научно-технического потенциала Израиля.[60] Представитель израильского правительства Даниэль Симан подтвердил факт наличия у Израиля трех подводных лодок с ракетами Гарпун, однако он отказался конкретизировать тип установленной на них боеголовки.

В настоящее время в средиземноморских водах на боевом дежурстве постоянно находится одна из трех израильских подводных лодок, что гарантирует, по мнению ВПР Израиля, в случае атаки противника незамедлительный ответный удар. Каждая подводная лодка может иметь на борту до пяти модифицированных ракет Гарпун (Sub Harpoon), с дальностью полета 80 миль. По некоторым оценкам, ВМС Израиля имеет на вооружении 16 ед. данной системы оружия.[61]

С 1990 года в Израиле форсируется новое направление ракетной программы, связанное с крылатыми ракетами морского базирования (КРМБ). За образец взяты американские КРМБ «Томагавк», наличие которых в составе израильских ВМС позволило бы им приблизиться по уровню вооруженности к некоторым членам НАТО в Восточном Средиземноморье (Турция, Греция).

Возможно, Израиль уже создал свои крылатые ракеты. Так, газета London Sunday Times от 18 июня 2000 г. дала информацию о том, что Израиль провел испытания КР Popeye Turbo собственного производства с ПЛ Dolfin недалеко от побережья Шри-Ланки в мае 2000 года. Ракета, как сообщается, поразила цель на дальности приблизительно 1500 км, что соответствует израильским требованиям к возможностям ракеты данного класса[62].

«Однако это в несколько раз больше, чем известная дальность полета КР Popeye Тurbo, составляющая 300-350км. Однако увеличение дальности полета ракеты можно обеспечить просто за счет увеличения объема (удлинения) ее топливного бака. Нельзя исключать также и то, что известные данные о ракете Popeye Тurbo не в полной мере соответствуют реальным».[63]

Что касается ядерной боеголовки, то, по некоторым данным, Израиль обладает боезарядом весом 200кг, содержащим 6 кг плутония, который может быть установлен на данной ракете.

Наличие у Израиля КР с дальностью полета 1500 км косвенно подтверждается сообщением о существовании соглашения о сотрудничестве в области ядерных вооружений между Индией и Израилем, в котором, в частности, говориться, что «…ядерный план сотрудничества … зависит от трех израильских… субмарин класса Dolfin, которые вооружены созданными Израилем крылатыми ракетами Popeye Turbo, способными нести ядерную боеголовку на дальность до 1500 км».[64]

Вооруженные силы Израиля располагают также и авиационными средствами доставки ядерного оружия. В составе израильских ВВС имеются самолеты F-16, F-4E «Фантом» и A-4N «Скай Хок» американского производства, которые создавались, в том числе и как носители ядерного оружия. Истребитель F-15 «Страйк Игл» предназначен только для поражения воздушных целей, однако по своим конструктивным особенностям также способен нести ядерное оружие. Израильтяне провели испытания по применению данного самолета по наземным целям и получили неплохие результаты. Основным боевым самолетом собственного производства в авиации Израиля является самолет «Кфир», который, по мнению большинства специалистов, также способен нести ядерное оружие. Все выше перечисленные самолеты способны применять как бомбы, так и ракеты с ядерной боевой частью (БЧ).

В Израиле также разработана крылатая ракета Popeye II, известная как Have Lite, имеющая меньший вес и размеры, оснащенная более современной электроникой и предназначенная для применения боевой авиацией на дальностях до 150 километров.[65]

Американский национальный центр воздушной разведки в июле 1998 года предупредил Конгресс США о том, что в Израиле проводятся работы по созданию новой крылатой ракеты на базе КР Popeye Turbo, производимой израильской корпорацией Rafael, с дальностью полета в 215 миль. Не смотря на то, что данная ракета воздушного базирования, она может быть адаптирована и к запуску с подводной лодки.[66]

Кроме того, Израиль располагает артиллерийскими орудиями, способными применять снаряды с ядерной боевой частью. В частности, в сухопутных войсках Израиля имеются 203,2-мм самоходные гаубицы, 175-мм и 155-мм самоходные и буксируемые пушки гаубицы. В настоящее время в мире известны артиллерийские снаряды с ядерной БЧ для 203,2-мм и 155-мм гаубиц. В США известен снаряд для 175-мм пушки. Выше были приведены факты, которые с высокой долей вероятности подтверждают проведение Израилем испытаний ядерных устройств для артиллерийских снарядов. Специалисты полагают, что в израильских вооруженных силах имеются артиллерийские снаряды с ядерной БЧ для 203,2 и 175-мм самоходных гаубиц и пушек. Однако не следует исключать наличие в арсенале Израиля и ядерных боеприпасов для 155-мм гаубиц.

Таким образом, Израиль — это единственная на Ближнем Востоке ядерная держава, с высокой степенью вероятности, имеющая ядерные системы оружия наземного, морского и воздушного базирования. При этом, возможность совершать пуски ракет с ядерной БЧ с подводных лодок, о которой ранее не было известно, является для Израиля важным средством устрашения в отношениях с арабскими государствами в этом регионе.

В то же время это осложняет для США и ООН усилия по убеждению Ирана отказаться от программы создания собственного ядерного оружия.

 

Некоторые политические аспекты наличия ядерного оружия

в вооруженных силах Израиля

Как было отмечено выше, существование постоянной угрозы национальной безопасности со стороны арабских соседей вынуждает Израиль, по мнению его военно-политического руководства, сохранять в стране мощные вооруженные силы, оснащенные современными средствами вооруженной борьбы, включая и оружие массового поражения. Большинство населения страны считает наличие ОМП в вооруженных силах желательным и необходимым условием сохранения государственности Израиля в окружении враждебного арабского мира.

Приведенные выше факты говорят о возможности производства Израилем ядерного оружия собственными силами и, с большой долей вероятности, о наличии на вооружении данного вида оружия. Однако на официальном уровне не подтверждается, но и не отрицается наличие его в войсках.

Отказываясь открыто подтвердить свои ядерные возможности, Израиль в то же время пообещал «не укоренять» ядерное оружие на Ближнем Востоке, что означает отказ от применения ядерного оружия первыми. Израильтяне подчеркивают, что другим странам нечего опасаться ядерных ударов со стороны Израиля, однако самому Израилю, по их мнению, есть чего бояться со стороны его арабских соседей. Наличие ядерных запасов определяют военное превосходство Государства Израиль в регионе, которое обеспечивает ему, по мнению западных спецслужб, «огромную политическую маневренность» и большую свободу действий, начиная с бомбежки террористического лагеря в Сирии до разрушения иракского ядерного реактора в 1981 г.

При рассмотрении ядерной проблематики в Израиле нельзя обойтись без взгляда на отношение израильских парламентариев к ядерной проблематике своей страны, которое проявилось 2 февраля 2000 года и оказалось вполне прагматичным и вполне патриотичным. Один из 10 депутатов-арабов Иссам Махул добился внесения вопроса о ядерных программах в повестку дня через Верховный суд (до этого ему отказывали семь раз). «Весь мир знает, что Израиль — это огромный склад ядерного, биологического и химического оружия, что создает базу для гонки вооружений на Ближнем Востоке», — заявил он, будучи защищенным депутатской неприкосновенностью[67]. После его заявления несколько членов парламента покинули зал. Другие отреагировали достаточно агрессивно (не в пользу выступающего). «Это обсуждение опасно», — заявил депутат Моше Гафни[68], а министр Хаим Рамон подчеркнул, что ни одна демократическая страна не приглашает для заслушивания дискуссий о ядерной политике своих врагов. «Вы хотите, чтобы мы сообщили Ирану и Ираку, что у нас есть и сколько?» — возмутился он.[69]

Хотя Израиль — демократическая страна, обсуждение ядерной программы — табу. Израильская комиссия по атомной энергетике — одна из самых засекреченных организаций. В тайне держится ее бюджет, сотрудникам грозят жесткие санкции, если они заговорят о своей работе.

На страже ядерных секретов Израиля стоит военный цензор (бригадный генерал[70]), который может заблокировать публикацию или выпуск программы в эфир. Журналисты, пишущие по вопросам национальной безопасности и обороны, должны подавать ему статьи или сценарии телепередач для предварительного ознакомления. Его решения могут быть обжалованы в Верховном суде Израиля, однако, по словам журналистов, чаще побеждает правительство.

Закон о цензуре распространяется и на иностранных журналистов в Израиле, хотя они редко подают свои материалы цензору. Однако отдельные иностранцы конфликтуют с израильскими властями. В частности британская телерадиокорпорация ВВС показала документальный фильм о ядерной истории Израиля, о суде над Вануну и заболеваемости среди рабочих комплекса в Димоне. Программа о ядерном оружии Израиля начиналась с риторических вопросов: «У какого государства на Ближнем Востоке есть незарегистрированное ядерное оружие? В каком государстве не существует внешнего контроля над ядерными ресурсами? Какая страна приговорила своего ядерного шпиона к 18 годам заключения?» [71]

МИД Израиля отреагировал чрезвычайно резко, назвав программу ВВС «антисемитской». Оно прервало связи с представителями ВВС, перестав предоставлять корпорации официальные комментарии и приглашения на правительственные пресс-конференции. «Они пытаются демонизировать Государство Израиль», — заявил тогда глава пресс-службы правительства Даниэль Симан.

Израильская ядерная программа защищена политикой, которая называется «ядерная неоднозначность». Это означает, что Израиль официально не признает своих ядерных возможностей и, следовательно, не подпадает под соответствующие политические и экономические санкции, но в то же время имеет в своем распоряжении мощное средство устрашения, так как другие страны знают, что такое оружие существует. Так в своей книге «Израиль и бомба» Авнер Коэн замечает, что ядерная стратегия Израиля — это его успех, потому что она позволила ему удержать ядерную монополию на Ближнем Востоке, при этом избегая политических обязательств, налагаемых открытым владением ядерным оружием.[72]

Военно-политическое руководство США поддерживало и продолжает поддерживать такое отношение израильского руководства к этому вопросу. Так, Кеннеди в 1961 г. удовлетворился заверениями руководства Израиля о мирном характере строящегося ядерного реактора; в 1969 г. Никсон пообещал «закрыть глаза» на израильские ядерные программы, если работу над ними не будут «афишировать и не будут открыто проводится ядерные испытания»; позднее Клинтон дал «секретное обязательство» сохранять «способность Израиля к стратегическому сдерживанию», взамен на «продолжение политики умолчания в вопросе обладания ядерным оружием»[73].

Во избежание применения к Израилю экономических и военных санкций американские разведслужбы традиционно не упоминают Израиль в своих регулярных докладах конгрессу в списке стран, разрабатывающих оружие массового поражения. Администрация Клинтона даже запретила продажу детализированных спутниковых фотографий Израиля в попытке защитить секретность ядерных комплексов этой страны и другие его важные объекты.

Объявляя одной из приоритетных целей своей внешней политики нераспространение ядерного оружия и активно работая в этом направлении, Вашингтон в то же время «закрывает глаза» на ядерные программы Израиля, а на неофициальном уровне поддерживает их, как и программы по созданию средств его доставки. ВПР США признает статус Израиля как неофициальной ядерной державы с 1969 года, но даже не пытается принудить его подписать договор о ядерном нераспространении. «Мы смирились с ядерным оружием в Израиле по той же причине, по которой мы терпим его в Великобритании и Франции, — отмечают в американской администрации. Мы не считаем Израиль угрозой».[74]

«Лицемерие, присущее при обсуждении иракского оружия массового поражения и «центра зла» типа Северной Кореи, при полном игнорировании провокационного арсенала Израиля, захватывает дух».[75]

Израиль и его американские сторонники считают ядерное оружие ключевым элементом безопасности данного государства. О ядерных разработках, которые проводятся уже несколько десятилетий при молчаливом одобрении США, почти ничего официально не рассказывается, и, тем не менее, они все чаще становятся камнем преткновения во время дискуссий о мире на Ближнем Востоке.

Такая позиция Израиля в ядерном вопросе и отношение к этому США приводит к тому, что, по мнению одного высокопоставленного чиновника ООН, Израиль является источником больших разногласий на Ближнем Востоке и служит «примером для других стран, которые тоже пытаются разрабатывать ядерное оружие». Являясь членом международной организации МАГАТЭ, Израиль уклоняется от присоединения к Договору о нераспространении ядерного оружия. Тель-Авив подписал, но не ратифицировал Конвенцию о физической защите ядерного материала. Данное государство не является участником международных соглашений о контроле за ядерным экспортом.[76]

Показательной в этом плане является позиция израильского военного эксперта Зеэва Шиффа (Ze’ev Shiff)[77], пишущего для газеты Ha’aretz, который заявил: «Кто верит, что Израиль когда-либо подпишет Договор о нераспространении ядерного оружия, является мечтателем».

В связи с этим Иран и другие арабские страны, в которых ведутся работы по гражданским ядерным программам, подписавшие Договор о не распространении ядерного оружия, отказываются поддерживать более жесткий режим инспекций на своих ядерных объектах, ссылаясь на то, что Израиль до сих пор не присоединился к данному договору.

Некоторые арабские лидеры призывают сделать Ближний Восток зоной, свободной от оружия массового поражения. Этот процесс, если перейдет в стадию практической реализации, будет длительным, он должен начаться с взаимного желания стран региона отказаться от этого оружия и с создания механизмов, обеспечивающих подчинение международным договоренностям.

Источники из израильского правительства и парламента подтвердили, что в конце июня 1998 года в Израиле, в рамках нескольких министерств и ведомств (министерство обороны, министерство иностранных дел, офис премьер-министра Б. Нетаньяху), проводился пересмотр политика ядерной двусмысленности.[78] Эту работу возглавил Давид Иври (David Ivry)[79]. В ходе этой работы проводился анализ политических, военных и экономических проблем, связанных с ядерной сдерживающей стратегией Израиля.[80] Еще в 1995 г. в одном из интервью Иври заявил, что Израиль нуждается в стратегической сдерживающей силе, в основе которой должна быть концепция «возможности второго удара». Он при этом ссылался на американскую ядерную доктрину «полного гарантированного уничтожения» периода холодной войны, «как модель для Израиля»[81]

Комментируя результаты анализа ядерной политики страны, тогдашний министр обороны Ицхак Мордехай (Yitzhak Mordechai) заявил газете Defense News: «Мы исследуем изменения в геополитической окружающей среде, изменения в наших собственных способностях и других ключевых факторах, чтобы удостовериться, что наша стратегия современна». Но, по мнению Мордехая, время радикальной перемены в политике ядерной двусмысленности еще не пришло, «Израиль не является первой страной, привнесшей ядерное оружие на Ближний Восток», данная политика «обслуживала нас хорошо и, по крайней мере, в настоящее время, должна остаться без изменений».[82]

В целом израильтяне не считают, что сейчас самый подходящий момент для обсуждения изменений концептуальных подходов в ядерной политике, особенно в свете все возрастающего уровня палестинского «насилия». «Израиль сможет принять эту мысль после двух лет полного мира на Ближнем Востоке, отмечает Эфраим Кам[83], . Только тогда мы подумаем об изменении своей ядерной позиции».

 

Химическое и биологическое оружие Израиля

Как уже было сказано выше, Израиль, по заявлению одного высокопоставленного чиновника израильских спецслужб[84], обладает как химическим, так и биологическим оружием. Однако это было неофициальное заявление.

Впервые о наличие запасов химического оружия собственного изготовления заявил в 1990 г. министр обороны Израиля. В своем заявлении он также подтвердил, что они готовы использовать его в случае нападения, например, со стороны Ирака. В Израиле имеются возможности для производства отравляющих веществ всех типов, включая нервно-паралитические, кожно-нарывные, временно выводящие из строя и т.п. В стране имеются высокоразвитые химическая и нефтехимическая промышленность, квалифицированные специалисты, а также запасы исходного сырья и не прекращаются масштабные исследования (в том числе в интересах военных ведомств) в области синтеза новых физиологически активных веществ.[85]

Прямых свидетельств наличия в Израиле биологического оружия не имеется. Вместе с тем, по различным признакам, в стране осуществляется разветвленная программа биологических исследований общего характера, в которой присутствуют элементы военно-прикладного назначения. В частности, израильские научные центры тесно сотрудничают с крупными американскими военными лабораториями в рамках программы МО США по защите от биологического оружия. Израиль располагает мощной гражданской биотехнологической базой, которая в случае необходимости может быть достаточно быстро переориентирована на производство биологического оружия.[86]

Начало работ по созданию химического оружия следует отнести к середине 40-х годов прошлого столетия, когда в структуре сионистской организации Хагана (оборона)[87] была создана небольшая научная группа, в задачу которой входило проведение экспериментальных работ в области оружия и взрывчатых веществ. В 1948 г. в вооруженных силах Израиля было сформировано научное подразделение Хемед, которое возглавил Эфраим Катачалски, выпускник Гарвардского Университета и Бостонского политехнического Института. Основу личного состава подразделения составили члены научной группы Хаганы. В том же году Александр Кейнан, студент, изучавший микробиологию, предложил руководителю Хаганы Игалу Ядину, и премьеру Бен-Гуриону создать новое подразделение в структуре Хемед для работ в области биологического оружия. 18 февраля по приказу генерала Ядина в Яффо такое подразделение, получившее наименование Хемед Бейт, было сформировано. После войны 1948 года оно расположилось в отдельном здании города Нес -Сион. В августе того же года премьер-министр Бен-Гурион назначил руководителем научного департамента вооруженных сил Израиля доктора Давида Эрнста Бергмана, директора по науке Института Сиет в Реховоте и специалиста по органической химии. Бергман известен как отец израилькой ядерной программы, но его вклад в создание израильского химического и биологического оружия считается даже более весомым.[88]

В 1948 году у израильтян не было прямых доказательств наличия у соседних арабских стран химического и биологического оружия, но израильские ученые сами, в инициативном порядке предложили правительству создать в Израиле базу как для создания данного вида оружия, так и разработки средств защиты от него — «…ученые должны внести свой вклад в усиление государства Израиль».[89] Создатели Хемед Бейт следовали принципу: делать все, что необходимо для создания еврейского государства на земле Израиля.[90] «Они верили, что после Холокоста эта священная миссия не может быть пущена под откос роскошью морального отвращения к грязному оружию. Если микробиология может помочь создать еврейское государство, то так тому и быть».[91]

В 1952 году организация Хемед была преобразована в несколько гражданских спонсируемых министерством обороны центров (Mahon) , которые были объединены в две организации IAEC и IIBR; в последний вошли два центра, включая и бывший Хемед Бейт. Израильскому институту биологических исследований (IIBR) дали два названия. Первое — для обеспечения секретности — Маhоn-2 и второе — для проведения гражданских исследований и представительской деятельности — Израильский институт биологических исследований. Институт подчинялся непосредственно премьер министру, его деятельность финансировалась из бюджета министерства обороны.

Следует отметить, что израильские исследования в области химического и биологического оружия, в тот период времени, не являлись противозаконными и не противоречили международному законодательству. Женевский протокол от 1925 года запрещающий использование химического и биологического оружия в ходе боевых действий, ничего не упоминает о его разработке, создании и хранении.

В настоящее время, как и раньше, программы по химическому и биологическому оружию в Израиле являются национальным табу и охраняются тщательней, чем ядерная программа. Из всех аэрофотоснимков и географических карт комплекс IIBR изъят, а район Нес- Сиона, где он располагается, обозначен как апельсиновые рощи.[92]

Собственно IIBR в настоящее время состоит из трех научных подразделений: Биологического, Химической медицины и Защиты окружающей среды. В нем работает около 300 сотрудников, из них более 120 имеют ученые степени в областях биологии, биохимии, биотехнологий, химии, математики, физики и защиты окружающей среды. Технический персонал состоит ориентировочно из 100 квалифицированных специалистов.

Иностранные эксперты и соседние государства Израиля предполагают, что Тель-Авив ведет программы по созданию химического и биологического оружия, но не существует надежных источников, сообщающих о конкретных показателях, указывающих на факт обладания Израилем оружием подобного типа.

«Так, в 1974 году представители высшего военного командования ВС США на слушаниях в американском Конгрессе заявили, что, исходя из бесед с их израильскими партнерами, Израиль располагает наступательным химическим оружием. Когда же им задали вопрос о биологическом оружии, то американские военные не смогли утвердительно ответить на него».[93] «Хотя эксперты и указывают на работы, проводимые в Израиле по созданию наступательного биологического оружия, однако весьма сложно дать характеристику этим работам и определить их фактический статус».[94] Дело в том, что исследовательские центры в области медицины и сельского хозяйства проводят исследования в областях изучающих возникновения различных заболеваний, вызванных микроорганизмами. И дать четкую оценку таким исследованиям как исследованиям военной направленности практически невозможно. Подобное утверждение может иметь смысл, когда будет документально подтверждено наличие в стране боеприпасов, снаряженных химическими или биологическими боевыми частями.

Такую работу попытался провести датский журналист Карел Книп. Он изучил все доступные публикации о IIBR за последние 50 лет с привлечением ряда экспертов, в частности, англичанина Джулиана Перри-Робинсона (Julian Perry-Robinson)[95], и воссоздал историю исследований, проводимых в области химического и биологического оружия в Нес Сиона. Они сделали вывод о том, что в 50-е годы в Израиле осуществлялись интенсивные работы по созданию химического оружия, в частности, синтезировались нервно-паралитические газы типа табун, зарин и VХ, проводились работы по созданию химических агентов, временно выводящих из строя личный состав.[96]

В области создания биологического оружия Книп отмечал проведение работ по изучению ряда токсинов и биологических агентов, вызывающих некоторые болезни. В середине 50-х годов, как им отмечалось, в IIBR проводились работы с возбудителями чумы (Yersinia pestis), сыпного тифа, а также с переносчиками этих заболеваний (клещами, комарами, блохами и др.).[97] Еще одним направлением в исследованиях в середине 50-х являлось получение токсинов из бактерий, растений и животных. По утверждению Книпа в Израиле были исследованы 15 различных токсинов, некоторые из них, возможно, предназначались для использования в специальных операциях того времени. Так, отмечается, что в 1954 году министр обороны Израиля Пинчас Лавон (Pinchas Lavon) предлагал использовать биологическое оружие для проведения специальных операций.[98]

С возвращением к власти Бен-Гуриона в 1955 году, в преддверии войны с Египтом, он приказал разработать «альтернативную линию обороны, за пределами обычных возможностей израильских вооруженных сил…» Он приказал, чтобы эти дешевые нестандартные (non-conventional) возможности… в случае применения Египтом такого же оружия, были подготовлены к использованию и складированы как можно скорее…». Этим «дешевыми нестандартными возможностями было химическое и биологическое оружие».[99]

Некоторые источники указывают на то, что Израиль использовал химическое и биологическое оружие уже в ходе войны за независимость 1948 года. Так, Авнер Коен в своей книге указывает, что израильские вооруженные силы использовали биологическое агенты в 1948 г. в Палестине. Израильский историк Ури Мильштейн утверждает, что в этот период во многих арабских деревнях колодцы были отравлены, чтобы воспрепятствовать возвращению людей в свои поселения. Он также указывает на то, что причиной вспышки тифа в Акко в мае 1948 г. была успешная спецоперация израильской армии. Так- же палестинский арабский комитет в июле 1948 г. заявил о наличии у него свидетельств того, что израильские вооруженные силы ответственны за вспышку холеры в Египте в ноябре 1947 г. и в сирийских деревнях около палестино-сирийской границы в феврале 1948 года. Показательным является факт «пленения египетскими военнослужащими четырех израильских солдат в секторе Газа в мае 1948 г. У задержанных были обнаружены контейнеры с возбудителями дизентерии и тифа. По заявлению одного из пленных Давида Горина (David Horin), перед их группой командованием была поставлена задача заразить дизентерией и тифом колодцы в районе дислокации египетских частей и тем самым вывести их из строя».[100]

Существует также информация о том, что израильтяне использовали химические и биологические средства ведения войны на палестинских землях в районах Ain el-Beida в 1968 году, Araqba в 1972 году и Mejdel в 1978 году. В 1982 году в период войны с Ливаном применялись химические поражающие средства, а именно: водородный цианид, нервно-паралитические газы и снаряды начиненные фосфором.[101]

Вечером 4 октября 1992 г. через несколько минут после взлета в 15 километрах от амстердамского международного аэропорта «Схиплхол» потерпел катастрофу транспортный самолет «Боинг-747» израильской авиакомпании «EL-AL». Самолет выполнял рейс из Моррисвилля (США) в Тель-Авив с промежуточной посадкой в Нидерландах. В середине 2002 г. в руки журналистов голландской газеты «НРК Ханделсблад» попала авианакладная, из которой следовало, что на борту «Боинга» помимо боеприпасов, взрывчатых веществ и огнеопасных жидкостей находилось 190 литров диметил-метилфосфоната (ДММФ). Это химическое вещество является прекурсором, то есть, сырьем для изготовления боевого отравляющего вещества нервно-паралитического действия типа зарин. По оценкам специалистов, такого количества ДММФ хватило бы для производства 270 килограммов зарина. Смертельная для человека доза этого отравляющего вещества при попадании его на кожу или в дыхательные пути равняется одной тысячной доле грамма. Позднее выяснилось, что, кроме ДММФ, на борту «Боинга» находились также емкости с фтористым водородом и изопропанолом. Для изготовления зарина необходимо иметь четыре компонента, три из которых перевозились одним рейсом.

По оценкам специалистов Международной организации по запрещению химического оружия, расположенной в Гааге, для использования в оборонных исследованиях, скажем, для опробования новых видов противогазов или противохимических костюмов, не требуется такого большого количества зарина. Но этого достаточно для проведения широкомасштабных полевых испытаний. А это уже не оборона.

В соответствии с авианакладной отправителем смертельного груза являлась американская компания «Солкатроник Кемиклз», шт. Пенсильвания, а получателем значился Израильский институт биологических исследований (IIBR), расположенный в Нес Сионе.

Результаты анализа почвы на месте катастрофы показали, что на борту «Боинга» находилось также примерно тысяча литров еще одного химического вещества — трибутилфосфата. В таких количествах, как считают голландские специалисты, оно необходимо только для одной цели — получение оружейного урана и плутония. Кстати, в авианакладной трибутилфосфат не фигурировал.[102]

«Таким образом, можно говорить о том, что Израиль, до сих пор не ратифицировавший международную Конвенцию о запрещении химического оружия, продолжает с помощью Соединенных Штатов вести разработки в области создания боевых отравляющих веществ».[103]

Приведенные в данной статье факты показывают, что в Израиле целенаправленно и активно ведутся работы по разработке и производству всех оружия массового поражения. При этом официально на государственном уровне большинство из этих фактов не подтверждается, но и не отрицается. Таким образом, официально Государство Израиль не обладает ни одним из видов ОМП, а следовательно не попадает под санкции соответствующих международных договоров. В то же время наличие в стране запасов ОМП государственными органами не отрицается, а представители военного командования открыто обсуждают возможность его применения.

Такое положение дел обеспечивает Израилю предотвращение широкомасштабной агрессии против него со стороны арабских государств, но не способствует установлению мира на Ближнем Востоке. Кроме того, следует отметить, что наличие запасов ОМП не может остановить проведение террористических актов, оно может их только провоцировать.



[1] Ю. Усова Развитие израильской концепции национальной безопасности: новые проблемы и тенденции на рубеже веков

[2] Си.Там же.

[3] См.Там же.

[4].См.Там же.

[5] Seymour M. Hersh is one of America’s premier investigative reporters. In 1969, as a freelance journalist, he wrote the first account of the My Lai massacre in South Vietnam. In the 1970s, he worked at the New York Times in Washington and New York; he has rejoined the paper twice on special assignment. He has won more than a dozen major journalism prizes, including the 1970 Pulitzer Prize for International Reporting and four George Polk Awards.

He is also the author of six books, including The Price of Power: Kissinger in the Nixon White House, which won the National Book Critics Circle Award and the Los Angeles Times BookAward, The Target Is Destroyed: What Really Happened to Flight 007 and What America Knew About It, and The Samson Option: Israels NuclearArsenal andAmericas Foreign Policy

[6] Israel’s weapons of mass destruction by John Steinbach, CovertAction Quarterly, April / June 2001

http://thirdworldtraveler.com/Israel/Nuke_Nation.html

[7] Israel’s weapons of mass destruction by John Steinbach, CovertAction Quarterly, April / June 2001

http://thirdworldtraveler.com/Israel/Nuke_Nation.html

[8] Usi Mahnaimi, Israeli Jets Equipped for Chemical Warfare October 4, 1998, London Sunday Times

[9] У арабов может быть нефть, зато у нас есть спички! http://www.islam.ru/pressclub/tema/spichki/

[10] Pry, Peter, Israel’s Nuclear Arsenal (Boulder, Colorado: Westview, 1984), 5-6.

Warner D. Farr, LTC, U.S. Army. THE THIRD TEMPLE’S HOLY OF HOLIES: ISRAEL’S NUCLEAR WEAPONS

[11]1986, сообщение Фрэнсис Перрин (Francis Perrin) для прессы.

[12] Warner D. Farr, LTC, U.S. Army. THE THIRD TEMPLE’S HOLY OF HOLIES: ISRAEL’S NUCLEAR WEAPONS.

[13] Israel’s Nuclear Weapons Program. http://dr.abdulqadeer.8m.net/israel.htm

[14] Dr. Avner Cohen is currently a Senior Research Fellow at CISSM and an independent consultant on nuclear proliferation and the Middle East issues. In the year 1997-98 he was a Senior Fellow at the United States Institute of Peace (USIP) working on issues related to spread and control of weapons of mass destruction in the Middle East. Dr. Cohen was co-director of the Project on Nuclear Arms Control in the Middle East at the Defense and Arms Control Studies (DACS) program at MIT for five years (1990-95).

After undergraduate study at Tel Aviv University in Philosophy and History (1975), Cohen earned his M.A. in Philosophy at York University (1977) and Ph.D. from the Committee on History of Culture of the University of Chicago (1981). He was a member of the philosophy department at Tel Aviv University from 1983 to 1991 and has been a visiting professor at various American universities and colleges, including Washington University and Hobart and William Smith Colleges.

In 1987-88 he was a research fellow at Harvard University’s Kennedy School of Government, where he developed the notion of «opaque» nuclear proliferation. He is the co-editor of Nuclear Weapons and the Future of Humanity (Rowman & Allanheld, 1986), The Institution of Philosophy (Open Court, 1989), and the author of The Nuclear Age as Moral History (in Hebrew, 1989). His study on the political history of the Israeli nuclear program, Israel and the Bomb, was published in 1998 (Columbia University Press) and in a Hebrew version in Israel by Schoken Publishing House in 2000. .

[15] London Sunday Times on October 5, 1986

[16] Los Angeles Times: 15.10.03.

[17] Шестидневная война 1967 года.

[18] Israel and the Bomb. Avner Cohen. New York, Columbia University Press, 1998, XVIII+470 p.

[19] 1986, сообщение Фрэнсис Перрин (Francis Perrin) для прессы.

[20]Israel’s weapons of mass destruction by John Steinbach, CovertAction Quarterly, April / June 2001. «В 1967 г. в период Шестидневной войны, во время налета на Мафрак получил повреждения от столкновения с проводами самолет «Ураган» капитана резерва Йорама Харпаца. Вместе со своим ведущим вышел из боя и лейтенант Израэль Бахарав. По возвращении на базу пара попала в запретную для полетов зону вокруг ядерного центра Димона и была обстреляна расчетами ЗРК «Хок» ПВО Израиля. Бахарава был сбит и погиб, второй самолет получил тяжелейшие повреждения, однако пилот смог посадить его на полевую площадку в пустыне Негев. В 1973 г. Система ПВО Израиля уничтожила ливийский гражданский авиалайнер, который приблизился слишком близко к комплексу в районе Димона, при этом погибли 104 человека».

[21] Israel and the Bomb. Avner Cohen. New York, Columbia University Press, 1998.

[22] Там же.

[23]1-London Sunday Times on October 12, 1986. http://zena.secureforum.com/Znet/chomsky/ni/ni-c10-s21.html.

2-Israel’s Nuclear Weapon Capability: An Overview, The Risk Report; Volume 2 Number 4 (July-August 1996). The RISK REPORT is published by the Wisconsin Project on Nuclear Arms Control, a nonprofit research organization that operates in Washington, DC http://www.wisconsinproject.org/countries/israel/nuke.html

[24]«Ancient History»: U.S. Conduct in the Middle EastSince World War Il and the Folly Of Intervention; Sheldon L. Richman. Sheldon L. Richman is senior editor at the Cato Institute.

Также см.: Safran, p. 483. See also Rubenberg, pp. 163-65. Journalist Jack Anderson reported in 1980 that a Pentagon document confirmed that Israel discussed using nuclear weapons with the United States when it was within hours of running out of conventional arms and the United States furnished the weapons to prevent that. Washinqton Post, March 10, 1980. The subject is also discussed in Robert E. Harkavy, The Spectre of a Middle East Holocaust: The Strategic and Diplomatic Implications of the Israeli Nuclear Weapons Program, Monograph Series in World Affairs, vol. 14, book 4 (University of Denver, 1977).

[25] Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения. http://svr.gov.ru/material/2-13-6.html

[26] Israel: Plutonium Production . The Risk Report; Volume 2 Number 4 (July-August 1996). http://www.wisconsinproject.org/countries/israel/plut.html.

[27] London Sunday Times on October 5, 1986

[29] Israel’s weapons of mass destruction by John Steinbach, CovertAction Quarterly, April / June 2001.

[30] Американский физик Ричард Келли Смит, бывший президент компании «Milco International», признал перед федеральным судом США свою вину в незаконном экспорте устройств, которые могли использоваться при разработке ядерного оружия, Израилю в 1982 году. Речь идет о небольших устройствах под названием «критроны» (krytrons), которые можно использовать как для создания ядерного оружия, так и для создания копировальной техники. Критроны» использовались в системе детонации в американских ядерных бомбах образца 40-60-х годов. По сути, «критрон» представляет собой триггеры, «ноу хау» которых определяется материалами, из которых они изготовлены.

[31] Dead Sea Works Ltd. (DSW) and Rotem Amfert Negev Ltd., together with subsidiaries Iberpotash S.A., Amsterdam Fertilizers B.V. (Amfert), Cleveland Potash Ltd. (CPL) and Fertilizers & Chemicals Ltd. have merged to form ICL Fertilizers. Each year ICL Fertilizers produces approximately 5 million tons of potash at Dead Sea Works, Israel; Iberpotash, Spain; and at Cleveland Potash, UK. The 4 million tons of rock phosphate mined at the Zin, Arad and Oron mines in Israel are used for the production of 1.7 million tons of granular fertilizers and 550,000 tons P2O5 of phosphoric acid. http://www.dsw.co.il/fertiliz_about.htm.

[32] Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения. http://svr.gov.ru/material/2-13-6.html

[33] Ian Hore Lacy, «Nuclear Electricity», Sixth edition, August 2000, ISBN 0-9593829-8-4

Коммерческий плутоний поэтому намного менее привлекателен для военных целей, чем плутоний, произведенный на специальных реакторах *, разработанных для производства Pu-239. Тем не менее, появление новых лазерных технологий обогащения делает возможным обогащение коммерческого плутония до уровня оружейного.

[34] Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения. http://svr.gov.ru/material/2-13-6.html

[35] Fingers on all the buttons http://www.indexonline.org/news/20030301_103_sammonds.shtml

[36]Фотографии израильской военной базы «Захария» (Kfar Zechariah) в районе Бейт-Шемеша (23 км к западу от Иерусалима и приблизительно 40 км к юго-востоку от Тель-Авива, в нескольких километрах к северо-западу от авиабазы Теl Nof), получены индийским спутником IRS-C. Kfar Zechariah on the outskirts of Jerusalem, and near Yodfat in the Galilee

[37] Israel’s Nuclear Weapons Program. http://dr.abdulqadeer.8m.net/israel.htm.

[38] Israel’s Nuclear Weapons Program. http://dr.abdulqadeer.8m.net/israel.htm.

[39] Israel’s Military Might, David Eberhart. Tuesday, Oct. 16, 2001;

Israel’s Nuclear Weapons Program. http://dr.abdulqadeer.8m.net/israel.htm.

[40] «Peres Admits to Israeli Nuclear Capability,» Israel Wire, July 14, 1998, (http://www.israelwire.com).

[42] У арабов может быть нефть, зато у нас есть спички!. http://www.islam.ru/pressclub/tema/spichki/.

[43] Gaffney, Mark, Dimona: The Third Temple? The Story Behind the Vanunu Revelation (Brattleboro, Vermont: Amana Books, 1989), 100-101.

[44] Nuclear Weapons Database: Israel’s Possible Nuclear Delivery Systems. http://www.cdi.org/nuclear/database/isnukes.html.

[45]Представитель госдепартамента сообщил для газеты «Вашингтон Пост»: «… спутник Vela фиксировал подобные явления прежде 41 раз. В каждом из этих 41 случае, никогда не было никакого вопроса о факте, что ядерное испытание имело место. Каждый из тех 41 случая был бесспорно ядерным взрывом. Так же, как и в этом случае». Israel’s Nuclear Weapon Capability: An Overview. The Risk Report . Volume 2 Number 4 (July-August 1996). http://www.vonsteuben.org/students/my/forums/viewtopic.php?topic=2659&forum=6&start=15&29.

[46] Israel’s Nuclear Weapon Capability: An Overview. The Risk Report . Volume 2 Number 4 (July-August 1996). http://www.vonsteuben.org/students/my/forums/viewtopic.php?topic=2659&forum=6&start=15&29

[47] Справка «Минимизация ядерных устройств»: Характеристики современных баллистических ракет Израиля не позволяют применять их с разработанными к настоящему времени ядерными боеголовками из-за их габаритов. Решение этой проблемы может быть осуществлено за счет минимизации массы и размера ядерного устройства, чему способствует применение эффективного делящегося материала — урана-233 и плутония, легкой взрывчатой оболочки и тонкого бериллиевого отражателя. Но при небольшой и легкой взрывчатой системе сжатие ядра будет не эффективным и КПД устройства заметно снижается. Увеличение слоя отражателя способствует уменьшению массы плутония:

Толщина бериллия (см)                         Плутоний в альфа-фазе (плотность 19.25) (кг)
                0.00                                                                         10.47
                5.22                                                                           5.43
                8.17                                                                           4.66
              13.0                                                                             3.93
              21.0                                                                             3.22
              32.0                                                                             2.47

Однако толстый рефлектор, снижая критическую массу плутония, сильно увеличивает габариты устройства. Применение слоя бериллия в несколько сантиметров уменьшает радиус плутониевого ядра до 40-60% от толщины отражателя, что в некоторых случаях (несмотря на то, что масса бериллиевой оболочки растет пропорционально кубу ее радиуса) разница в плотностях между бериллием и плутонием в 10:1 может дать снижение общей массы системы ядро/рефлектор. Для нижнего предела диапазона мощности (десятки тонн) достаточно просто перевести плутоний из дельты в альфа состояние. В этом случае даже не требуется классическая имплозионная система, достаточно обеспечить меньшие давления (давление в 10-20 тыс. атмосфер достаточо для схлопывания кристаллической структуры). В то же время, минимально возможное по радиусу устройство, требует применять тонкий отражатель и слабую имплозионную систему. В результате получается маломощное устройство с большим удельным расходом делящегося вещества – порядка 10 кг плутония. Абсолютный минимум массы бомбы определяется минимальной критической массой, достаточной для заметного энергетического выхода. Критическая масса для плутония в альфа-фазе 10,5 кг, еще 20-25% массы требуется для начального взрыва, итого 13,5 кг. Отражатель из бериллия может уменьшить требуемое количество плутония, но для этого нужна эффективная имплозионная система, что увеличивает общую массу. Так что действительный абсолютный минимум общего веса ядерного заряда — 10-15 кг.

По материалам The High Energy Weapons Archive

[48] Israel’s Nuclear Weapon Capability: An Overview; The Risk Report.Volume 2 Number 4 (July-August 1996).

http://www.wisconsinproject.org/countries/israel/nuke.html.

[49] Israel’s Nuclear Weapons Program. http://dr.abdulqadeer.8m.net/israel.htm

[50] У арабов может быть нефть, зато у нас есть спички! http://www.islam.ru/pressclub/tema/spichki/

[51] Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения

[52] Israel’s Nuclear Weapons Program. http://dr.abdulqadeer.8m.net/israel.htm

[53] Los Angeles Times. 13 октября 2003 г.

[54] . Впервые это отметил Роберт Норрис (Robert S. Norris) -эксперт по ядерному оружию Совета по обороне естественных ресурсов в Вашингтоне. Он явялется соавтором книги «Ядерное вооружение СССР», которая была опубликована на английском языке в 1989 г., а на русском — в 1992 г.

[55] Martin Sieff, «Israel Buying 3 Submarines to Carry Nuclear Missiles,» Washington Times, 1 July 1998, p. 1.

[56] Washington Post. Saturday, June 15, 2002; Page A01, By Walter Pincus, Staff Writer

[58] AUGUST 24, 1999 International Defence Review. First Dolphins move in on Israeli navy

[59]Роберт Норрис (Robert S. Norris), см. сноску выше.

[60] 15.10.03. Los Angeles Times: Израиль в состоянии запускать ракеты с ядерными боеголовками с земли, моря и воздуха. http://www.fundarabist.ru/Pressa/1003/15-3.htm.

[61] Global Intelligence Update. Israel Moves – Quickly – To Beef Up Its Submarine Force. 26 October 2000.

[62] В техническом плане эта проблема вполне решаема, если пусковую установку баллистической ракеты установить на внешнем корпусе подводной лодки (как это было с первыми советскими ПЛАРБ). Да и запуск производить не с подводного, а с надводного положения. Кроме того, вместо третьей ступени израильтяне могут смонтировать уже готовую ракету «Попай Турбо», что позволит вести управляемый полет боеголовки на конечной траектории полета с минимальной круговой вероятного отклонения.

[63] AGM-142 Raptor Popeye I Have Nap; Land Attack Cruise Missiles from Ballistic and Cruise Missile Threat National Air Intelligence Center NAIC-1031-0985-98; RE-EXAMINING ISRAEL’S SECURITY DOCTRINE Gerald M. Steinberg RUSI International Security Review — 1999; «Israel Makes Nuclear Waves With Submarine Missile Test,» By Uzi Mahnaimi and Matthew Campbell London Sunday Times June 18, 2000; «Fears Of New Arms Race As Israel Tests Cruise Missiles,» By Uzi Mahnaimi and Matthew Campbell London Sunday Times June 18, 2000; http://www.fas.org/nuke/guide/israel/missile/popeye-t.htm.

[64] WorldNetDaily. THURSDAY, MAY 10 2001. India, Israel explore nuke pact.
Plan for military alliance under consideration in Jerusalem. http://www.worldnetdaily.com/news/article.asp?ARTICLE_ID=22780/

[65] Popeye Turbo. http://www.israeli-weapons.com/weapons/missile_systems/air_missiles/popeye_turbo/Popeye_Turbo.html.

[66] Global Intelligence Update. Israel Moves – Quickly – To Beef Up Its Submarine Force. 26 October 2000

[67] Issam Mahoul, an Arab Israeli MP who is a member of the Hadash (Communist) Party

[68] Моше Гафни, депутат от партии Яхадут ха-Тора. Поддерживает деятельность “Израильского центра информации и поддержки жертв антисемитизма”, указывающего на разгулом антисемитизма среди неевреев, приехавших из бывшего СССР. Раздувая ненависть они даже свой сaйт назвали Погром (pogrom.org).-b Дан Михаэль, № 317, 30 марта 2003 г.; «СВАСТИКА В ИЕРУСАЛИМЕ», http://lebed.p.ru/art3293.htm (Независимый Бостонский Альманах «Лебедь»)

[69] Los Angeles Times: 15.10.03.

[70] Военный цензор – бригадный генерал, назначаемый напрямую министром обороны, то есть политической фигурой. Журналистика Судного дня. О формальных и неформальных отношениях прессы и власти. http://www.sreda-mag.ru/mag/46/18.phtml

[71] BBC WORLD TV POINT ITS FINGER ON ISRAEL’S ARMAMENT WITH WEAPONS OF MASS DESTRUCTION Israel answers with Infringements against BBC Correspondents; July 6, 2003; Hans Lebrecht .

[72] New York: Columbia University Press, October 1998, стр. 343.

[73] Материалы конференции Клинтона и Нетаньяху в Уайт-Плантейшн, в ходе которой президент США предоставил ряд обязательств Израилю в обмен на согласие подписать договор с палестинцами.

[74] Там же.

[75] Israel’s weapons of mass destruction by John Steinbach, CovertAction Quarterly, April / June 2001

http://thirdworldtraveler.com/Israel/Nuke_Nation.html

[76] Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения

http://svr.gov.ru/material/2-13-6.html

[77] Ze’ev Shiff is known to be on very good terms with the high command of the Israeli armed forces, and his commentaries often reflect ideas and policies being currently discussed by the generals. Ze’ev Shiff, defence correspondent for the Israeli newspaper Ha’eretz

[78] Steve Rodan, «Israel Mulls Stance Amid New Threats,» Defense News, 29 June-5 July 1998, p. 3.

[79] David Ivry In January 2000, assumed the post of Israel’s Ambassador to the United States.

In January 1999, Mr. Ivry was appointed as Israel’s National Security Advisor and Head of the National Security Council. From 1996 to 1999, he served as Principal Assistant Minister of Defense for Strategic Affairs. From 1986 to 1996, Mr. Ivry was Director-General of the Ministry of Defense — an unprecedented ten-year period. At the same time, he served as head of the Inter-Ministerial Steering Committee on Arms Control and led Israel’s delegation to the Multilateral Working Group on Arms Control and Regional Security. Between 1986 and 1998, he was Israel’s chief representative to the U.S.-Israel Strategic Dialogue (JPMG). From 1983 to 1985, Mr. Ivry served as Deputy Chief of Staff of the Israel Defense Forces, the only Air Force official ever to hold this position. From October 1977 to the end of 1982, Mr. Ivry Commanded the Israel Air Force (IAF).

[80] Barbara Opal-Rome, » Israel Officials Hint at Cracks In Nuclear Code of Silence,» Defense News, 14-20 September 1998, p. 6.

[81] Eliot A. Cohen, Michael J. Eisenstadt, and Andrew J. Bacevitch, «Jewish State Studies Atomic Arms Option After Founding,» Washington Times, 12 August 1998

[82] Barbara Opal-Rome, «Israel Officials Hint at Cracks in Nuclear Code of Silence,» Defense News, 14-20 September 1998, p. 6.

[83] Эфраим Кам, заместитель начальника центра стратегических исследований в Тель-Авиве (JCSS).

[84] Usi Mahnaimi, Israeli Jets Equipped for Chemical Warfare October 4, 1998, London Sunday Times

[85] Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения.

[86] Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения.

[87] Хагана(оборона) боевая организация действовавшая в Палестине в период Британского мандата

[88] Avner Cohen. Israel Chemical/Biological Weapons: History, Detterens and Arms Control.

[89] Sara Leibovitz-Dar, «Haidakim Besherut Hamedinah.»

[90] Sara Leibovitz-Dar, «Haidakim Besherut Hamedinah.»

[91] Avner Cohen. Israel Chemical/Biological Weapons: History, Detterens and Arms Control.

[92] Sholomo Abramovitz and Mordechai Allon, «The Place Where Oranges are Not Growing», Yedion Ahronot, August 14, 1998/

[93] FY1975 Department of Defense Authorization Hearings, part 5(R&D). March 7, 1974.

[94] U.S. Congress, Office of “kchnology Assessment, Proliferation of Weapons of Mass

Destruction: Assessing the Rish, OTA-ISC-559 (Washington, DC: U.S. Government

Printing Office, August 1993).

[95] A chemist and patent lawyer by training, Julian Robinson joined SPRU, University of Sussex, in 1971, and has been a Senior Fellow there since 1977. He had previously held research appointments at the Stockholm International Peace Research Institute (SIPRI), the Free University of Berlin, and the Harvard University Center for International Affairs. He has been active in the Pugwash Conferences on Science and World Affairs since 1968. He has served as an advisor or consultant to a variety of national and international organizations, governmental and nongovernmental, including the World Health Organization, other parts of the United Nations system, the International Committee of the Red Cross, and the UK National Authority for the Chemical Weapons Convention. In association with the Belfer Center for Science and International Affairs of the Kennedy School of Government at Harvard, he directs the UK end of the Harvard Sussex Program (HSP), which is a collaborative research, teaching and publication activity focused on chemical/biological-warfare armament and arms limitation. This is a subject on which he has published some 400 papers and monographs since 1967, including much of the 6-volume SIPRI study The Problem of Chemical and Biological Warfare (1971-76), Effects of Weapons on Ecosystems (1979), Chemical Warfare Arms Control (1984), NATO Chemical Weapons Policy and Posture (1986), and The Problem of Chemical-Weapon Proliferation in the 1990s (1991). Since 1988 he has been editting, with Matthew Meselson of Harvard University, one of the few journals in the field, The CBW Conventions Bulletin, now published quarterly from the Sussex end of HSP.

[96] Karel Knip, Senior Science Editor of the Dutch Daily NRC- Handelsblad («Biologie in Ness Ziona»)

[97] Wright, «Evolution of Biological War fare Policy».

[98] Avner Cohen. Israel Chemical/Biological Weapons: History, Detterens and Arms Control.

[99] Aluf Benn, “The Project that Preceded the Nuclear Option,” Ha¢aretz, March 2, 1995.

[100] Thomas J, Hamilton, “Arab Assails the Idea of Minority Shifts”, New York Times? July 24, 1948; Sara Leibovitz-Dar, «Haidakim Besherut Hamedinah.»

[101] April.16.2003 Israel: Germs, gas and A-bombs Fingers on all the buttons

http://www.jerusalemites.org/articles/english/apr2003/8.htm.

[102] Avner Cohen. Israel Chemical/Biological Weapons: History, Detterens and Arms Control.

[103] Леонид Липняков, «Новая Газета» от 28 марта

 

44.04MB | MySQL:90 | 0,725sec