Что лежит в основе альянса России с Ираном

Соединенные Штаты рассчитывают, что Россия увидит в Иране угрозу своим интересам. Об этом заявил в четверг исполняющий обязанности помощника госсекретаря США по делам Ближнего Востока Дэвид Саттерфилд во время слушаний в комитете Сената Конгресса США по иностранным делам. По его словам, действия Ирана в Сирии и присутствие там ливанского шиитского движения «Хезболлах», поддерживаемого Тегераном, является основным «стратегическим вызовом», с которым Вашингтон и его союзники будут сталкиваться в Сирии. «Мы рассчитываем, что Россия признает, что… Иран представляет вызов и для российских интересов», — сказал он.  «Мы не можем себе представить, чтобы их российские интересы безопасности в регионе, долгосрочные интересы, могли совпадать с амбициями и гегемонистским подходом Ирана в долгосрочной перспективе. Если имеет место краткосрочное совпадение интересов, то России следует объяснить это», — сказал он. На вопрос сенатора, что дипломат имел в виду под «гегемонистским подходом», он ответил, что Тегеран «стремится доминировать» в регионе. В этой связи отметим, что никакого вызова или опасности национальным интересам безопасности России Иран в регионе не представляет. Более того, образовавшийся альянс этих двух стран позволил пока довольно успешно купировать несомненную угрозу такой безопасности в виде разгула откровенного суннитского радикализма в Ираке и Сирии. То, что американцы в Белом доме не могут этого понять, осознать предельно сложно. И естественно ожидания Вашингтона о том, что «Москва осознает иранскую угрозу», обречены. На месте президента США мы бы немедленно уволили бы за профнепригодность чиновника администрации, который не в состоянии этого момента «осознать». В данном случае надо всегда учитывать несколько основных моментов, которые определяют нынешний российско-иранский альянс в регионе.

  1. Он позволяет России, как мы уже сказали ранее, использовать растущее (во многом благодаря политики нынешней американской администрации) иранское влияние в регионе для того, чтобы с минимальным напряжением собственных сил решать вопросы собственной безопасности. Если мы берем в качестве наиболее выпуклого примера этого момента, то сразу же на ум приходит сирийской опыт. Именно иранское военное присутствие «на земле», плюс силы их союзников из Ливана, Ирака и Афганистана, плюс иранская материальная поддержка Дамаска, в том числе и путем выплаты зарплаты сирийском военным и чиновникам за счет безвозмездных траншей, позволили Москве продемонстрировать войну «не числом, а умением», обойтись малыми силами и не задействовать дополнительные рычаги своей дипломатии в регионе, что потребовало бы напряжения всех сил. В
  2. Альянс России с Ираном не ограничивается исключительно только сирийским досье, но и еще Афганистаном, Ираком и Йеменом. А это уже свидетельствует об общей в целом позиции по вопросу сохранения своего влияния в  регионе. И не только, но и создание со своим участием очень серьезного дружественного себе альянса в лице КНР, Пакистана, Ирана, что позволяет на равных, как минимум, говорить с Вашингтоном по этой тематике. Если еще грубее — делать роль России незаменимой в решении целого ряда локальных конфликтов. В такого рода политике просто необходима опора на серьезных региональных игроков, и Иран в данном контексте один из основных. Попытки нынешней американской администрации реанимировать ось своей опоры в регионе в лице Египта, Израиля и КСА автоматически вынуждает Москву делать аналогичные шаги, и если Вашингтон только  пытается это сделать (в многом губя свое начинание  неумными инициативами типа темы Иерусалима или увязывания военной помощи Каиру с требованием соблюдением «прав человека»), Россия такую опору уже имеет в лице Ирана и его союзников. И это не говоря уже об «особых» отношениях с тем же Египтом. Тегеран в данном случае является ключевым союзником в рамках не только давления на оппонентов Кремля, но и работы на поле племенной и неофициальной дипломатии. В этой связи достаточно вспомнить историю с похищением неизвестной шиитской группировкой (в принципе никто особо не скрывал, что за этим стояли проиранские шииты и даже сами чиновники в Багдаде) членов правящей семьи Катара в Ираке более года назад. И произошло это как раз спустя очень короткий период времени после взрыва прокатарскими боевиками российского пассажирского самолета над Синаем. И позиция Дохи по сирийскому досье  в связи с этим инцидентом резко трансформировалась в пользу российских интересов. И это только один наглядный пример.
  3. Шииты никогда не воевали на российской территории, и не призывали к этому. Сунниты при поддержке своих финансовых спонсоров из КСА это делали: достаточно вспомнить две чеченские кампании. Более того, с учетом минимального числа шиитов в России любые попытки будоражить эту массу, в отличие от суннитов, бесперспективны. Таким образом союз с Тегераном не только позволяет в практически абсолютной степени обезопасить российскую территорию от любых попыток даже гипотетической шиитской экспансии, но и сковать опасность суннитской радикальной экспансии на дальних рубежах. При этом Иран заинтересован в глобальной поддержке со стороны Москвы в рамках дипломатических битв в отношении сделки по ИЯП и вообще своего места в мире, а Москве это позволяет позиционировать себя как еще один полюс мировой силы. Этот момент является еще одной гарантией того, что российская территория не станет объектом устремлений иранской исламской революции. Если брать еще глобальнее, то действия России в той же Сирии восстанавливают ту самую традиционную систему сдержек и противовесов, которая там существовала до свержения американцами режима С.Хусейна. При этом речь не идет о тех угрозах, о которых говорят сейчас в Вашингтоне, имея ввиду глобальное распространение шиитского влияния под эгидой Тегерана. Такая экспансия строго лимитирована  чисто конфессиональными ареалами в регионе, и не может быть глобальной. И в данном случае  ни Ирак, ни Сирия, ни Ливан, ни Йемен никогда не станут полностью подконтрольными Ирану. Но воссоздать систему суннитско-шиитского баланса необходимо просто в рамках сохранения регионального равновесия. И в Сирии решается в том числе и эта проблема. Так что в отличие от США, у России нет никакой боязни шиитской опасности или угрозы национальной безопасности со стороны Тегерана. Все ровно наоборот.
49.42MB | MySQL:112 | 0,838sec