Размышления о причастности «Исламского государства» к теракту в Таджикистане

29 июля в результате нападения в Дангарском районе к юго-востоку от Душанбе погибли четверо туристов, совершивших велосипедный тур по Таджикистану — двое из США, один из Нидерландов и один из Швейцарии. Боевики проехали на автомобиле через всю велосипедную группу, а затем нанесли ножевые ранения жертвам. На следующий день ответственность за этот инцидент традиционно уже взяло на себя «Исламское государство» (ИГ, запрещено в России), но таджикское правительство эту возможность опровергло и возложило всю ответственность на политическую оппозицию в лице Партия исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ). По оценке американских экспертов по антитеррору, этот инцидент знаменует собой первый случай, когда иностранцы стали мишенью террористического акта такого типа в стране, а также зафиксировано первое использование транспортного средства в качестве средства для совершения теракта. Избранный метод нападения, по оценке американцев, — «автомобильный террор» с последующим вооруженным нападением — является почти классическим вариантом атаки, которую активно рекомендовали исламистские информационные ресурсы, аффилированные с ИГ. От себя уточним, что такие целевые установки журнал ИГ «Даббик» давал в качестве основного метода борьбы в начале 2016 года. И при этом четко акцентировалось внимание потенциальных террористов на то, что такие акты «автомобильного террора» должны проходить именно в Европе, что собственно и имело место во Франции и Германии. А еще до этого такие акты с использованием автомобилей проводили палестинские экстремисты в Израиле, к чему собственно никакое ИГ отношения не имело. И наконец, применительно, к последнему по времени инциденту в Таджикистане отметим, что ИГ не взяло на себя ответственность, а лишь пояснило, что оно «вдохновило» террористов. При этом было четко дано понять, что террористы свои действия с ИГ не координировали.
31 июля Министерство внутренних дел Таджикистана заявило, что ответственность за теракт несет «активный член» ПИВТ, который «прошел идеологическое и практическое обучение в Иране». Изгнанный лидер партии Мухиддин Кабири, который живет в эмиграции в Турции, эти обвинения опроверг. Последовала и аналогичная реакция из Тегерана. Иран не причастен к убийству туристов в Таджикистане и решительно осуждает инцидент. Об этом заявил во вторник 31 июля официальный представитель иранского внешнеполитического ведомства Бахрам Касеми, сообщает агентство «Тасним». «Исламская Республика Иран решительно отвергает всякую причастность к этому инциденту и существование на своей территории базы для военно-диверсионного обучения. Мы решительно осуждаем произошедшее и готовы оказать содействие таджикской стороне в расследовании», — сказал он. И в данном случае иранцы в общем-то не лукавят. Члены запрещенной в Таджикистане суннитской ПИВТ (для Душанбе отдельно поясним, что сторонников ИГ в шиитском Иране не тренируют) в своей массе перебрались в Турцию через Афганистан и примкнули в том числе к воюющей в Сирии ИГ. И в данном случае одним из главных ее эмиссаров был как раз убитый там же в Сирии бывший глава таджикского ОМОНа Гулмурод Халимов. Причем все это произошло еще в 2015 году. Он же, по некоторым источникам, стал новым военным руководителем запрещенной в России террористической организации «Исламское государство» (ИГ) вместо убитого весной 2015 года Умара аш-Шишани. Американцы эту информацию подтвердили. Госдепартамент назвал его одним из ключевых лидеров «Исламского государства». «Халимов — бывший полковник таджикского спецназа и военный снайпер, возглавлял отряд особого назначения МВД Таджикистана. Сейчас он член ИГ и вербовщик», — говорилось тогда в заявлении Госдепартамента США. Правда, до этого тот же Госдеп финансировал его профессиональный тренинг в США, но это частности.
Вот собственно этот эпизод плюс «тактика ИГ», которая, как мы показали выше, таковой в принципе не является, и побудили американских экспертов сделать вывод о том, что «вероятнее всего» это были члены ИГ или их последователи-инициативники в Таджикистане, но никак не ПИВТ, которая «была объектом значительных правительственных репрессий». Логика таких рассуждений следующая. До своего запрета правительством Таджикистана в 2015 году, ПИВТ была единственной зарегистрированной исламистской партией в Центральной Азии. Ее руководство сейчас живет в изгнании. Такие действия сопровождаются более широкими усилиями президента Таджикистана Эмомали Рахмона по подавлению ислама в Таджикистане, где многие мечети были закрыты, а религиозная одежда, как бурки, запрещена. При этом таджикское правительство, как известно, искусственно разыгрывает опасность таких партий, как ПИВТ, и угрозу исламистской экспансии, как средство для политической консолидации. При этом американцы даже не стали особо цепляться за «иранский след» во всей этой истории, видимо понимая всю абсурдность таких обвинений. В этой связи американцы указывают на то, что репрессии правительства против ПИВТ и ислам в целом (обратим внимание, как факт межклановой борьбы смешивается с борьбой чуть ли не мировой религией), создают атмосферу, которая может стимулировать дальнейшую народную поддержку такого рода акциям и соответственно стимулировать масштабы террористической активности. Если иностранцы по-прежнему будут оставаться мишенью, небольшая и уязвимая экономика Таджикистана, которая зависит от туризма более чем на 3 процента валового внутреннего продукта, может почувствовать негативные последствия. Если такие атаки будут продолжаться в среднесрочной перспективе, то это будет свидетельствовать о постоянной поддержке на низовом уровне населения идеологии «Исламского государства». С другой стороны, нападения с более изощренными методами будут указывают на прямую связь таджикских террористов с боевиками, базирующимися в Афганистане.
В этой связи надо отметить следующее. Суть происходящего в Таджикистане американцами ухвачена верно, поскольку природа такой терактивности кроется именно в межклановой борьбе. И как кульминация такой внутренней борьбы является запрещение ПИВТ, как выразителя интересов одного из участников этой конкурентной борьбы в лице клана Курган-Тюбе в противовес президентскому клану Куляб. Отголоски такой межклановой борьбы почувствовала на себе и основной спонсор Э.Рахмона в лице Москвы в рамках нескольких эпизодов террора (или их подготовки) в российских городах в период после 2015 года, в котором главную роль как раз играли таджики. Обиженный клан в Таджикистане таким образом сигнализировал Москве о своем недовольстве. Теперь представители этого клана бьют по туристической отрасли страны в рамках нанесения удара по одной из самых бюджетно-составляющей отрасли Таджикистана. И здесь нет ничего нового: вспомним атаки на тунисские курорты со стороны недовольных политикой правительства местных кланов, которые тесно замешаны в контрабанде и нелегальной миграции из стран Африки. Так что и здесь нет ничего необычного, кроме самой реакции американцев, которая является очень «примирительной» по отношению к ПИВТ. И здесь в общем-то тоже без неожиданностей, если копнуть поглубже: публичная компрометация ПИВТ, да еще и в рамках организации нападения на граждан США, никак сейчас американским силовикам невыгодна. Они перешли в Афганистане к плану «Б», одним из пунктов которого является воссоздание т.н. «Северного альянса» с участием как раз таджиков и узбеков. И для этого сейчас ими стимулируются переброски таджиков из ПИВТ из Ирака и Сирии на север Афганистана. Признавать террористами будущую опору Кабула в этой схеме как-то недальновидно. Так что пока пусть «террористами» будут лучше «некие» сторонники, нежели чем члены обиженных кланов Таджикистана.

52.69MB | MySQL:103 | 0,505sec