О развитии кризиса в саудовско-катарских отношениях и перспективах ССАГПЗ

Два события в начале декабря с.г. послужили индикатором того, что катарский кризис прошел точку невозврата. Во-первых, выход эмирата Катар из ОПЕК. Во-вторых, саммит ССАГПЗ, прошедший 9 декабря в Эр-Рияде. Результаты этих мероприятий позволяют говорить о том, что никакого примирения между Дохой и Эр-Риядом в обозримой перспективе ожидать не стоит. Одновременно в связи с этим встает вопрос о дееспособности такой организации как Совет сотрудничества арабских государств Персидского Залива (ССАГПЗ). Совет сотрудничества, созданный в 1981 году для противодействия угрозам со стороны революционного Ирана, позже стал активно продвигать идеи экономической и политической интеграции аравийских монархий. После вероятного прекращения членства Катара в этой организации идея единства монархий Персидского залива ставится под вопрос.

3 декабря генеральный секретарь ОПЕК Мухаммед Баркиндо получил в преддверии конференции ОПЕК+ уведомление о намерении Катара выйти из этой организации. Многие эксперты считают этот шаг катарского руководства чисто политическим. Катар, присоединившийся к ОПЕК в 1961 году, не является крупным экспортером нефти. Его нефтедобыча составляет всего 600 тысяч баррелей в сутки (сравнить с Россией (11 млн баррелей), Саудовской Аравией (10,8 млн баррелей), Ираном (3,5 млн баррелей). Основную часть доходов эмират получает от экспорта сжиженного природного газа (СПГ). В настоящее время он составляет 77 млн тонн в год, но Доха вынашивает амбициозные планы довести его до 2024 года до 100 млн тонн. До недавнего времени Катар был ведущим экспортером СПГ на мировом рынке, но в последние годы его несколько потеснила Австралия. Министр энергетики Катара Саад аль-Кааби объяснил намерение своей страны выйти из международной организации не только изменением энергетической стратегии эмирата, но и тем, что его страна не согласна с диктатом одного государства в рамках ОПЕК. Это был, конечно же, прозрачный намек на Саудовскую Аравию. Отметим, что с экономической точки зрения выход Катара из ОПЕК почти не повлияет на мировой нефтяной рынок.

Впрочем, сессия ОПЕК+, состоявшаяся 6 декабря в Вене, стала знаменита не только выходом Катара, но и рядом важных решений. Ноябрь 2018 года продемонстрировал значительное снижение цен на нефть. Цены на сырую нефть марки Brent упали с 73 до 58 долларов за баррель, то есть на 20%. Аналитики выделяют несколько причин такого изменения. Во-первых, масштабное увеличение нефтедобычи в Соединенных Штатах Америки за счет сланцевой нефти. Только во второй декаде ноября производство нефти в США выросло на 400 тысяч баррелей в сутки, установив новый исторический рекорд в 11,6 млн баррелей в день. К концу года, по прогнозу Министерства энергетики США, она достигнет 11,8 млн баррелей, а в следующем году превысит 12,5 млн баррелей ежедневно.

Во-вторых, большую роль в снижении цен на нефть сыграло решение американской администрации Дональда Трампа исключить из санкционного списка крупнейших потребителей иранской нефти, что фактически делает неэффективными санкции против Ирана и позволяет сохранять иранский экспорт с незначительным снижением. 2 ноября правительство США приняло решение разрешить восьми государствам продолжать импорт иранской нефти. В этот список вошли Китай, Индия, Япония, Республика Корея, Турция, Тайвань, Италия и Греция.

Опасность падения доходов  стран-экспортеров нефти выразилась в консолидированном решении, принятом в ходе заседания ОПЕК+ в Вене 6 декабря с.г. о снижении нефтедобычи в 2019 году. В ходе конференции страны-участницы договорились о снижении добычи нефти в будущем году на 1,2 млн баррелей в день. Квота ОПЕК в этом объеме будет составлять 800 тысяч баррелей, а государств, не входящих в ОПЕК – 400 тысяч баррелей. При этом были сделаны исключения для трех государств: Ирана, Венесуэлы и Ливии. Об этом объявил министр энергетики ОАЭ Сухейль аль-Мазрауи. По его словам, Иран и Венесуэла получили право не сокращать нефтедобычу из-за санкций, которые и так привели к снижению их экспорта, а Ливия по причине колебаний нефтедобычи из-за политической нестабильности.

Вторым событием, показавшим отдаление Дохи о традиционных партнеров по Персидскому заливу стал саммит ССАГПЗ, прошедший 9 декабря в Эр-Рияде при демонстративно низком уровне представительства Катара. Не только сам глава государства эмир Тамим бен Хамад Аль Тани не приехал на встречу в Эр-Рияде, но он даже не прислал на нее министра иностранных дел, члена правящей семьи Мухаммеда бен Абдуррахмана Аль Тани. Катар был представлен на данном мероприятии государственным министром иностранных дел Султаном бен Саадом аль-Мурайхи. Главный редактор газеты «Рай аль-Йаум» Абдельбари Атван отмечает в этой связи, что на следующее, 40-е заседание организации в Абу-Даби катарцы пошлют уже не министра иностранных дел и даже не посла, а консула. Журналист считает, что эмират «наполовину проигнорировал» саммит ССАГПЗ. Таким образом, был ясно подан сигнал о том, что Доха не стремится к примирению с Эр-Риядом.

Саммит был ознаменован еще одним интересным событием. Эмир Кувейта Сабах аль-Ахмед ас-Сабах призвал государства-члены ССАГПЗ закончить информационную войну и проявлять осторожность и корректность в комментировании действий друг друга. По-видимому, этот призыв прозвучал слишком поздно, учитывая накал взаимных обвинений в саудовских и катарских СМИ,

Перспектива раскола Совета сотрудничества не ускользнула и от  внимания саудовской стороны. 9 декабря в газете «Аш-Шарк аль-Аусат» была опубликована статья ее главного редактора Абдуррахмана аль-Рашеда под названием «Настало ли время конца ССАГПЗ?». По его мнению, если бы страны этого объединения влились в одно государство, то по уровню ВВП оно было бы на седьмом месте в мире, а по уровню населения (55 млн человек) – на 27-м. А.аль-Рашед говорит о том, что такие страны как Бахрейн с населением 1,5 млн человек или Катар с населением 2,5 млн слишком малы и слабы, чтобы в одиночку прокладывать путь в бурном море глобальной политики. По мнению автора, в том, что страны Залива до сих пор не вышли на первое место в мире, виноват именно Катар, который «провоцировал переворот в Бахрейне и поддерживал там оппозицию, поддержал экстремистскую оппозицию в Саудовской Аравии и провоцировал стычки на нашей границе, поддерживал деструктивные элементы в ОАЭ». При это от внимания автора ускользнуло одно обстоятельство. Ни одна из правящих семей в странах Залива не хочет образования там единого государства, так как это будет означать конец их власти и полное доминирование Саудовской Аравии. Отношение государств этой организации (кроме Катара) к Саудовской Аравии можно сравнить с отношением ряда стран СНГ к России: согласны на ее лидирующую роль, но до определенных пределов, поэтому и интеграция носит половинчатый характер. Что же касается Катара, то его позицию можно сравнить с Украиной или странами Балтии: панический страх перед доминированием сильнейшего партнера.

Блокада Катара, затеянная летом 2017 года четырьмя арабскими государствами, фактически провалилась. Катар не только не понес значительных потерь, но даже не замедлил рост ВВП. Ни одно из 13 требований «четверки», содержавшихся в прошлогоднем ультиматуме, не было выполнено. В то же время в первый период кризиса действия Эр-Рияда и его союзников вызвали у катарцев нешуточный испуг. Причиной был страх из-за возможного военного вторжение и свержение правящей семьи. Позиции Катара укрепились как благодаря альянсу с Анкарой и Тегераном, так и благодаря стратегическому партнерству с Вашингтоном. Расположение на территории эмирата американской военной базы Эль-Удейд и командования Centcom определили американскую поддержку катарцев в споре с Эр-Риядом, на чем настаивал, в частности, бывший госсекретарь США Р.Тиллерсон. Похоже, что теперь катарцы в отместку разрывают свои связи с КСА и выходят из интеграционного проекта. На первый план в ССАГПЗ окончательно выходят КСА и ОАЭ, сформировавшие стратегический альянс. В то же время роль и место в этом альянсе таких государств как Кувейт и Султанат Оман остаются под вопросом. В этих условиях довольно туманным становятся и перспективы «арабского НАТО», создание которого вынашивается США.

43.47MB | MySQL:92 | 0,945sec