О 9-й конференции, посвященной Турции, состоявшейся в вашингтонском Институте Ближнего Востока. Часть 2

4 декабря 2018 года в вашингтонском Институте Ближнего Востока состоялась 9-я по счету, традиционная конференция, посвященная Турции. Продолжаем делать обзор этого мероприятия, организованного старейшим мозговым центром США, ориентированным, целиком и полностью, на ближневосточные дела.

После рассмотрения приветственных слов (часть 1 материала: http://www.iimes.ru/?p=51195) начинаем рассматривать содержание первой, экономической секции под заголовком: «Экономика Турции и внутренняя политика — в бедственном положении?».

Докладчиками на секции стали Мендерес Чинар – профессор Университета Башкент, ведущий программы Политических наук и международных отношений, Мустафа Акйол – старший исследователь Центра глобальной свободы и благосостояния вашингтонского Института Катона, Абдулла Акйюз – бывший президент Ассоциации турецких промышленников и предпринимателей, а такж Синан Джидди – исполнительный директор Института турецких исследований Университета Джорджтауна. Модератором стала Хюмейра Памук из агентства «Reuters».

Собирая тезисы каждого докладчика на заседании экономической сессии, которое предусматривало несколько раундов обсуждений, получится следующая картина. Приведем тезисы каждого из выступавших экспертов.

Мендерес Чинар объяснил собравшимся слушателям историю правящей в Турции Партии справедливости и развития (ПСР), которая была создана группой молодых исламистов, настроенных критически к старшему поколению консерваторов. Важным обстоятельством, на которое он обратил внимание, стало то, что на протяжении долгих лет исламисты были исключены из понимания универсальных ценностей в Турции. И когда ПСР пришли к власти, они вынуждены были занимать оборонительную позицию и бороться за свое выживание. В этот период времени, ПСР провели серьезные реформы по модернизации Турции, в т.ч. активизировали усилия на вхождение Турции в состав полноправных членов ЕС. Кроме того, они пытались стать примером того, что исламская демократия возможна.

К 2011 году ПСР монополизировали власть, а в 2012 году состоялся достаточно поворотный для страны 4-й съезд партии, на котором Р.Т.Эрдоганом было объявлено о намерении трансформировать Турции из парламентской в президентскую республику, а также объявлено о Программе – 2023 (набор задач политического и экономического характера к 100-летию провозглашения Турецкой Республики).

На протяжении всего периода времени правления ПСР в Турции наблюдалась эрозия электоральной демократии. ПСР были чересчур сконцентрированы на том, чтобы монополизировать власть и изменить турецкое общества, что, заметным образом, снизило их эффективность. Результатом стала поляризация турецкого общества и стерильная политическая сфера. Последние «чистые» выборы, которые состоялись в стране были в июне месяце 2015 года (по сути проигранные ПСР, за которыми последовали объявленные ПСР перевыборы в ноябре месяце того же года).

Мустафа Акйол начал с того замечания, что он не испытывает удовольствия от того, что говорит о современной Турции. При том, что 7 лет назад всё было иначе. Турция претендовала на то, чтобы стать моделью мусульманской демократии. И сегодняшняя Турция – в определенном смысле, тоже модель, но совсем не та. Как отметил М.Акйол, проблема заключается не только в самих ПСР, но и в структуре турецкого общества, которое не представляет собой единого целого. Общество поделено на несколько крупных групп, в числе которых исламисты-сунниты, курды, кемалисты и т.д. В отличие от опыта Туниса, в обществе не было оформлено Базовое национальное соглашение – Конституция, в принятии которой все приняли равное участие.

В Турции, по словам М.Акйола, есть «первосортные» граждане.  «Сторонники Р.Т.Эрдогана могут не беспокоиться». К примеру, это касается мыслителей и журналистов, которые следуют в заданном фарватере.

С другой стороны, есть религиозные группы, которые не поддерживают Р.Т.Эрдогана. Ярким примером этой группы стала секта проповедника Фетхуллаха Гюлена. Есть и другие, но меньшего масштаба, включая такую группу, как Yeni Asya или «Новая Азия».

ПСР были достаточно смелыми, чтобы заявить о том, что было немыслимо раньше (применительно к исламским нормам), однако, как заметил М.Акйол, это создало неожиданные проблемы. Те, кто оказался разочарованными в ПСР, автоматически стали отдаляться и от ислама.

С другой стороны, ПСР поддерживают не только религиозные группы. Ярким примером является Партия националистического движения и Партия Родины, во главе с Девлетом Бахчели и Догу Перинчеком соответственно. И та и другая партия стали важным источником бюрократических кадров для ПСР, когда последние испытывали в них нехватку (этим объяснялся и временный союз ПСР с гюленистами).

ПСР сегодня постоянно воюет с заговорами Запада. При том, что сама страна – член НАТО и никуда выходить из НАТО не собирается. Зато подобная риторика – хорошо работающая пропаганда. ПСР – проиммигрантская партия, в отличие от правящих партий того же Запада.

Вплоть до настоящего времени все выборы в Турции были настоящими, потому что в Турции – хорошо работающая электоральная система, которую нельзя контролировать. Зато, как отметил докладчик, можно контролировать медиа и, через них, общественное мнение.

Если говорить о кемалистах, то Народно-республиканская партия (НРП), по словам М. Акйола, никогда не выиграет выборы. Их доля ограничена демографией в 25-30% светского населения страны. Лучшее, что они могут сделать – это снизить градус светского фанатизма и не обещать карающие меры к представителям консерваторов. Тогда могут возникнуть условия для того, чтобы члены ПСР могли бы перейти на их сторону. В определенной мере, успехов в этой сфере добился председатель НРП К. Кылычдароглу.

 

52.5MB | MySQL:112 | 0,431sec