К вопросу об отношениях между Турецкой Республикой и Объединенными Арабскими Эмиратами, а также об их африканской политике. Часть 2

ОАЭ рассматривается Турцией в качестве одного из своих противников в регионе Ближнего Востока. Кроме того, Турция конкурирует с ОАЭ за влияние в Африке, одной из ключевых точек которой является Африканский Рог. В частности, ОАЭ активно сотрудничает с региональными объединениями такими, как: COMESA (Общий Рынок Восточной и Южной Африки). Турция пристально и ревностно следит за эмиратской активностью на континенте.

В качестве характерного примера, продолжаем анализ развернутой статьи, опубликованной во влиятельной турецкой газете «Ени шафак» 16 декабря 2018 года под заголовком «Опасный вирус в Африке: ОАЭ». Автором публикации стал эксперт Ассоциации африканских исследований (AFAM; https://www.afam.org.tr/) Осман Кагал Юджель.

Напомним, что мы остановились на успешных миротворческих усилиях КСА и ОАЭ, увенчавшихся подписанием мирных соглашений между Эфиопией и Эритреей, а также между Эритреей и Джибути. Следующим важным аспектом региональной обстановки является Сомали. Как указывается К.Юджелем, именно кризис в отношениях с Сомали является препятствием для достижения ОАЭ своих политических и экономических целей в районе Африканского Рога. Корни этого кризиса – в 2017 году, когда кандидат в президенты страны, поддерживаемый Турцией и Катаром – Мохамед Формаджо, победил кандидата, пользующегося расположением ОАЭ. Эта победа вызвала раздражение в эмиратах. Однако, нарастание конфликта в Йемене, как указывается турецким экспертом, не позволило ОАЭ открыто выступить против Формаджо.

В итоге, ОАЭ были вынуждены покинуть страну и отказаться от реализации в ней ряда своих амбициозных проектов, включая: программы подготовки военных, соглашение о портах, военные базы и больницы. Выход ОАЭ из Сомали ознаменовал образование стратегической пустоты, ввиду утраты контроля как странами Залива, так и эмиратами, контроля в регионе Красного моря. Йеменский конфликт также привел к тому, что важнейшая транспортная артерия – от Суэцкого Канала до Аденского залива – стала для стран Залива и ОАЭ представлять опасность. Отдельно стоит отметить, что после того, как между ОАЭ и Сомали разразился кризис, Эр-Рияд и Абу-Даби активизировались в вопросе поддержки независимость анклава, именуемого Сомалиленд.

Говоря о значении Красного моря в современной политике региона, автор статьи отмечает, что 355-километровый участок Красного моря между африканским континентом и Аравийским полуостровом, ввиду нынешнего развития ситуации, приобрел жизненное значение. Особенно, КСА и ОАЭ обеспокоил приход ко власти в Египте президента М.Мурси. Это заставило ОАЭ занять политику по активному вмешательству в египетские дела. Финансирование КСА и ОАЭ обеспечило не только военный переворот в Египте, но и нахождение и закрепление во власти режима А.Ф.ас-Сиси.

Активная деятельность ОАЭ в Красном море была турецким автором прокомментирована в том духе, что речь идет о попытке установления контроля над имеющим важнейшее торговое значение выходом в Индийский океан. С этой точки зрения, Эфиопия и Эритрея стали для ОАЭ альтернативой утраченному Сомали. Также одним из важнейших событий, как пишет турецкий эксперт, следует признать попытку оккупации со стороны ОАЭ йеменского острова Сокотра (на входе в Аденский залив – В.К.). Эфиопия, преследующая свои прагматические цели, как решая вопрос установления мира, так и обеспечивая приток инвестиций из КСА и ОАЭ, стала, в свою очередь, с точки зрения своего населения и размера экономики, воротами для ОАЭ в Восточную Африку. А Джибути и Эритрея – местами возможного расположения морских портов. И, невзирая на то, что именно Саудовская Аравия сыграла первую скрипку в подписании вышеупомянутых мирных соглашений, но и роль ОАЭ в этом процессе невозможно отрицать.

Подводя черту под своим материалом, автор говорит о том, что невзирая на все попытки положительного прочтения подписанных мирных соглашений, речь идет о том, что ОАЭ занимаются редизайном Африканского Рога, пытаясь, в частности, вытеснить из региона таких влиятельных игроков, как Катар и Турция. Но какие именно экономические преимущества от ОАЭ, их партнёров в Персидском заливе, а также из-за океана, получат страны, садящиеся с Абу-Даби за стол переговоров, как пишет автор, покажет самое ближайшее время.

Итак, подводим черту: невзирая на активную внешнюю политику Турции в Африке и на Африканском Роге, достичь нужной степени влияния пока не удается. В том числе, ввиду появления у Турции (и союзнического Катара) серьезных конкурентов в лице стран Залива с достаточно мощным финансовым рычагом и готовностью к инвестициям. Понятно, что, если оставить в стороне Катар, то инвестиционные возможности Турции, по сравнению с КСА и ОАЭ, куда как более скромны. Таким образом, можно констатировать, что получить нужное влияние в Африке Турции не удается, чем и объясняется достаточно раздраженный тон статьи турецкого эксперта. Который так и не потрудился объяснить публике, чем плох «редизайн» Африканского Рога со стороны КСА – ОАЭ и чем он отличается от тех попыток, которые, ровно таким же образом, предпринимает и сама Турецкая Республика.

42.37MB | MySQL:87 | 0,857sec