Мавритания: приведет ли демократия к модернизации?

Исламская республика Мавритания – государство, которое не так часто дает информационный повод для упоминания о нем на страницах международной прессы. Мавритания расположена на самом западе пустыни Сахара, ее территория составляет около 1 млн кв. км, а население чуть более 3 млн человек. По классификации Всемирного Банка Мавритания принадлежит к беднейшим странам мира. Имея значительный внешний долг (около 2,3 млрд долл. при объеме ВВП 1,5 млрд долл.), архаичную экономику и преимущественно кланово-племенную структуру общественных отношений, Мавритания после получения независимости(1) характеризовалась нестабильной внутренней политикой.

Первым и до настоящего времени единственным гражданским руководителем Мавритании был «отец-основатель» современного государства Мухтар Ульд Даддах. Он был избран президентом страны на всеобщих выборах 20 августа 1961 г., на следующий год после провозглашения независимости. В июле 1978 г. в результате военного переворота он был отстранен от власти, после чего перевороты стали «нормой» политической культуры страны. Вывод оппозиции из легального политического поля и отсутствие демократической преемственности в определенной степени обуславливали смену элит насильственными методами.

Поэтому, когда 3 августа 2005 г. очередная попытка переворота привела к успеху, и режим президента Муавии Ульд Сид Ахмед Таийи, который аналогичным путем пришел к власти в 1984 г., был свергнут, называть это чем-то нетипичным или революционным для Мавритании не приходилось. Революционным было совсем другое.

Ахмед Таийя был отстранен от власти Военным советом за справедливость и демократию (ВССД) во главе с полковником Эли Ульд Мухаммедом Валлем. В заявлении ВССД отмечалось, что «силы армии и безопасности единогласно решили покончить с тоталитарной практикой падшего режима, от которого наш народ страдал последние годы». В документе говорилось о том, что действия режима привели к опасным для будущего Мавритании отклонениям. Поэтому военные взяли на себя обязательства в течение переходного периода, который, согласно заявлению, не должен превышать два года, подготовить государство для проведения демократических выборов и создать «благоприятные условия для открытой и прозрачной демократии, в которой гражданское общество и политические акторы смогут высказываться свободно». С этой целью ВССД предложил внести некоторые поправки и новые статьи в действующую с 1991 г. Конституцию Мавритании. Главным образом, предлагаемые нововведения были направлены на ограничения полномочий президента страны: срок его пребывания у власти предлагалось сократить с 6-ти до 5-ти лет, и этих сроков не должно быть более двух подряд. Помимо этого, был обозначен возрастной ценз: не меньше 40 и не больше 75 лет. Референдум по изменению Конституции состоялся 25 июня 2006 г., граждане страны, как и ожидалось, одобрили предложенные поправки. По данным министра внутренних дел, почт и телекоммуникаций Мухаммеда Лемина, явка избирателей составила 76,51%, из которых 96,97% проголосовали «за».

Многие наблюдатели скептически восприняли как очередной переворот(2), так и изменения статей Основного закона и даже заверения ВССД по поводу того, что по окончании переходного периода военные сложат с себя полномочия, и ни один член совета не будет принимать участие в предстоящих выборах. Политическая история Мавритании свидетельствовала о том, что добровольно отказываться от власти в стране было не принято (ситуация, впрочем, достаточно распространенная в арабском мире). Создавалось впечатление, что реформаторский запал военных сойдет на нет, они укореняться во власти, и августовский переворот 2005 г. войдет в историю, как это уже неоднократно случалось на протяжении последних 30 лет. Однако на сей раз все произошло иначе.

11 марта 2007 г. в Мавритании состоялись выборы президента на альтернативной основе. Всего в избирательном бюллетене фигурировало 20 кандидатов на высший государственный пост. Абсолютного большинства голосов в первом туре не удалось набрать никому из претендентов, два кандидата, набравшие самый большой процент голосов, встретились во втором туре 25 марта.

После первого тура, который определил финалистов – Сиди Ульд Шейх Абдаллахи с 24,8% и Ахмед Ульд Даддах с 20,69% голосов избирателей, начался вполне естественный поиск альянсов с теми претендентами, которые выбыли из президентской гонки. Абдаллахи удалось привлечь на свою сторону (скорее всего, обещаниями участия в будущем составе правительства) бывшего главу Центрального Банка Мавритании Зейна Ульд Зейдана(3), занявшего третье место (15,28%) по результатам выборов, и Мессауда Ульд Бульхейра, лидера движения Народный прогрессистский альянс (НПА), который оказался на четвертом месте (9,79%) и представляет особый электорат – бывших рабов и их потомков (харатины).

Даддаха поддержал Ибрагима Моктар Сарр, лидер Движения за национальное примирение (ДНП), представитель африканского сообщества, набравший в первом туре 7,95% голосов. Сарр вплоть до августа 2005 г. находился в оппозиции к режиму Таийи и выступал против дискриминации черного населения мавританской элитой, состоящей преимущественно из представителей арабо-берберского (белого) населения. Помимо ДНП Даддаху обеспечили поддержку умеренные исламисты – партия Реформаторов-центристов (РЦ), представленная на выборах Салехом Ульд Мухаммеду Ульд Ханенна (7,65%) и Мухаммед Ульд Маулуд, лидер проправительственной партии Союз прогрессивных сил (СПС), набравший в первом туре 4,08% голосов избирателей. Несмотря на расхождения во мнениях внутри СПС по поводу того, кого поддерживать во втором туре, Ульд Маулуд лично высказался за Даддаха.

Необходимо отметить, что выбор между Абдаллахи и Даддахом не был выбором между двумя альтернативными моделями будущего развития Мавритании. Оба кандидата имели схожие программы, основанные на тематике разрыва с прошлым и перемен. Абдаллахи и Даддах обещали установить демократию, окончательно покончить с пережитками и все еще встречающейся практикой рабства, справедливо распределять доходы государства, поступающие главным образом от экспорта природных ресурсов (железная руда, рыба, нефть). В международном плане оба выразили желание продолжить «осторожное сотрудничество» с США в борьбе против терроризма и достаточно смело заявили о стремлении «пересмотреть дипломатические отношения с Израилем» (обтекаемая формулировка) с учетом негативного отношения значительной части мавританского населения к еврейскому государству. Объединяло их и то, что во времена режима Таийи оба, пусть и в разной степени, находились к нему в оппозиции, оба принадлежат к одному поколению, имеют экономическое образование и в разное время занимали руководящие посты в правительстве Мухтара Ульд Даддаха.

Победителем второго тура президентских выборов стал Сиди Абдаллахи. По официальным данным, он получил 52,85% голосов избирателей, а его соперник – Ахмед Ульд Даддах – 47,15%. В течение предвыборной кампании между основными претендентами не было ни ожесточенных споров, ни войны компроматов. Напротив, они всячески подчеркивали уважительное отношение друг к другу, а во время телевизионных дебатов (впервые в Мавритании) тон беседы, как отмечали обозреватели, «был очень вежливый». Эта нетипичная для предвыборной борьбы ситуация, скорее всего, связана с вероятными закулисными и взаимоприемлемыми договоренностями между ними. Косвенным доказательством подобного соглашения могут служить заявления Даддаха о готовности оппозиционных сил участвовать в правительстве национального единства. (Вопреки опасениям о его возможной конфронтационной позиции и отказе признать результаты выборов)

Считается, что избранный президент пользовался поддержкой переходного правительства, однако официально Абдаллахи выступал как независимый кандидат, не принадлежавший ни одной из партий или движений. Во втором туре Абдаллахи одержал победу в 11 из 13 регионов страны. Его соперник Ульд Даддах получил поддержку большинства лишь в столице (около 60%) и в регионе Трарза на юго-западе страны, откуда он родом.

ПРИЗНАНИЕ НОВОГО РЕЖИМА

Международные и национальные наблюдатели, следившие за избирательным процессом, не отметили никаких серьезных нарушений и поздравили Мавританию с тем, что «выборы 25 марта 2007 г. были прозрачными, свободными и (результаты-авт.) достоверными, которые являются победой для народа и руководства переходного периода». Главу миссии наблюдателей ЕС Ислер Бегин настолько впечатлили прошедшие в два тура (впервые в арабском мире) демократические выборы, что она заявила: «Они (мавританцы) могут с гордостью представлять их модель всему миру». От имени миссии ЕС И.Бегин поздравила главу государства полковника Валля, руководившего избирательным процессом, правительство переходного периода, а также «мавританский народ, который смог воспользоваться шансом, для того, чтобы вступить в эру демократии». Впрочем, этому оптимистическому утверждению еще предстоит проверка временем.

Тем не менее, по результатам выборов и согласно конституционной хартии, регулировавшей деятельность военных в течение переходного периода, власть в стране переходит к гражданскому лицу.

Участие Ахмеда Ульд Даддаха, известного оппозиционера режиму Таийи (и, кстати, двоюродного брата первого президента Мавритании), в альтернативных выборах было вполне ожидаемо. Он и раньше принимал участие в проводимых в то время «показательных» президентских выборах(4), однако всегда проигрывал Тайие в первом и единственном туре. В этот раз Даддах баллотировался в качестве лидера партии Объединение демократических сил и, судя по результатам голосования, его кандидатура пользуется широкой поддержкой в стране. Тем не менее, мавританцы предпочли, пусть и с небольшим перевесом, кандидатуру Сиди Абдаллахи, человека с менее ярким политическим прошлым, однако «который {по их мнению-авт.} вселяет уверенность». Кто же этот человек, завоевавший доверие большинства мавританцев?

Сиди Ульд Шейх Абдаллахи родился в Алеге (Мавритания). Любопытно, что дата его рождения не указана в биографии, опубликованной на его официальном сайте. Информационные агентства сообщают, что Абдаллахи 69 или 70 лет. Выходец из элиты арабо-берберского сообщества, он получил начальное и среднее религиозное образование на родине, после этого продолжил светское обучение в Сенегале во французском лицее Вильяма Понти, в стенах которого учились многие представители африканской элиты. В Дакаре он получил высшее образование, после этого уехал во Францию, где получил степень по экономике. В конце 1960-х гг. после возвращения из Франции был назначен Директором Плана, под его руководством был разработан Второй план экономического и социального развития страны. В 1971 г. Мухтар Ульд Даддах пригласил Абдаллахи войти в состав правительства, в котором он находился вплоть до переворота 1978 г., занимая различные министерские посты, в том числе пост министра национальной экономики. При его участии была разработана и осуществлена национализация компании МИФЕРМА, которая работала в жизненно важной для Мавритании сфере добычи железной руды. В 1982-1985 гг. Абдаллахи работал в Кувейте в качестве экономического советника Кувейтского фонда арабского экономического развития. По возвращении на родину в течение непродолжительного времени Абдаллахи работал в ряде министерств, его имя было связано с попытками модернизации рыбного сектора. Однако вскоре он был вынужден покинуть страну, что связано с до сих пор невыясненными коррупционными скандалами, в которых была замешана рыбная мафия(5). Его тесные связи с арабскими финансовыми кругами и экономическими структурами, особенно в странах Залива, сыграли не последнюю роль в назначении на должность экономического консультанта правительства Нигера от имени все того же Кувейтского фонда. В Ниамейе он находился с 1989 г. до 2003 г. и заработал репутацию серьезного профессионала, о чем свидетельствует высокая оценка его деятельности, высказанная президентом Нигера.

Начиная с 2003 г. режим Таийи вошел в период крайней нестабильности. В июне была предотвращена попытка военного переворота, в ноябре за несколько часов до начала президентских выборов был арестован главный конкурент Таийи — бывший президент Мавритании Ульд Хайдалла. Летом следующего года режим провел чистки в армии с целью выявления сторонников путчистов, потерпевших неудачу в 2003 г. Участившиеся попытки государственных переворотов, в том числе в августе 2004 г., когда Ливия и Буркина-Фасо были обвинены в организации и финансировании очередного путча, жестоко пресекались режимом вплоть до августа 2005 г. Чувствуя необходимость серьезных изменений в государстве, Таийя попытался договориться с оппозицией, при этом фигура Абдаллахи вновь появилась на политической сцене. Он выступил в качестве посредника между властью и оппозицией для налаживания национального диалога. Эти попытки ни к чему не привели. В результате усиления давления на оппозицию Таийей, внутриполитическая ситуация в стране усугубилась.

После августа 2005 г. способности Абдаллахи вести сложные переговоры потребовались ВССД. Он стал главным организатором взаимодействия между Военным советом и политическими партиями и общественными движениями в рамках политики национального согласия. После достижения договоренности между основными политическими силами Мавритании по поводу запланированных демократических выборов и изменения ряда статей Конституции ВССД предложил Абдаллахи возглавить независимый национальный комитет, который должен был контролировать ход выборов. Однако Абдаллахи дипломатично отказался от этого предложения. Наблюдатели расценили отказ Абдаллахи как его желание самому принять участие в выборах. Тем не менее, свое решение баллотироваться он обнародовал лишь в июле 2006 г. под лозунгом «национального консенсуса».

19 апреля 2007 г. состоялось приведение к присяге нового президента Мавритании. На этой церемонии присутствовали 6 глав африканских государств (Сенегал, Мали, Нигер, Того, Кабо-Верде, Гвинея-Бисау), а также официальные представители США, Франции, Испании, России, Китая, Японии, эмиссар генсека ООН, генеральный секретарь Союза Арабского Магриба и другие официальные лица дружественных Мавритании стран. Присутствие на инаугурации (и последовавшие заявления(6)) многочисленных официальных делегаций свидетельствует о признании мировым сообществом произошедших в Мавритании изменений и ее нового политического режима вследствие демократической (избирательной) легитимации.

ЦЕЛЬ – МОДЕРНИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВА

В официальной речи Абдаллахи перечислил основные направления своей будущей деятельности, подтвердив желание преодолеть бедность, используя реальный экономический потенциал страны. Главную задачу Абдаллахи видит в объединении страны и достижении национального согласия между черным (негро-африканским) и белым (арабо-берберским) населением Мавритании. Новый президент взял на себя обязательство предоставить всем без исключения мавританцам широкие возможности для участия в развитии государства и укоренить в обществе современную демократическую культуру, характеризующуюся толерантностью, уважением различных точек зрения и роли оппозиции. Национальный консенсус, объединение страны, межэтнический диалог, решение экономических задач, ликвидация бедности и все еще встречающейся практики рабства – самые острые вопросы внутренней политики, с которыми в первую очередь столкнется новый президент.

Достижение национального консенсуса – задача благородная, но трудно разрешимая. Несмотря на реальное существование в Мавритании государственных институтов (действующих в национальном масштабе), население страны не представляет собой однородной нации, а скорее совокупность этносов, племен, кланов и каст. Одно из главных противоречий состоит в сложных отношениях между черным и арабо-берберским населением Мавритании (ибо их объединение в рамках одной страны является во многом искусственным). Первые представляют собой в основном оседлых крестьян, возделывающих землю в долине реки Сенегал, вторые – кочевников-скотоводов, имеющих иерархизированную структуру племен, сумевших занять доминирующее положение в современном государстве. Худшее положение представителей негро-африканского сообщества и связанные с этим трения между элитами двух сообществ вылились в конце 1980-х гг. в острый конфликт на этнической почве. Черное население страны выступало против экономической и политической дискриминации, а также против набиравшей обороты политики арабизации. В Дакаре при моральной и материальной поддержке Сенегала были созданы Силы африканского освобождения Мавритании (САОМ), представляющие черное население этой страны. В 1989 г. напряжение между двумя общинами достигло наивысшей точки, что вылилось в столкновения между ними. Погромы прокатились по Мавритании и Сенегалу и привели к тому, что часть черного мавританского населения была вынуждена эмигрировать в соседние страны. Абдаллахи пообещал восстановить права той части черного населения, которая пострадала в ходе этнических столкновений в 1989-1991 гг. (в том числе тех, кто подвергся высылке из страны).

Важным направлением политики нового президента станет, по его словам, окончательная ликвидация рабства. В рамках этой политики он планирует ввести специальный закон, предусматривающий уголовную ответственность за рабовладение. Бывшие рабы составляют в современной Мавритании беднейший и маргинальный в социально-экономическом плане слой населения. Для улучшения их положения планируется проведение «политики позитивной дискриминации, предусматривающей целевые экономические программы».

Опыт свидетельствует, что окончательно искоренить практику рабовладения гораздо труднее, чем это может показаться. Этнические и религиозные сообщества, проживающие на территории Мавритании, веками поддерживали и воспроизводили форму социальных взаимоотношений с «узаконенным» традицией институтом рабства. Сложившаяся веками кастовая и рабовладельческая система как среди арабо-берберского, так и среди негро-африканского сообществ сохранилась до наших дней. Несмотря на троекратную отмену рабства в Мавритании в законодательном порядке, юридическая процедура трижды оказалась беспомощной перед социальной традицией. Впервые это произошло по указу французской колониальной администрации еще в начале ХХ в., далее после провозглашения независимости, Конституция гарантировала равенство всех граждан. В применении этого положения Основного закона внутри все еще архаичного общества не было острой необходимости, поэтому все оставалось по-старому. С другой стороны, это негативно сказывалось на образе правящей элиты на международной арене, получалось, что в Мавритании в ХХ в., по оценке международного сообщества, царили средневековые порядки. Поэтому, 5 июля 1980 г. Военный комитет национального спасения (ВКНС) в очередной раз отменил рабство, соответствующее постановление № 81-234 от 09.11.1981 г. официально закрепило это решение. Тем не менее, выполнение этого постановления, в котором предусматривалась даже компенсация ущерба рабовладельцам, тормозилось слабым социально-экономическим развитием Мавритании. Бывшие рабы не могли найти работы в традиционном секторе, были вынуждены перебираться в города, пополняя таким образом армию неквалифицированной и необразованной рабочей силы. Отсутствие достаточного числа рабочих мест в городах ставило бывших рабов в положение экономической зависимости от бывших хозяев.

Помимо экономической зависимости, при «добровольном» возвращении «свободного» раба к хозяину мавританские социологи выявили психологический аспект зависимости, назвав этот феномен «синдромом Дяди Тома». Это явление обусловлено культурно-психологическими особенностями индивидов. Большинство рабов полагают, что с хозяевами их связывают кровные, семейные узы. По словам Ульд Османа Сид Ахмеда Ессы, мавританского оппозиционера, живущего в иммиграции во Франции, «рабы убеждены, если они не будут выполнять волю своих хозяев, то не попадут после смерти в рай. Их воспитание происходит в такой социальной и религиозной системе, которая буквально с каждым днем укореняет это убеждение». Поэтому разорвать этот замкнутый круг Абдаллахи намеревается с помощью ожидаемых экономических успехов. Однако в большей степени, как представляется (в связи с психологическим аспектом явления), успех курса на ликвидацию рабства будет зависеть от изменения традиционного менталитета и эволюции социальной структуры, что вряд ли произойдет в ближайшие годы.

Относительно международной деятельности Абдаллахи заявил, что страна продолжит сотрудничество со странами Африки и Магриба в сфере экономической интеграции, а также подтвердил приверженность политике поддержки палестинцев по вопросу создания ими независимого государства со столицей в Восточном Иерусалиме. В отношении Израиля в официальной речи президента не было сказано ни слова. Однако в начале апреля 2007 г. Абдаллахи в интервью алжирской газете «Аль-Хабар», заявил, что будущее двусторонних отношений с Израилем будет решено на всенародном референдуме, дату которого он, впрочем, не уточнил. На сегодняшний день посольство Израиля находится в Нуакшоте, что вызывает крайнее раздражение некоторых членов ЛАГ. Однако новый президент Мавритании использует дипломатически обтекаемые формулировки, для того, чтобы не задеть чувства братских арабских государств, но и в тоже время остаться союзником Израиля в арабском мире.

Экономическое развитие можно было бы назвать первоочередной задачей, стоящей перед правительством. Однако сложная этническая и кланово-племенная структура мавританского общества, относительная слабость государства являются естественным барьером для модернизации социально-экономической жизни, столь необходимой стране. ВВП на душу населения в Мавритании в 2005 г. оценивался в 560 долл. в год, рост населения составлял 2,9% в год, притом что 46% мавританцев живут за чертой бедности(7).

В экономической сфере в последние годы сложилась качественно новая ситуация. На протяжении независимого развития Мавритания, поставляя на внешний рынок преимущественно железную руду, рыбу, медь и золото, не могла покрыть растущих потребностей, что привело к огромной государственной задолженности. В 2001 г. австралийскаякомпания Вудсайд открыла в Мавритании нефтяное месторождение, и с этого времени вся страна живет ожиданием нефтяного бума, по примеру стран Персидского Залива. Доходы от экспорта смогут, как ожидается, перебросить страну сразу в XXI в. По предварительным оценкам, речь идет о запасах в 600 млн барр., расположенных в территориальных водах. Экспорт нефти, по прогнозам экспертов, может увеличить показатель подушевого годового дохода до 1500 долл. к 2010 г. Вместе с началом разработки нефтяных месторождений наметился рост производства и в ненефтяных отраслях (в этих отраслях прогноз МВФ на 2007 г. — 4,4%).

Оживление экономической конъюнктуры в Мавритании и улучшение макроэкономических показателей (по итогам 2006 г.) вывели государство в лидеры Африканского континента по результатам экономического развития. Согласно данным Экономической комиссии ООН для Африки рост ВВП составил 19,8% (!), на втором месте оказалась Ангола (17,6%), а на третьем – Мозамбик (7,9%). В этой связи становится вполне понятен сдержанный оптимизм нового руководителя Мавритании, связывающего свои надежды на решение острейших проблем страны за счет долгожданных нефтяных доходов (по некоторым оценкам они серьезно завышены(8)). Но здесь возникает вопрос, сможет ли пока еще слабое государство, используя эти доходы, модернизировать мавританское общество?

1) Бывшая французская колония Мавритания получила независимость в 1960 г.

2) Сразу после переворота Африканский Союз (АС) осудил «антиконституционное изменение правительства», хотя уже через неделю, после того, как в стране прошли демонстрации в поддержку ВССД, официальный представитель АС заявил: «Главное – уважать волю мавританцев». Постепенно настороженное отношение международного сообщества сменилось «молчаливым» признанием ВССД вследствие высказанного им намерения провести демократические преобразования в стране.

3) 20 апреля 2007 г. Ульд Зейдан назначен премьер-министром.

4) В начале 1990-х гг. формально режим допустил до участия в выборах членов оппозиции, однако ни один из них не получил серьезной поддержки по результатам голосования. Результаты категорически отрицались оппозицией, власть обвинялась в подтасовке бюллетеней, коррупции и непотизме. Режим в свою очередь запрещал некоторые, особенно для него опасные партии, производил аресты и сажал в тюрьмы их лидеров, в том числе и Ахмеда Даддаха.

5) Британское побережье одно из богатейших по количеству рыбных ресурсов в мире, к тому же экспорт рыбы является одним из основных источников валютных доходов страны.

6) В частности, заявления заместителя госсекретаря США Д.Негропонте, министра обороны Франции М.Алио-Мари, спецпредставителя правительства КНДР З.Юнь.

7) Показатель черты бедности определяется ВБ для каждой страны отдельно согласно общему социально-экономическому развитию.

8)По словам министра экономики и развития Мухаммеда Ульд Абеда, реальная добыча нефти в 2007 г. находится на отметке 25 тыс. барр. в день, тогда как прогноз был около 75 тыс. барр. ежедневно.

43.65MB | MySQL:92 | 1,038sec