Иранский и афганский факторы в отставке помощника президента США по национальной безопасности Джона Болтона

Американская внешняя политика не претерпит никаких значимых изменений в связи с отставкой помощника президента США по национальной безопасности Джона Болтона. С таким заявлением выступил во вторник 10 сентября на брифинге для журналистов в Белом доме госсекретарь США Майкл Помпео. «Думаю, никому из мировых лидеров не следует строить предположения о том, что внешняя политика президента [Дональда] Трампа изменится каким бы то ни было существенным образом просто из-за ухода кого-то из нас», — подчеркнул шеф американской дипломатии. По его словам, ключевые фигуры администрации США, отвечающие за внешнюю политику и национальную безопасность, проводят курс, избранный Трампом. «Кто-то спрашивал, будет ли политика иной при отсутствии кого-либо из присутствующих. Речь идет о политике президента», — сказал Помпео. В свою очередь министр финансов США Стивен Мнучин, который тоже принимал участие в брифинге, подтвердил, что между Трампом и Болтоном имелись разногласия, касающиеся, к примеру, американского вторжения в Ирак с целью свержения режима Саддама Хусейна ( совершенно очевидно, что министр финансов полагает потребителей своих публичных откровений очень наивными людьми: кого 16-тилетней давности?; всех волнует нынешняя повестка дня, и причины отставки Болтона надо искать здесь — авт.). «Президент совершенно ясно говорил об этом. Взгляды президента и посла Болтона на войну в Ираке очень отличались, и президент ясно об этом давал понять», — отметил глава Минфина США. Согласно сведениям телекомпании Си-эн-эн, едва ли не решающим фактором в пользу увольнения Дж.Болтона стал произошедший в понедельник вечером ожесточенный спор между ним и Д.Трампом по поводу решения американского лидера пригласить на переговоры об урегулировании в Афганистане в свою резиденцию в Кемп-Дэвиде в окрестностях Вашингтона представителей радикального движения «Талибан» (запрещено в России). Трамп 7 сентября  написал в своем «Твиттере», что планировал провести эти переговоры с талибами и президентом Афганистана Ашрафом Гани, но пересмотрел решение из-за теракта в Кабул (опять глупость, никаких коренных разногласий по этому вопросу у Трампа и Болтона не было; тем более, что в конечном счете победила точка зрения уже бывшего помощника по национальной безопасности, а не госсекретаря М.Помпео. Некоторые российские эксперты связали отставку и с активизацией деятельности Болтона на европейском направлении, что якобы вызывала ревность президента. Опять мимо. Болтон в Европе как раз пытался склонить европейцев к созданию единой позиции по СВПД, но безуспешно. Ревновать в данном случае не к чему. Вообще на европейском направлении у Болтона больших успехов не было: он не смог убедит ЕС создать коалицию для охраны судоходства в Персидском заливе, а также активно участвовать в ротации американских сил в тех же Сирии и Афганистане. Так что причину отставки надо искать в иранском досье прежде всего). По версии Болтона, он в понедельник 9 сентября предложил Трампу подать свое прошение об отставке. Глава американской администрации якобы ответил: «Давайте поговорим об этом завтра». Сам Трамп заявляет, что проинформировал в понедельник вечером Болтона о своем решении отправить его в отставку. Болтон, по свидетельству Трампа, передал прошение об отставке во вторник утром. Президент добавил, что объявит о назначении сменщика Болтона на будущей неделе. Заместитель Болтона и его близкий союзник Чарльз Купперман, как сообщается, будет исполнять обязанности советника по национальной безопасности до тех пор, пока не будет найдена постоянная замена Болтону. При этом его назначение на должность  советника по национальной безопасности выглядит маловероятным. Скорее Трамп найдет нового «козла отпущения» из числа  менее «ястребиных» фигур — возможно, из сети лоялистов госсекретаря США Майка Помпео, как он сделал, когда назначил министра обороны США Марка Эспера. На данный момент Помпео и Эспер  имеют пока больше свободы действий, чтобы управлять внешней политикой США без вмешательства советника по национальной безопасности. И даже после того, как должность будет занята, новому советнику по национальной безопасности потребуется время, чтобы заполнить Совет национальной безопасности своими союзниками. При этом американские эксперты не согласны с вышеприведенным высказыванием госсекретаря о неизменности внешней политики США и полагают, что уход Болтона может иметь несколько геополитических последствий.

В этой связи отметим, что мы говорили, что стул под уже бывшим помощником по национальной безопасности Дж.Болтоном зашатался еще в июле с.г.  В самый разгар кризиса с иранским танкером, который не без опосредованного участия Дж.Болтона (он затем поддержал этот опрометчивый шаг  Лондона все силами, а зря: кончилось все дипломатической победой Тегерана — авт.) был арестован британцами в Гибралтаре. Это ситуация стала неким оселком в рамках линии поведения США в отношении Ирана, в которой американцы очень четко поняли те «красные линии», за которые переступать не следует.  Более того, линия поведения Болтона в том случае была расценена президентом США как во многом провокационная, поскольку  ее конечной целью было стимулирование нанесение американцами авиаударов по иранским объектам. Собственно паранойя Болтона в отношении иранского досье, как такового, была основной причиной его назначения на этот пост, и стала основной же для его отставки. Общий вывод из этой ситуации был следующий. Захват иранского танкера добавляет еще один слой напряжения поверх и без того напряженных отношений между Исламской Республикой Иран и Соединенными Штатами с их союзниками. В данном случае отметим, что США сознательно поставили с подачи Болтона  в один ряд и Вашингтон, и Брюссель, что в принципе неправильно. Если Лондон усилиями уходящей Т.Мэй и пытался обострить ситуацию в рамках однозначных провокаций в отношении Ирана, то это совершенно не отражает позицию всего ЕС. Мы уже сообщали и повторим, что британцы в данном случае играли в качестве американского «троянского коня» в ЕС, совершенно сознательно захватывая иранский танкер, и совершенно сознательно идя таким обратимо на провоцирование Тегерана на аналогичные ответные меры, и общим архитектором этой провокации был именно Болтон. Именно он возглавил нынешний виток борьбы за позицию Брюсселя в рамках антииранских усилий: Вашингтону принципиально нужна солидарная антииранская позиция Брюсселя для того, чтобы уже консолидировано давить на Тегеран в рамках организации с ним переговоров. Именно это является основной задачей президента Д.Трампа на сегодня, а совсем не война или даже нанесение каких-то воздушных ударов. В данном контексте позиция помощника по национальной безопасности Дж.Болтона, который настаивал на том, что именно превентивный ограниченный удар станет самой важнейший мотивировкой для Тегерана в рамках его готовности к новым переговорам, не сработала. Напомним, что это был июль. Более того, похоже что и в Тегеране, и где-то подспудно в самом Белом доме пришло осознание того, что персонально Дж.Болтон становится главным препятствием для начала новых переговоров. Помощник президента США по национальной безопасности Джон Болтон не смог заманить американского лидера Дональда Трампа в войну и, боясь краха «Команды Б» (состоит из Болтона, премьера Израиля Биньямина Нетаньяху, а также кронпринцев Саудовской Аравии и ОАЭ — прим. ТАСС), намеревается втянуть Великобританию в противостояние с Ираном. Такое мнение выразил в воскресенье 21 июля министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф, отметив, что только благоразумие может пресечь эти уловки. «Не заблуждайтесь: не сумев заманить [президента США] Дональда Трампа в войну века и опасаясь краха его «Команды Б», Джон Болтон направил свой яд в сторону Великобритании в надежде, что втянет ее в болото», — написал Зариф на своей странице в «Твиттере». Он подчеркнул, что «только благоразумие и предусмотрительность могут пресечь такие уловки». По восточному цветасто, но по сути — четкий посыл в Вашингтон в отношении того, что с Болтоном о новых переговорах говорить не приходится.  И он был услышан, и собственно совсем не случайно отставка помощника по национальной безопасности была синхронизирована со следующим заявлением президента.  Президент США Дональд Трамп готов встретиться с руководством Ирана без предварительных условий, но придерживается линии на оказание максимального давления на Тегеран. Об этом заявил во вторник 10 сентября министр финансов США Стивен Мнучин на совместном брифинге с госсекретарем Майклом Помпео. «Президент Дональд Трамп, госсекретарь Майкл Помпео и я полностью придерживаемся линии на оказание максимального давления [на Иран]. Мы ввели против Ирана столько санкций, сколько [не вводили] в отношении кого-либо, — отметил он. — Это абсолютно работает». «Президент четко заявил, что может встретиться [с руководством Ирана] без предварительных условий, но мы поддерживаем кампанию максимального давления», — подчеркнул Мнучин. Журналисты уточнили затем у госсекретаря, видит ли он возможность встречи Трампа с президентом Ирана Хасаном Роухани на полях Генассамблеи ООН в конце сентября. «Да. Президент очень четко заявил, что готов без предварительных условий», — ответил Помпео. Глава Белого дома заявил в понедельник, что не исключает возможности проведения такой встречи. По его словам, «это может произойти».  Таким образом, американцы берут курс на вынуждение иранцев пойти на консультации при сохранении санкционного давления, но без войны. Лично Трампу нужен хоть какой-то внешнеполитический успех или видимость такового перед началом предвыборной кампании.

Что еще говорят американцы в связи с этим событием? Уход Джона Болтона с поста   помощника по национальной безопасности может открыть шире дверь для дипломатии США в обращении  Трампа с Ираном, но это произойдет только, если Белый дом позволит смягчить некоторые санкции. После ухода Болтона, государственный секретарь США Майк Помпео может столкнуться с меньшим количеством препятствий в попытке вернуть переговоры в нужное русло, чтобы обеспечить мирное соглашение по Афганистану. Мы уже говорили и повторим, что корень противоречий в администрации не в факте такого соглашения,  а во времени его заключения с точки зрения электоральных рисков накануне новой президентской кампании в самих США. Болтон действительно выступил против усилий Помпео по заключению мирного соглашения с талибами сейчас: плана, который предусматривал первоначальное сокращение 5 000 американских войск в обмен на антитеррористические обязательства талибов против «Аль-Каиды и «Исламского государства» (запрещены в России), и Трамп отменил тайный саммит в Кемп-Дэвиде, который включал бы отдельные встречи с талибами и президентом Афганистана Ашрафом Гани. Так что победила точка зрения Болтона. Но Трамп, который не исключил сокращение войск в принципе, понимает, что политическое урегулирование является наиболее реалистичным способом прекращения афганского конфликта. А вернее — выхода США из этой патовой ситуации. С уходом Болтона и приближением выборов 2020 года Трамп  в конечном итоге должен возродить мирный план, поддержанный Помпео, поскольку ему нужны внешние политические победы в чисто рекламных целях.

Даже без жесткой оппозиции Болтона по вопросу соглашений с Москвой в  рамках контроля над вооружениями переговоры о новом СНВ пока большого прогресса демонстрировать не будут. Если Белый дом не смягчит свои требования о включении Китая или о своих жестких требованиях к России, сам этот процесс подготовки нового договора, срок действия которого истекает в 2021 году, скорее всего, останется в застое. Болтон уже был в значительной степени отстранен от политики Белого дома в отношении Северной Кореи, но его удаление отправит важный сигнал Пхеньяну, что Белый дом может быть более готов к компромиссу. Отставка Болтона поднимает вопросы о нескольких вопросах внешней политики, отмеченных либо политическими несоответствиями, либо разногласиями между чиновниками администрации Трампа. Решение уволить Болтона приходит, когда Трамп изо всех сил пытается устранить политические отвлекающие факторы, избежать военной конфронтации и продемонстрировать некоторые победы во внешней политике, когда он возглавляет президентскую гонку в США в 2020 году. Трамп, который имеет привычку бросать вызов традициям в политике, придает большее значение личностям, фактически разрабатывающим политику. Поскольку президент Дональд Трамп готовится к своему переизбранию в 2020 году с тяжелым грузом внешнеполитических приоритетов, любые кадровые перестановки в этой сфере могут существенно повлиять на то, находится ли Белый дом на пути к войне или дипломатии в решении этих проблем.

Это прежде всего касается иранского досье. Уход Болтона убирает со сцены основного архитектора варианта обязательной  смены иранского режима, выхода США из иранской ядерной сделки и кампании максимального санкционного давления против Тегерана. Все это  сделало реальным сценарий  еще одного дорогостоящего конфликта на Ближнем Востоке, которого Трамп очень хочет избежать. Важно будет посмотреть, смягчит ли Трамп свою позицию по Ирану, например, продемонстрировав готовность предложить некоторые отказы от санкций за экспорт иранской нефти, чтобы позволить французскому предложению по иранской кредитной линии двигаться вперед в обмен на деэскалацию ядерной и военной напряженности. Если Трамп ослабит свою позицию, это может облегчить путь для личной встречи между Трампом и президентом Ирана Хасаном Роухани на Генеральной Ассамблее ООН в конце этого месяца. Но если Трамп не сдвинется с места по санкциям, уход Болтона может заставить Иран полагать, что он может действовать более агрессивно против Соединенных Штатов. Сразу отметим, что Тегеран ровно такой вывод и сделал, поскольку это его вторая дипломатическая победа за месяц. Первая — история с танкером, который был отпущен в нарушение всех гарантий Ирана разгрузился в Тартусе.

В заключение отметим, что уход Болтона был закономерным: он был последним человеком в администрации  (предпоследним был бывший глава Пентагона Меттис), который пытался скрестить прагматичный и во многом чисто бизнесовый подход Трампа к вопросам внешней политики с сохранением роли США, как мирового гегемона и лидера Западного мира. Такое скрещение подразумевало сочетание мер санкционного давления с чисто военными, пусть и ограниченными, мерами воздействия. И вот здесь Трамп был категорически против, полагая, что такие меры не позволят в конечном счете максимально сократить участие США в конфликтах за рубежом. Все попытки  Болтона сподвигнуть президента на такие шаги в Иране и Венесуэле потерпели крах, и он уходит в общем-то как последний динозавр той политики Вашингтона, свидетелями которой мы были на всем протяжении после развала СССР.

52.49MB | MySQL:104 | 0,336sec