К итогам 2019 года в Турции. Часть 6

В конце 2019 года Фонд политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV) опубликовал Альманах, посвященный событиям завершившегося года.

Продолжаем разбор основных разделов и итогов уходящего года, по мнению большого авторского коллектива экспертов наиболее влиятельного мозгового центра, пользующегося безусловной поддержкой со стороны нынешнего руководства страны.

Напомним, что в предыдущей, второй, части статьи мы остановились на международной повестке Турецкой Республики, в частности, на отношениях страны c Российской Федерацией.

Отношения Турции с Россией складываются довольно интересно: с одной стороны, у двух стран есть несколько проектов, имеющих стратегическое значение.

С другой стороны, взаимная российско-турецкая торговля от флагманских проектов сотрудничества, заметным образом, отстает. Имея в виду, что Россия далеко не является для Турции самым крупным экспортным рынком. Равным образом, Россия успешно продает свое сырье и энергоносители Турции, однако, продукция высокой степени переработки сильно отстает и составляет небольшую часть российского экспорта в Турцию.

Говоря о том же проекте строительства и эксплуатации АЭС «Аккую», мы не раз писали о том, что проект этот, в значительной мере будет реализован с использованием зарубежного оборудования (турбины – французские — В.К.) и с привлечением турецких стратегических подрядчиков. При полном бюджетном финансировании со стороны России. Турция постепенно от вопроса финансирования проекта на 49%, как было изначально задумано, отошла.

Ничуть не желая умалять стратегических достоинств АЭС «Аккую» для России в Турции, заметим, впрочем, что «Аккую», с экономической точки зрения, — это чистой воды экспорт денег. Своего рода банковский вклад, который начнет приносить первые деньги лишь спустя полтора десятилетия после подписания соглашения (вспомним, что Межправительственное соглашение по проекту было подписано в 2011 году, а лишь в 2019 году проект вышел на заливку бетона, очевидно, что ни одного агрегата АЭС к 2023 году – столетнему юбилею Турецкой Республики – как было запланировано, пущен не будет – В.К.). Про выход же на прибыль не говорим вовсе, по причине преждевременности.

Однако, очевидно, что российской стороной этот проект рассматривался в качестве пилотного в сфере атомной энергетике, который реализуется по модели ВОО, то есть, «Строй – Эксплуатируй – Владей». Соответственно, экспорт мирных атомных технологий предполагался в качестве одного из столпов будущего российского экспорта, наряду с энергоносителями и продукцией оборонно-промышленного комплекса. Небесспорный тезис, который заслуживает отдельного обсуждения.

В противоположность этому, Запад (допустим те же США и Германия – В.К.) не реализуют с Турцией ни одного, так называемого «стратегического проекта». Ни в плане взаимных инвестиций, ни в энергетике, ни в ОПК нет ничего сопоставимого с российско-турецкими проектами. Однако, Запад в разы больше, чем Россия, продает Турции своих товаров и услуг.

Часто можно слышать, что реализация Россией стратегических проектов открывает возможности перед широким пулом российских поставщиков товаров и услуг.

Мягко говоря, это не совсем так. Или, выражаясь чуть иначе, сама по себе, реализация стратегических проектов ещё ничего российскому экспорту не гарантирует.

АЭС «Аккую» и все оборудование, установленное на станции (то, что производит Россия, а не закупает на Западе – В.К.), — это штучный товар. И даже когда это оборудование себя хорошо зарекомендует, обратится ли Турция к России за новыми поставками? Нет, просто потому, что, как мы сказали, это уникальное, штучное оборудование. Вторую АЭС в Синопе Турция будет строить с японско-французским альянсом и России места в том проекте нет.

Газопровод «Турецкий поток», открывает ли он возможности для наращивания несырьевого российского экспорта продукции и услуг? Допустим, каких-нибудь уникальных технических решений, ноу-хау, которые использовались при строительстве и могут быть использованы где-либо ещё. Ответ, разумеется, — тот же: «нет». У Турции и у самой — достаточно опыта строительства трубопроводных систем и компрессорных станций.

Система ПВО С-400, откроет ли она возможности перед продукцией российского ОПК на турецком рынке?

Здесь ситуация – чуть более многообещающая, чем в предыдущих двух случаях. Россия, все же, является одним из ведущих мировых производителей вооружения и обладательницей технологий в этой сфере. Однако, тут ситуация складывается со следующими исходными данными:

  • Россия пытается зайти на турецкий рынок с оборудованием, а Турция, в первую очередь, нуждается в технологиях для развития собственного оборонно-промышленного комплекса.
  • С-400 закрыло острую турецкую потребность по защите страны с воздуха и по установлению паритета возможностей с той же Грецией. Есть ли у Турции ещё столь же острые потребности в своей обороне, которые страна не может решить с Западом и обратится в сторону России?
  • Турция налаживает собственный, национальный оборонно-промышленный комплекс, пытаясь уйти от своей зависимости от поставок из-за рубежа. На сегодняшний день, по разным оценкам, уровень независимости турецкого ОПК составляет около 35%. Можно по-разному относится к этой цифре (особенно, к методике её расчета и к тому, что составляет эти самые 35%), но факт остается фактом: 3-е десятилетие 21-го века для Турции становится десятилетием развития собственного ОПК и получения технологий, собственных и из-за рубежа.
  • Турция пытается диверсифицировать закупки вооружений и боеприпасов за рубежом, однако, страна, по-прежнему, является членом НАТО. И закупки Турцией систем С-400 столкнулись с не имеющим прецедентов давлением со стороны Запада, в первую очередь, — со стороны США. Не вызывает сомнений, что угрозы применения к Турции экономических санкций не могут не оказывать сдерживающего эффекта на дальнейший диалог между Турцией и Россией по вопросу поставки на турецкий рынок российских систем вооружений. Как говорится, с турецкой стороны это может выглядеть следующим образом: «с С-400 прокатило, и слава богу».

Россия, конечно, попытается быстро конвертировать С-400 в новые сделки для отечественного ОПК. Тем более в условиях, когда турецкая власть демонстрирует признаки старения, а наседающая на неё оппозиция настроена прозападно.

Однако, как мы можем убедиться, исходя из приведенного выше списка, свободы для российского маневра в сфере ОПК – не столь уж много, как хотелось бы российской стороне. И настраиваться на быстрые прорывы, пожалуй, не стоит. До следующей сделки потребуется длительная кропотливая работа (о тех же, С-400, точнее об С-300, турецкая сторона говорила ещё 15 лет назад и только в 2017-м году эта сделка состоялась – В.К.).

Итожим сказанное: стратегические проекты – это, разумеется, хорошо. Однако, следует больше работать над более «приземленными» торговыми сделками, которые бы расширяли товарную линейку российского экспорта. И, по возможности, заимствовать у всех своих инопартнёров самое лучшее. Безусловно, есть чему поучиться России и у Турции.

Тем не менее, вернемся к Альманаху, который, разумеется, рассматривает ситуацию в российско-турецкий отношениях с турецких позиций. В том смысле, что чисто арифметически у Турции – дефицит внешней торговли с Россией. Что, строго говоря, отнюдь не бесспорно.

С учетом, хотя бы, того, что услуги не попадают в статистику, включая те строительные подряды, которые реализуются турецкими строительными подрядчиками в РФ (по разным оценкам, за турецкими строителями – около 30% всего российского рынка строительных подрядов – В.К.).

Или тот же туризм: по предварительным оценкам, в 2019 году Турцию посетило около 7 млн российских посетителей, что можно считать эквивалентам около 7 млрд долл. выручки для турецкой туристической индустрии. Не говоря уже о том общем влиянии, с точки зрения той же «мягкой силы», которое такой массовый поток наших соотечественников, отправляющихся в Турцию, оказывает.

Так что, картина для турецкой стороны – не столь уж пессимистичная, как она, нередко, на различных переговорах, пытается представить, указывая на то, что Россия развивает односторонние торгово-экономические отношения.

Тем не менее, турки в эти дни все чаще говорят о том, что необходимо выравнивать внешнюю торговлю с Россией и добиваться в ней близкого паритета. Хотя, каким образом можно уравновесить поставки газа, нефти и нефтепродуктов пусть и диверсифицированным турецким экспортом – это большой вопрос.

Также стоит вспомнить, что 2019-й год стал Перекрестным годом культуры и туризма между Россией и Турцией.

Как указывается Альманахом, в рамках 2019 года, стороны провели целый ряд мероприятий в двух странах.

Опять же, стоит отметить тот факт, что, продвигая свою культуру в Турцию, Россия опирается на старый багаж. Понятно, что балетная труппа Большого театра или Хор Красной Армии являются в Турции достаточно раскрученными, в рекламе не нуждаются и залы соберут. В остальном, качестве привозимых в Турцию образцов современной российской культуры, за редким исключением, оказывается достаточно скромным. Позиция российской стороны – более чем четкая: все мероприятия являются коммерческими и бюджетных средств на продвижение своей культуры (по крайней мере, в Турцию – В.К.) – нет. Отсюда, если что-то и происходит в этом смысле, то это – в массе своей, частные инициативы.

Для сравнения, просто отметим, что той же Украиной, в настоящее время, выделяются большие средства на то, чтобы обозначить себя, свою культуру и свой язык в Турции. Больше значение при этом уделяется именно современной украинской культуре. В то время, как Россия, если и выделяет средства, то лишь на свой традиционный багаж. Который, строго говоря, никакого нового посыла в Турцию не несет (в противовес «наш балет – самый лучший в мире» — у нас «современная культура», «современные ценности» и «новаторские подходы» — В.К.).

Продвижением же России в Турции занимаются отдельные НКО, которые, в подавляющей степени, основаны в Стамбуле и на прибрежной полосе женщинами – выходцами из России, вышедшими замуж за турецких граждан. Надо ли говорить о том, что их возможности и организаторские способности являются достаточно ограниченными. И, в результате, можно говорить о любительском уровне деятельности.

В противовес, Турция является страной – достаточно эффективной с точки зрения деятельности её институтов «мягкой силы». Говорим ли мы о Турецком агентстве по сотрудничеству и координации (TİKA), об Институте Юнуса Эмре, а также различных некоммерческих организациях.

Заметим, что в России у турецких бизнесменов есть свои объединения, при необходимости отстаивающие их интересы перед российскими властями. А у России нет: российский бизнес предпочитает пока «не связываться» и решать свои проблемы тихо и напрямую, без вынесения возникающих проблем на публику.

Опять же, берем на себя смелость утверждать, что, невзирая на все нюансы турецкого администрирования (а они, безусловно, есть – В.К.), Турция – на порядок более эффективная страна в продвижении своего образа в Россию, чем наоборот.

Кроме того, Турция, как страна, продолжает оставаться страной со своей идеей, со своей идеологией. Место Турции в исламском мире, допустим, той же оппозицией оспаривается. Она считает, что Турция – часть Западного мира, а, следовательно, не стоит уж столь сближаться со странами региона Ближний Восток и Северная Африка. Однако, ни у кого в Турции – ни у проправительственно настроенных граждан, ни у оппозиции – нет сомнения в том, что есть единый тюркский мир и Турция может и должна стать его центром. После М.К.Ататюрка, как основателя и первого президента Турецкой Республики, второй, пожалуй, национальной идеей для турок является тюркизм и идея единого тюркского мира.

Можно улыбаться карте тюркского мира, который, согласно турецким учебникам истории, простирается от США до Австралии. Можно говорить о том, что у Турции нет ни политического веса, ни экономических возможностей для того, чтобы сплотить вокруг себя тюркский мир. Можно говорить о том, что вновь образованные, после распада СССР, тюркские государства, лишь только обретя свою независимость, не будут торопиться уходить под зонтик Анкары. А, напротив, будут стремиться закрепить свою независимость, а также создать интеллектуальный и идеологический каркас, чтобы обеспечить свою устойчивость на обозримую перспективу.

Однако, сложно отрицать обоснованность турецких претензий на лидерство в тюркском мире. Кроме того, Турция вкладывает немалые средства в том, чтобы этот мир сплачивать вокруг себя.

И, к настоящему времени, Турция, в этом смысле, достигла немалых успехов. Существует множество площадок и институтов тюркского мира, которые в 21-м веке функционируют. Их эффективность, повторимся, — это вопрос. Однако, во-первых, лучше такие институты, чем ни какие. А, во-вторых, их эффективность может довольно быстро, резко возрасти при возникновении соответствующих условий и подходящего исторического момента. А Турция, очевидно, ждет этот самый момент, чтобы в полной мере можно было бы им воспользоваться. Один раз Турция это уже попробовала сделать – сразу после распада СССР.

Однако, тогда страна была к такой исторической возможности не готова. Но, вопреки расхожему мнению, турецкий план не провалился – турками был заложен серьезный задел на будущее. Осталось только дождаться этого будущего. То, что будущее у Турции есть, не вызывает сомнений. Просто потому, что турецкое население прирастает ежегодно приблизительно на 1 млн человек и уже достигло порядка 82 млн человек. А где население, идея и пассионарность – там, непременно, будет и исторический шанс.

Однако, вернемся в русло Альманаха.

Как указано в документе, в 2019-м году отношения между Россией и Турцией ещё больше углубились. Просто потому, что целый ряд обстоятельств заставил Турцию искать для себя альтернативных союзников и партнёров на международной арене.

Среди таких событий, подвигнувших Турцию на поиски альтернатив для себя, Альманах называет следующее факторы: антитурецкую политику со стороны США и ЕС, запугивание страны возможными санкциями, аннулирование сделки на поставку Турции американских систем ПВО «The Patriot», формирование антитурецкой коалиции в Восточном Средиземноморье, позиция Западных держав по отношению к турецкой операции в Сирии «Источник мира», поддержка, оказываемая со стороны Запада, в первую очередь, США курдским филиалам РПК – Партии демократический союз и Силам народной самообороны.

Естественным образом, получилось, что альтернативным союзником для Турции стала Россия. Произошло это также ввиду целого списка объективных причин. В числе которых Альманах называет: поставку Турции систем С-400, сотрудничество в сфере энергетики и туризма, а также, в целом, развивающиеся двусторонние отношения. Отдельным образом, стоит отметить и уровень отношений, складывающихся между двумя президентами – В. Путиным и Р.Т. Эрдоганом, которые встречаются между собой чаще, чем с какими-либо другими лидерами.

Заметим, что Россия в турецкой системе координат называется Альманахом «балансирующим элементом». Иными словами, речь ведется не о самоценных отношениях между Россией и Турцией, а об отношениях, которые существуют в контексте нынешнего охлаждения, которое наблюдается в отношениях между Турцией и традиционными партнёрами на Западе. То есть, Россия это, в турецкой внешней политике, — та альтернатива, которую можно демонстрировать Западу, когда с последним начинается какая-то пробуксовка.

45.18MB | MySQL:106 | 0,630sec