О взаимоотношениях Турции с джихадистскими организациями в Идлибе

Хрупкое соглашение о перемирии в сирийской провинции Идлиб, заключенное в Москве 5 марта с.г. президентами России и Турции, ставит целый ряд вопросов о будущем этого региона. Одним из таких вопросов является, сможет ли Анкара заставить своих партнеров из числа сирийских джихадистов выполнять московские договоренности и соблюдать режим прекращения огня в Идлибе.  В частности, трудной задачей для Турции остается выполнение московских договоренностей по открытию трассы М4 и обеспечению безопасного движения на ней. Турецкие военные думают над тем, как убрать с этой территории джихадистские группировки.

Достигнутые 5 марта в Москве российско-турецкие договоренности по Идлибу вызвали раскол в рядах джихадистских групп, до того сотрудничавших с Анкарой. Одним из пунктов московского соглашения 5 марта является восстановление движения по трассе М4, связывающей Алеппо с Латакией и создание по двум ее сторонам зон безопасности глубиной в 6 километров. С этой целью количество турецких военных постов в зоне деэскалации Идлиб увеличилось до 50. Неизвестно, собирается ли Турция подавлять экстремистские группы в регионе вооруженным путем, но 19 марта турецкие военные позиции были подвергнуты ракетному обстрелу со стороны «некоторых радикальных групп», как об этом заявило агентство Anadolu.

До недавнего времени турецкий подход заключался в том, чтобы привлечь к сотрудничеству доминирующую в провинции Идлиб группировку «Хайят Тахрир аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра», запрещена в России) и подавлять остальные вооруженные формирования, связанные с «Аль-Каидой» (запрещена в России). Напомним, что руководство «Хайят Тахрир аш-Шам» во главе с Абу Мухаммедом аль-Джулани в августе 2018 года заявило о разрыве своих связей с «Аль-Каидой», а в сентябре того же года заявило, по крайней мере на словах, о поддержке усилий Турции по выполнению сочинских соглашений. Как мы знаем, турецкое правительство и не собиралось выполнять соглашения, достигнутые в Сочи. Турецкий журналист Фехим Таштекин констатирует, что позиция «Джебхат ан-Нусры» по вопросу о сотрудничестве с турецкими спецслужбами и военными в настоящее время не является единой. Ее прагматическое крыло, состоящее из коренных сирийцев, старается избежать конфронтации с Анкарой и сотрудничает с турецкими силовиками. В то же время  иностранные моджахеды, оказывающее сильное влияние на идеологию этой группы, выражают сильное негодование тем, что Абу Мухаммед аль-Джулани проявляет гибкость и прагматизм.

Официально «Хайя Тахрир аш-Шам»  (ХТШ) не одобрила сделку, заключенную между Москвой и Анкарой. В то же время, продолжая боевые действия против Сирийской Арабской Армии, она позиционировала себя в качестве наиболее рациональной фракции джихадистов, с которой Турция может взаимодействовать и сотрудничать. Официальный выход ХТШ из «Аль-Каиды» был своего рода посланием Западу и международному сообществу о том, что аль-Джулани и его сообщники не имеют ничего общего с этой международной террористической организацией и глобальным джихадом   и сфокусирована на борьбе против режима Башара Асада. Конечной целью здесь является убрать ХТШ из списка международных террористических организаций. В ряде случаев это дает результаты. Так специальный представитель Госдепартамента США по Сирии Джеймс Джеффри стал официально утверждать, что ХТШ не представляет международной террористической угрозы.

Однако такой курс аль-Джулани ведет к разрыву с ним со стороны экстремистски настроенных полевых командиров и шариатских судей, а также иностранных моджахедов. Видный деятель бывшей «Джебхат ан-Нусры» Абу Малек ат-Тали 7 апреля объявил о своем выходе из ХТШ, так как Абу Мухаммед аль-Джулани не поставил его в известность о меняющемся курсе группировки. Руководитель высшего органа ХТШ Совета шуры Бассам Сохьюни также объявил о своей отставке. Вопреки предпринятым усилиям, Абу Мухаммеду аль-Джулани не удалось убедить Абу Малека ат-Тали вернуться в организацию. В оппозиции к ХТШ оказались наиболее экстремистские джихадистские организации: «Хуррас ад-Дин», «Ансар ад-Дин», «Ансар ат-Тавхид» и «Ансар аль-Ислам». Эти фракции, недовольные сочинскими и московскими договоренностями, сформировали «Оперативное командование пробуждения правоверных». Они заклеймили московскую сделку как «ядовитую змею, кусающую сирийский народ». Одновременно лидер «Хуррас ад-Дин» Хуммам аш-Шами призывает сирийцев не доверять Турции и  России. Эта группировка была образована в 2018 году различными фракциями «Аль-Каиды», недовольными разрывом «Джебхат ан-Нусры» с материнской организацией.

Основной базой этих организаций являются восточная часть провинции Латакия и северная часть провинции Хама. Насколько тесным и искренним является альянс между Турцией и «Хайят Тахрир аш-Шам»? Превратился ли этот альянс в прочную коалицию или носит ситуационный характер? В начале февраля в распоряжение турецких журналистов попала пленка с записью совещания полевых командиров ХТШ, состоявшегося в феврале текущего года. Представитель радикалов в руководстве ХТШ Абу аль-Фатх Яхья аль-Фаргали охарактеризовал турецкую армию как «силы неверных». По его мнению ХТШ могла бы навязать свои условия Турции в октябре 2017 года, когда турецкая армия стала устанавливать свои наблюдательные пункты в зоне деэскалации Идлиб. Эти условия, по мысли джихадиста, подразумевали бы ослабление турецкого военного контроля, полномочия исламистов на вывод турецких сил, когда это будет нужно, и обязательство турок не вмешиваться во внутренние дела занятого экстремистами региона, включая суды.

С лета 2019 года туркам удалось добиться гегемонии в Идлибе, так как наступление Сирийской Арабской Армии не оставило джихадистам иного выбора кроме сотрудничества с турецкими военными подразделениями. Согласно аль-Фаргали, сотрудничество с турецкой армией оправдано возможностью «прибегать к помощи неверного против неверного» в стесненных обстоятельствах. В своем заявлении от 1 апреля этот лидер джихадистов выразил озабоченность «турецкой оккупацией», заявив, что «Хайят Тахрир аш-Шам» должна «сражаться с любым захватом наших земель. Мы не для того пролили столько крови, чтобы менять одного оккупанта на другого». Всеобъемлющее выполнение московского соглашения от 5 марта неизбежно приведет к передислокации вооруженных формирований сирийских исламистов к турецкой границе. В этом случае джихадисты оказались перед выбором: либо вступить в бой с турецкой армией, либо перейти к ней в подчинение. Фактором, содействующим двусмысленности позиций джихадистов, является различие во взглядах между сирийскими радикальными исламистами и моджахедами из Чечни, Узбекистана, Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР, которые не могут по определению вступить ни в какую сделку с сирийским правительством.

Еще одним интересным моментом турецкой политики на севере Сирии являются претензии Анкары на нефтяные месторождения на северо-востоке САР. 15 марта президент Реджеп Тайип Эрдоган сказал, что на встрече с президентом России Владимиром Путиным 5 марта предложил отнять у сирийских курдов из СДС доходы от нефти и передать их Турции для реализации строительных и восстановительных проектов на севере Сирии. Турецкий лидер отметил: «Камышлы и Дейр-эз-Зор являются районами с большими нефтяными резервами. Террористы эксплуатируют эти ресурсы. У Америки есть планы на эти места и у России есть планы на Камышлы. Я предложил Путину следующее: давайте с помощью генерируемых здесь нефтяных доходов начнем строительство в Сирии. Давайте поднимем Сирию с колен. Путин сказал мне, что это возможно».

Возвращаясь к вопросу о взаимоотношениях Турции с джихадистами в Идлибе, можно сказать, что от этого во многом будет зависеть будущее этой провинции. В случае, если правительству Эрдогана и турецким силовикам удастся найти консенсус с радикальными исламистами, турецкая оккупация Идлиба может принять долгосрочный характер. В этом случае провинция Идлиб рискует повторить историю Северного Кипра. В случае же если отношения с джихадистами примут конфронтационный характер, возможны серьезные уступки Анкары по восстановлению территориальной целостности Сирии. Тогда, возможно, турки удовольствуются 20-километровой полосой безопасности как в северо-восточных районах Сирии.

51.89MB | MySQL:101 | 0,337sec