Американские эксперты о внешнеполитической стратегии ОАЭ. Часть 2

По мнению Кристиана Ульрихсена, история партнерских взаимоотношений между Мухаммедом бен Заидом (МБЗ) и Мухаммедом бен Сальманом иллюстрирует эволюцию внешнеполитического подхода ОАЭ: от опоры на институты и межгосударственные отношения к созданию сетевых структур и работе с ключевыми личностями. В качестве таких личностей американский эксперт упоминает Мухаммеда бен Сальмана, командующего Ливийской национальной армией фельдмаршала Халифу Хафтара, лидеров Южного переходного совета (ЮПС) Айдируса аль-Зубейди и Хани бен Брика.

Дружеские связи двух наследников престола привели в свое время к тому, что МБЗ оказал немалое влияние на становление политических взглядов Мухаммеда бен Сальмана (МБС) и позиционировал его перед американскими союзниками как «спасителя Саудовской Аравии». В 2015 году, еще при администрации Барака Обамы МБЗ убедил Вашингтон дать согласие на назначение малоизвестного в ту пору, 29-летнего МБС наследным принцем и будущим преемником короля Сальмана. Осенью 2018 года, после скандального убийства в Турции журналиста Джамаля Хашогги руководству ОАЭ стоило немалых трудов убедить администрацию Д.Трампа и американских конгрессменов в том, что в королевской семье КСА не существует альтернативы Мухаммеду бен Сальману. В 2017 году альянс двух принцев был формализован объявлением в июне блокады Катара и созданием в декабре Саудовско-Эмиратского координационного совета, сопредседателями которого стали Мухаммед бен Сальман и Мухаммед бен Заид.

В то же время взгляды правящих элит Саудовской Аравии и ОАЭ разошлись по проблеме Йемена.  В то время как целью Эр-Рияда в начале операции «Буря решимости» были победа над хоуситами и восстановление единства Йемена под руководством президента А.М.Хади, то задачей ОАЭ было установление контроля над портом Адена и островом Сокотра. При этом Абу-Даби сделал ставку на сепаратистов из Южного переходного совета, нарушивших Эр-Риядское соглашение ноября 2019 года и объявивших о самоуправлении Южного Йемена (статья была написана еще до достижения 29 июля с.г. соглашения между президентом А.М.Хади и ЮПС, дезавуировавшего самоуправление взамен на включение сепаратистов в правительство страны – авт.). По мнению Кристиана Ульрихсена, такая внешнеполитическая стратегия ОАЭ несет в себе два риска. Во-первых,  Абу-Даби ставит и начинает добиваться труднодостижимых целей, невзирая на издержки. Например, упорно хочет привести к власти в Ливии Халифу Хафтара, несмотря на сопротивление большинства ливийцев. Это приводит к дестабилизации обстановки в регионе. Во-вторых, напористое стремление решать любые вопросы в Вашингтоне с помощью политического лоббирования, что вызывает все большее беспокойство у части американской элиты (1).

30 июня на портале «Аль-Араби аль-Джадид»  была опубликована статья эксперта Вашингтонского центра по изучению государств Персидского залива Джонатана Фентон-Харви  «ОАЭ обошли Саудовскую Аравию по влиянию в Йемене». Автор акцентирует внимание на установлении ОАЭ контроля над островом Сокотра, которое произошло 20 июня 2020 года. Первый раз ОАЭ попытались установить контроль над островом в мае 2018 года, однако в июле 2019-го Абу-Даби объявил о выводе своего военного контингента из Йемена. Эмиратские военнослужащие эвакуировались с Сокотры. В 2020 году доминирование над стратегическим островом произошло с помощью клиентов Абу-Даби из Южного переходного совета (ЮПС). ОАЭ рассматривает Сокотру как важный опорный пункт на торговых судоходных путях Индийского океана. В эту же стратегию вписывается деятельность ОАЭ по доминированию в других портах Йемена – Адене и Мукалле. По мнению американского аналитика, такое развитие событий символизирует то, что ОАЭ в качестве внешнего игрока превзошли КСА по степени влияния в Йемене (2). В прошлом функции ОАЭ в йеменском конфликте были ограничены ролью младшего партнера Саудовской Аравии. Однако в настоящее время Эр-Рияд стал терять влияние на процессы в Йемене. Несмотря на то, что Саудовская Аравия в йеменском кризисе сделал ставку на признанного ООН президента Абд Раббо Мансура Хади, выбранного в 2012 году, ОАЭ сделали все, чтобы ослабить позиции его правительства в Адене. В качестве одной из причин этого Джонатана Фентон-Харви видит то, что Хади в 2013 году аннулировал заключенную ранее Али Абдаллой Салехом сделку о покупке контрольного пакета акций порта Аден компанией Dubai Ports World. Заключая свой обзор отношений двух аравийских союзников, эксперт описывает их йеменские коллизии как «соперничество внутри солидного альянса».

Не обошли западные эксперты и проблему закулисного партнерства между ОАЭ и Израилем. Эту тему освещает в своей статье «Израиль и ОАЭ: больше, чем совпадение интересов» Андреас Криг, который  является профессором Департамента обороны в Королевском колледже в Лондоне, а также руководит фирмой по консалтингу в сфере политических и экономических рисков на Ближнем Востоке. Эксперт обращает внимание на то, что, несмотря на официальное осуждение руководством ОАЭ планов Израиля по аннексии Западного берега реки Иордан, сотрудничество между двумя ближневосточными государствами все более расширяется. Посол ОАЭ в Вашингтоне Юсеф аль-Отейба категорически осудил в своем Твиттере планы аннексии, вынашиваемые правительством Б.Нетаньяху. Несмотря на это, эмиратско-израильское сотрудничество развивается без оглядки на вопросы Палестины.

По информации автора, в настоящее время в Дубае проживают около 3 тысяч евреев, некоторые из них с израильским гражданством. С 2015 года Израиль является членом Агентства по возобновляемой энергии, штаб-квартира которого находится в Абу-Даби и имеет там своих представителей. По мнению Андреаса Крига, в основе завязавшегося альянса лежат общие интересы. На начальном этапе это была необходимость противостояния общему стратегическому противнику – Ирану. В 2009 году, после вступления Барака Обамы в должность президента США оба государства впервые совместно оказывали давление на новую американскую администрацию с целью стимулировать ее конфронтационный подход по отношению к ИРИ. В 2012 году во время сессии Генеральной Ассамблеи ООН премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху встретился в Нью-Йорке с министром иностранных дел ОАЭ Абдаллой бен Заидом для обсуждения координации противостояния Ирану.

Однако, несмотря на миллионы, потраченные Абу-Даби на лоббирование антииранских настроений в Вашингтоне, в сентябре 2019 года в политике ОАЭ произошел крутой поворот. Он был вызван последствиями атак на объекты ТЭК Саудовской Аравии. США не стали вмешиваться и наказывать Иран за совершенные нападения. После этого в Абу-Даби поняли, что в случае масштабной войны в Персидском заливе ОАЭ останутся один на один с Исламской Республикой. После этого основной акцент их внешней политики был перенесен на конфронтацию по отношению к «Братьям-мусульманам» и их покровителям – Катару и Турции. Автор отмечает, что Израиль разделяет антипатию ОАЭ по отношению к «Братьям-мусульманам». Одной из причин этого является вражда Израиля по отношению к движению ХАМАС. В свою очередь отношение ОАЭ к «братьям» лучше всего выражает высказывание Мухаммеда бен Заида: «Больше демократии в регионе приведет к власти «Братьев-мусульман», «Хизбаллу» и ХАМАС» (3). Подобные взгляды совпадают с воззрениями консервативных политических кругов Израиля.

По данным Крига, ОАЭ сотрудничает с Израилем в сферах судоходства, инвестиций, противодействия коронавирусу. Израильские отставные военные и разведчики трудятся в эмиратских ЧВК. В частности, специалисты по кибербезопасности помогали в становлении эмиратских компаний Dark Matter и NSO Group, занимающихся прослушиванием разговоров и сбором информации об исламистах и аравийских монархах и принцах. Израиль и ОАЭ ведут сотрудничество в Ливии. Израиль поддерживает в ливийском конфликте вооруженные формирования Хафтара. Ливийское направление контролирует Моссад, который координирует свою деятельность с президентом АРЕ Абдель Фаттахом ас-Сиси и руководителем Управления общей разведки (УОР) АРЕ Аббасом Камелем. В 2017-2019 годах в Каире произошло несколько встреч израильских представителей с Халифой Хафтаром. Результатом стало обучение офицерского корпуса ЛНА израильскими инструкторами в вопросах военной тактики, командной координации и сбора разведданных. А также поставка ЛНА израильских снайперских винтовок и приборов ночного видения.

Таким образом, американские и британские аналитики уделяют большое внимание изучению внешней политики ОАЭ на современном этапе. Этот интерес вполне понятен. С одной стороны, ОАЭ является союзником и стратегическим партнером США в регионе. С другой стороны, это небольшое аравийское государство проявляет все большую самостоятельность при проведении внешней политики. В Ливии ОАЭ поддерживают ЛНА Халифы Хафтара и при этом координируют свои действия с Египтом, Россией и Францией, но противостоят Турции – члену НАТО. Руководство ОАЭ одновременно развивает сотрудничество с Израилем и пытается нормализовать отношения с Дамаском, а также использовать политику сирийского правительства в своих целях. Политика ОАЭ прагматична и изменчива. Кроме того, благодаря лоббистским возможностям, ОАЭ оказывают все большее влияние на американскую политику в регионе. Все это вышеназванные эксперты рассматривают как новый вызов политике США.

 

  1. https://english.alaraby.co.uk/english/comment/2020/7/28/mohammed-bin-zayeds-preferences-regarding-uae-foreign-policy
  2. https://english.alaraby.co.uk/english/comment/2020/6/29/the-uae-is-gradually-eclipsing-saudi-arabia-in-yemen
  3. https://www.middleeasteye.net/opinion/uae-israel-ties-more-marriage-convenience
52.43MB | MySQL:103 | 0,505sec