К вопросу о современной политике Турции в Ливии. Часть 8

Турецкая Республика, на исходе второго десятилетия правления Реджепа Тайипа Эрдогана и его Партии справедливости и развития (ПСР), перешла к активным действиям на международной арене, с использованием инструментов не только мягкой, но уже и жесткой силы.

Продолжаем анализировать книгу, которая вышла под заголовком: «Ливийский кризис: политика региональных и глобальных акторов».

Это – пожалуй, первое столь солидное издание по ливийской проблематике, изданное Фондом политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV). Как всегда, в случае Фонда, мы имеем дело с плодом авторского труда, написанного по, без сомнения, самой животрепещущей турецкой теме коллективом серьезных экспертов — в прошлом или даже в настоящем, действующих политиков и бюрократов.

Продолжаем анализ второй главы книги, которая озаглавлена как «Политика региональных государств в отношении (ливийского) кризиса».

Напомним, что мы остановились на рассмотрении материала под заголовком «Политика Египта в Ливии периода Сиси: поддержка путча путчистом». Автором статьи стал помощник руководителя мозгового центра ORSAM, представитель Института ближневосточных исследований Университета Сакарьи д.н. доц. Исмаил Нуман Тельджи.

Часть 7 нашего материала доступен по ссылке: http://www.iimes.ru/?p=72347

Продолжаем анализировать раздел материала, который озаглавлен как «Поддержка режима Сиси силам Хафтара».

Турецким автором подчеркивается наличие безусловной (!) поддержки Халифе Хафтару в Ливии со стороны режима А.Ф.ас-Сиси, разумеется, в первую очередь, речь идет о поддержке военного свойства. Сначала эта поддержка велась под знаменем борьбы с «Исламским государством» (ИГ, здесь и далее запрещенная в РФ террористическая организация – В.К.). Далее Египет уже переключился на оказание прямой военной поддержки Халифе Хафтару. Заметный рост этой поддержки начал наблюдаться с 2014 года.

С лета 2014 года ОАЭ начали использовать для своей авиации египетские военные базы. Авиация ОАЭ приступила к нанесению ударов по Триполи. В феврале 2015 года Египет осуществил очередную военную операцию в Ливии, нанеся удары по позициям ИГ в районе г. Дерна.

В 2017 году, в результате атаки исламистов на автобус паломников, погибло 28 египтян. Египетское руководство обвинило в произошедшем ливийские исламистские группы. Как указывается турецким изданием, Египет, вместо того, чтобы решить вопрос дипломатическим путем, прибег к военным методам.

Египет не только оказывает поддержку Халифе Хафтару оружием и боеприпасами, но и проведением военных операций в его интересах. В смысле поставки оружия и боеприпасов, издание говорит об инциденте 2016 года, ставшем достоянием международных СМИ, когда Египет осуществил поставку оружия Халифе Хафтару транспортными самолетами. Египетские официальные лица не отрицали того, что египетской авиацией была осуществлена поставка на авиабазу Herube на востоке Ливии. Напротив, ими было подчеркнуто то, что поставленное оружие будет использовано против угрозы, исходящей для Египта.

Более того, в июне 2016 года, как указывается турецким изданием, египетская армия провела курс тактической подготовки для сил Халифы Хафтара. А также оказывает поддержку Халифе Хафтару разведывательной информацией.

Далее турецкий автор говорит о том, что поддержка египетской армии Халифе Хафтару не ограничивается лишь только сухопутными силами. Турецкое издание говорит о том, что, согласно некоторым источникам, Египет предоставил Халифе Хафтару и военные самолеты и вертолеты с целью обеспечения ему превосходства в воздухе. В частности, турецкое издание говорит о пяти самолетах МИГ-21, двух вертолетах Ми-8 и ещё о восьми вертолетах других модификаций. Также, турецкий автор говорит о том, что в распоряжении Халифы Хафтара есть ещё 4 самолета Су-27. Помимо этого, в распоряжении Египта наличествуют французские самолеты Rafael, которые используются им в интересах Хафтара. При этом указывается на то, что были сообщения о том, что группы, воюющие в интересах «законного правительства», сбивали самолеты и французского производства.

В этом смысле, как указывается турецким изданием, Египет начисто игнорирует решения ООН по тому, чтобы отказаться от представления вооружений сторонам конфликта. В частности, здесь делается отсылка к словам специального представителя США по Ливии Джонатана Вайнера, который указал на то, что ООН установила факты поставки оружия со стороны Египта силам Халифы Хафтара. В особенности, рост египетской помощи Халифе Хафтару пришелся на 2019 год, когда последний начал операцию по взятию Триполи.

Как бы то ни было, операция Халифы Хафтара по взятию Триполи сорвалась после вмешательства в конфликт Турции, сорвавшей стратегию Египта в Ливии.

Следующий материал сборника озаглавлен как «Катарская политика в Ливии в ходе революции против Каддафи и после неё». Автором издания стал исследователь д. н. Али Бакер.

Начинается этот материал с раздела «Роль Катара в февральской революции (в Ливии)». Как отмечается автором, Катар вышел за традиционный ареал своего влияния и внес большую лепту в свержение режима Каддафи. И даже более того, роль Катара в свержении Муаммара Каддафи охарактеризована автором в качестве «центральной».

На дипломатическом уровне, как указывается, Катаром были предприняты усилия по тому, чтобы обеспечить происходящей в Ливии революции законность. В этом смысле, Катар приложил усилия к тому, чтобы революция в Ливии получила бы поддержку среди арабских стран.

Кроме того, Катар содействовал тому, чтобы над Ливией была бы установлена бесполетная зона с тем, чтобы «прекратить геноцид гражданского населения со стороны авиации Каддафи».

В результате предпринятых усилий, было аннулировано членство Ливии в ЛАГ, а также введено воздушное эмбарго в отношении страны. Это служит наглядным подтверждением того, что революционное движение в Ливии было признано международным сообществом.

Катар принял активное участие в конференции, посвященной будущему Ливии, которая прошла в марте 2011 года в Лондоне. В этой конференции приняло участие около 40 представителей различных правительств и международных организаций. По итогам этого мероприятия, была сформирована контактная группа по Ливии и первое заседание этой группы состоялось в Катаре.

Катар стал первой страной, которая признала альтернативные органы власти в Ливии. В частности, речь идет о признании со стороны Катара 28 марта 2011 года Ливийского национального переходного совета. Собственно, после этого, в апреле 2011 года в Дохе состоялось первое заседание контактной группы.

Параллельно революционным процессам Катаром по Ливии оказывалась медийная поддержка со стороны влиятельного катарского телеканала «Аль-Джазира». Кроме того, со стороны Катара были поддержаны проекты создания медийных каналов, вещающих от имени представителей ливийских революционных сил. Одним из каналов, ведущих пропаганду против Каддафи, стал канал Аl-Ahrar. Кроме того, Катар открыл свои двери тем представителям, которые управляли революционными процессами в стране. Одним из таких лиц стал бывший глава Национального Меджлиса Махмуд Джибриль (Mahmud Cirbril). Большую часть времени, когда в стране шла революция, Махмуд Джибриль провел в Дохе, рассматривая её в качестве наиболее удобной точки, в частности, в плане создания и поддержания контактов с международным сообществом.

Помимо этого, авиация Катара приняла непосредственное участие в атаках на Каддафи – катарская сторона предоставила 6 самолетов. Это стало первым прецедентом участия арабской страны в НАТОвской операции в Ливии. Политику Катара в отношении событий Ливии премьер-министр и министр иностранных дел страны того периода времени Хамад бен Джасим бен Джабер Аль Тани охарактеризовал как «остановка геноцида гражданских лиц».

Наряду с этим, со стороны Катара были предприняты усилия по тому, чтобы воспрепятствовать проведению международной или НАТОвской операции в Ливии. В противовес этому, Катар являлся сторонником того, что эта операция должна быть осуществлена силами арабских стран. Однако, достичь своей цели Катару так и не удалось. Как пишет автор турецкого издания, сказалось как нежелание арабских стран, так и недостаточная для полноценной военной операции техническая оснащенность.

Одним из пунктов обсуждения контактной группы по Ливии стала дискуссия о необходимости вооружения революционеров, чтобы дать им возможность для защиты самих себя. Соответствующее заявление было сделано со стороны Катара после заседания контактной группы. В частности, шейх Хамад заявил о том, что необходимо ответить на постоянные нападения сил Каддафи на мирное население Ливии. В результате, Катар, а также ряд других стран, включая, в частности, Францию, принял непосредственное участие в том, чтобы вооружить ливийских революционеров. В плане оружейной поддержки со стороны Катара ливийской оппозиции автором называются поставки суммарного объема ориентировочно в 20 тыс. тонн различного оружия.

С экономической точки зрения, Катар оказал поддержку как революционерам, так и различным гуманитарным акциям. В частности, как пишется турецким изданием, Катар внес большой вклад в то, чтобы облегчить экспорт за рубеж ливийской нефти. Согласно ряду отчетов, 100 млн долларов, полученных от экспорта нефти, были использованы для обеспечения базовых нужд и товаров для революционеров. Также Катар осуществлял поставки топлива революционерам – через их «цитадель» в Бенгази, откуда топливо уже распространялось по другим регионам страны.

Помимо этого, Катар оказал помощи революционерам, в различных формах, на сумму около 400 млн долларов США. Кроме того, после начала военных действий, Катарский Фонд помощи осуществил поставок продовольствия революционерам на сумму около 1 млн долларов США. Помимо этого, со стороны Фонда был построен городок для беженцев, расположенный на юге Туниса.

Также Национальный банк Катара приобрел 49% долей акций в Ливийском банке торговли и развития – приблизительно за 41,7 млн долларов.

По разным оценкам, объем помощи, оказанной со стороны Катара ливийской революции, составил сумму около 2 млрд долл.

В числе причин, побудивших Катар занять позицию против Муаммара Каддафи, турецкое издание называет следующие.

Прежде всего, речь идет о последовательной позиции Катара по поддержке революционных движений в регионе, которые прокатились с декабря 2010 года по февраль 2011 года в Тунисе, Египте, Йемене и Ираке. Эта позиция опирается на желание Катара занять лидирующие позиции в переменах, начавшихся в регионе. Таким образом, как указывается автором турецкого издания, Катар предпринял попытку по тому, чтобы «завоевать» не только народы, но и новые режимы в регионе.

Во-вторых, Катар предпочел выступить на стороне принципа защиты прав человека и права людей на самостоятельное определение своей собственной судьбы. Такой шаг Катара, по замыслу руководства страны, должен был усилить её влияние на международной арене и эффективность мягкой силы страны. Помимо всего прочего, подход Катара был сориентирован таким образом, чтобы создать, своего рода, «международный щит» против таких стран как КСА и ОАЭ, пытающихся защитить существующее в регионе статус-кво и препятствующих начавшимся переменам.

Следующий раздел материала назван как «Послереволюционная Ливия».

Как отмечается в издании, после свержения режима Каддафи как в стране, так и за её пределами разразился новый кризис. Параллельно этому международные игроки начали демонстрировать свои подходы к ситуации в Ливии, которые зачастую вступают друг с другом в противоречие. 11 сентября 2012 года радикальной исламистской группировкой, из-за фильма «Невинность мусульман», было атаковано американское посольство в Бенгази. В результате возникшего пожара, погиб американский посол и ряд сотрудников дипломатической миссии. Как отмечается турецким изданием, американский посол Кристофер Стивенс оказывал поддержку февральской революции в Ливии и являлся в этом смысле важной фигурой. По этой причине, смерть посла «удивила всех».

Как отмечается турецким изданием, после этой смерти прекратилась «конструктивная политика» США по отношению к Ливии. После этого Вашингтон сосредоточился на борьбе с терроризмом и радикальными группировками.

С другой стороны, европейскими странами не было выработано единого подхода по отношению к ливийским событиям. Скорее, каждая из европейских стран начала руководствоваться своими национальными интересами и приоритетами. В качестве примера: Италия пошла по пути предотвращения незаконной миграции и защиты своих нефтяных интересов в Ливии. Франция, под предлогом борьбы с терроризмом, приступила к формированию «верного себе правительства» и к защите своего влияния в Северной Африке.

КСА и ОАЭ сформировали антиреволюционный лагерь с целью укрепления своего влияния в арабском мире. В частности, эти страны содействовали тому, что в Египте в июле 2013 года произошла контрреволюция и на смену законному президенту М.Мурси пришел А.Ф.ас-Сиси.

Такие страны, как КСА, ОАЭ и Египет усмотрели в «политическом исламе» угрозу своим режимам. КСА и ОАЭ посчитали, по причине географического положения, богатых запасов природных ископаемых и близости к Египту, что египетский контрреволюционный сценарий вполне подойдет для Ливии.

На этом фоне, как указывается в издании, 25 июня 2013 года в Катаре произошел мягкий и мирный транзит власти от отца к сыну: от шейха Хамада Аль Тани к шейху Тамиму  бен Хамаду Аль Тани. В вопросе внешней политики, Тамим Аль Тани пошел по пути снижения нагрузки и политической цены для Катара. Таким образом, как указывается турецким изданием, в первый год своего пребывания во власти, он поставил перед собой задачу по консолидации власти в своих руках. Эта новая позиция Катара привела к тому, что страна начала утрачивать свое влияние в Ливии. И ровно в этот период времени, в Ливии разразилась гражданская война.

Здесь Катар по Ливию занял позицию посредничества через Алжир, ограничиваясь призывами к диалогу и к политическим методам урегулирования конфликта.

Напротив, в этот переходный период образования в Ливии вакуума силы ОАЭ удалось нарастить свое влияние в стране на фоне углубившегося раскола между востоком и западом страны. Абу-Даби пошел по пути оказания поддержки тем племенам, который традиционно поддерживали и режим Муаммара Каддафи. В результате 14 февраля 2014 года в Ливии, по аналогии с Египтом, произошла контрреволюция, был распущен парламент и заявлено о формировании нового правительства по итогам выборов в стране. Вслед за этим с призывом к диалогу и политическому урегулированию выступил Катар. Напротив, ОАЭ, КСА и Египет проявили спешку в том, чтобы Халифа Хафтар упрочился на своей позиции.

В свою очередь, Халифа Хафтар выступил с призывом к Турции и к Катару о признании законности нового ливийского руководства. С другой стороны, он обвинил Анкару и Доху в поддержке радикализма. В результате подхода Халифы Хафтара, который автор турецкого издания обозначил как «либо – со мной, либо – против меня», Ливия оказалась расколота на два лагеря. Однако, в кратчайшие сроки им был утрачен контроль над международным аэропортом в Триполи. Революционерам удалось выбить силы Халифы Хафтара из города.

62.22MB | MySQL:101 | 0,475sec