О реализации американского плана по нормализации отношений Израиля с арабскими и мусульманскими странами

Зять и старший советник президента США Джаред Кушнер выразил уверенность в том, что однажды все 22 арабские страны нормализуют отношения с Израилем. «Я считаю, что для них (арабских стран — прим. ТАСС) это логично, и я считаю, что со временем это будет правильно», — сказал он в интервью эмиратскому информационному агентству (ВАМ), опубликованном 1 сентября. «Я оптимист, и это мое благословение и проклятие в жизни. Быть оптимистом веселее, чем пессимистом, но есть тысяча причин, почему это (нормализация отношений арабских государств с Израилем — прим. ТАСС) должно произойти, и очень мало причин, почему это не должно произойти», — заявил Кушнер. К настоящему времени дипломатические отношения с Израилем поддерживают Египет и Иордания. В минувшем месяце на полную нормализацию отношений с еврейским государством пошли Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ). По мнению старшего советника президента США, следующая арабская страна может последовать этому примеру уже « ближайшие месяцы». При этом он не стал уточнять, о какой стране идет речь. В этой связи подчеркнем два момента.

  1. Легко быть оптимистом, когда тебе к тому же за это платят с двух рук (с израильской и эмиратской).
  2. У американцев и израильтян сейчас трудные времена: они пытаются через свои дипломатические усилия развить первоначальный успех и с ходу организовать дипломатический прорыв в рамках установления официальных отношений Израиля как можно с большим числом арабских и африканских стран. Оценка Госдепартамента США изначальной ситуации была следующей. Ослабление влияния панисламистских и панарабистских движений в сочетании с усилением давления США заставит Оман, Бахрейн и Марокко вскоре присоединиться к Объединенным Арабским Эмиратам в нормализации отношений с Израилем, ускоряя эту долгосрочную тенденцию, которая больше не зависит от формирования палестинского государства. Привлекательность израильских технологий и оборонных возможностей может также заставить другие мусульманские государства с тайными связями и ограниченной историей открытого конфликта с Израилем, такие как Пакистан, последовать их примеру. Израиль, в свою очередь, увидит расширение глобальных экономических связей, которые укрепят его посткоронавирусное восстановление, а также более сильных региональных союзников, которые укрепят его позиции против Ирана, если предстоящие выборы в США приведут к менее «ястребиной» администрации в Вашингтоне. Основные факторы, которые традиционно удерживали Израиль в изоляции в мусульманском мире, меняются, открывая двери для государств, заинтересованных в расширении торговых и дипломатических связей, чтобы изучить возможность нормализации отношений. Такое расширение торговых, разведывательных и связей в области безопасности с мусульманскими странами поможет глобализовать технологический сектор Израиля. Арабские страны Персидского залива также получат все более широкий доступ к израильским технологиям, учебным заведениям, оборудованию и технологиям безопасности.
     Израильские сельскохозяйственные технологии, ориентированные на пустыню, хорошо подходят для стран Персидского залива, испытывающих нехватку продовольствия, и израильский сектор высшего образования также превосходит большинство учебных заведений Персидского залива.
     Израильские медицинские технологии часто высоко ценятся правительствами и предприятиями по всему миру. Израиль и Объединенные Арабские Эмираты договорились совместно разработать вакцину против COVID-19 в рамках своего  соглашения о нормализации. А отдельные граждане во многих странах, включая Кувейт и Индонезию, как сообщается, обратились к Израилю с просьбой о помощи в борьбе со вспышками заболевания коронавирусом в их странах.
     Израиль готов продать систему ПРО «Железный купол» и другие высокотехнологичные оборонные технологии, а также ослабить ограничения на продажу оружия из США дружественным арабским странам Персидского залива.
     Панисламистские и панарабистские движения когда-то в основном концентрировались вокруг антиизраильских нарративов, что привело многих мусульман к поддержке изоляции от Израиля и даже к ведению войн с ним. Эти движения, однако, ослабевают в результате того, что они частично дискредитированы своей долгой историей разжигания неудачных конфликтов с Израилем, своей историей неудачного управления, которая не всегда улучшала уровень жизни или предоставляла населению их стран основные услуги, и своим вдохновением радикальных экстремистов, таких как «Аль-Каида» и «Исламское государство» (обе организации запрещены в России). Идеологии панисламизма и панарабизма в настоящее время остаются наиболее популярными среди старших мусульманских поколений, которые составляют все более незначительное меньшинство из примерно 1,8 млрд мусульман, живущих по всему миру (средний возраст мусульман во всем мире в 2015 году составлял 24 года).
     С тех пор как президент Дональд Трамп вступил в должность в 2016 году, Соединенные Штаты также более активно участвуют в произраильской политике, применяя дипломатическое давление в одних местах и посредничество в других. Это включало признание суверенитета Израиля над Восточным Иерусалимом и Голанскими высотами, поддержку нового и в значительной степени произраильского мирного плана с палестинцами и посредничество в отношениях Израиля с аравийскими монархиями, включая посредничество в недавней сделке ОАЭ-Израиль. Эта динамика, однако, может измениться после президентских выборов в США в ноябре, поскольку главный конкурент Трампа Джо Байден заявил, что он усилит внимание к Израилю и свернет кампанию давления Трампа против Ирана.
     Из 30 стран, не имеющих официальных отношений с Израилем, только 8 имеют историю серьезных конфликтов. И из них только Ливан и Сирия непосредственно вступили в войну с Израилем, а остальные пять (Иран, Ирак, Ливия, Судан и Тунис) участвовали в основном в тайных опосредованных действиях.
    Исходя примерно из этих соображений, после установления 13 августа официальных отношений между Израилем и ОАЭ обе страны и США оказывают давление на других соседей в регионе, чтобы те последовали их примеру. Приоритетными в данном контексте являются Оман, Судан и Бахрейн. В этой связи сразу после своей дипломатической победы 13 августа израильский премьер Биньямин Нетаньяху и глава Моссада Йоси Коэн проводят крупное дипломатическое наступление, чтобы убедить другие страны арабского мира признать Израиль. Госсекретарь США Майк Помпео, совершающий турне по региону, присоединяется к этим израильским усилиям. Эти усилия базируются на убеждении Вашингтона в том, что Оман, Бахрейн и Марокко относятся к числу стран, которые с наибольшей вероятностью изучат путь нормализации отношений с Израилем, аналогичный пути Объединенных Арабских Эмиратов, который предоставит им доступ к израильскому образованию, технологиям и сотрудничеству в области обороны. Как полагают американские эксперты, Оман уже давно получил свою внутреннюю легитимность от своей ибадитской формы ислама и многовековой традиции султаната, а не от панисламизма или панарабизма. Будучи близким союзником США, Оман также полагается на свои стабильные отношения с Вашингтоном для большей части своей внешней безопасности. Оман никогда не имел тайного или открытого военного конфликта с Израилем, и его тайные связи включают регулярные визиты израильских правительственных чиновников, в том числе премьер-министра Биньямина Нетаньяху в 2018 году. Маскат высоко оценил нормализацию отношений между Израилем и ОАЭ 14 августа, прежде чем провести собственные переговоры с министром иностранных дел Израиля Габи Ашкенази. Министерские перестановки по приказу султана Омана Хайтама бен Тарика аль-Саида 18 августа, создали условия для дипломатического аппарата Омана в рамках дальнейшего сближения с Израилем. Юсуфа бен Алави бен Абдуллу, занимавшего этот пост с 1982 года, сменил на посту министра иностранных дел карьерный дипломат Бадр аль-Бусаиди, возглавляющий MEDRC — международную организацию, основанную в 1996 году в рамках ближневосточного мирного процесса для развития регионального сотрудничества в области водопользования. Он имеет тесные контакты в этой связи с Одедом Фикслером, заместителем директора израильского Управления водных ресурсов, а также Хаимом Регевом, директором департамента ближневосточного мирного процесса Министерства иностранных дел Израиля.
    — Королевство Бахрейн недавно отошло от панисламистской и панарабистской идеологий, особенно после того, как «арабская весна» породила популистское, шиитское уличное протестное движение, которое пыталось свергнуть правящую суннитскую династию. Бахрейн также полагается на свои хорошие отношения с Соединенными Штатами и принимает 5-й флот ВМС США, базирующийся в Персидском заливе. Бахрейн никогда не был непосредственно в состоянии войны с Израилем и тайно принимал израильских официальных лиц в течение многих лет, с первым официальным визитом члена израильского правительства в 1994 году. Бахрейн также использует израильские кибер-технологии и признал «право Израиля на существование» в 2018 году. Манама также склоняется к сближению с еврейским государством, премьер-министр Бахрейна принц Халифа бен Сальман аль-Халифа, недавно провел переговоры по телефону с главой Моссада Йоси Коэном, который планирует вскоре посетить королевство. Однако Манама вряд ли изменит свою позицию без одобрения Саудовской Аравии.
    — После «арабской весны» Королевство Марокко взяло под контроль свое исламистское движение в местном отделении «Братьев-мусульман». Оно также является сильным союзником США и имеет постоянные торговые и туристические связи с Израилем. Хотя формально марокканские войска участвовали в войнах с Израилем, они никогда не сражались на земле в серии арабо-израильских войн, которые происходили между 1948 и 1973 годами. На самом деле марокканская разведка якобы даже помогала Израилю в войне 1967 года. В реальности дело обстоит не так радужно, о чем ниже.
    Как полагают американские эксперты, Саудовская Аравия, Катар и Судан, скорее всего, начнут склоняться к нормализации, но не будут стремиться быстро обнародовать ее, как Абу-Даби. Различное стратегическое, дипломатическое и идеологическое давление в этих странах означает, что нет никакой гарантии, что одна из них будет двигаться быстрее других.
    — Саудовская Аравия никогда не вступала в крупную войну с Израилем. Королевство также разрешает израильским самолетам совершать полеты через свое воздушное пространство и закупает израильские технологии кибербезопасности. Но панисламистские и панарабские идеологии (и лежащие в их основе антиизраильские нарративы) остаются популярными среди значительной части саудовского населения, несмотря на усилия Эр-Рияда уменьшить их влияние. И хотя Саудовская Аравия является близким союзником Соединенных Штатов, она также уделяет приоритетное внимание независимости в некоторых вопросах внешней политики, таких как палестинский вопрос и разработка собственной гражданской ядерной программы.
    — Катар никогда не имел открытого конфликта с Израилем и продолжает сотрудничать с Израилем в поддержании гуманитарных коридоров ХАМАСа в секторе Газа. Но катарский национализм, особенно после «арабской весны», включает в себя аспекты панисламистской и панарабской идеологий как часть региональной стратегии мягкой силы страны. И, несмотря на наличие прочных связей с Вашингтоном и размещение крупной американской авиабазы, Катар также ценит независимую внешнюю политику, которая включает в себя постоянные отношения с Ираном и ХАМАСом в секторе Газа. И собственно свою негативную позицию по вопросу американской редакции БВУ Доха никогда не скрывала. И сейчас ее аккуратно подтвердила. Эмир Катара шейх Тамим бен Хамад Аль Тани принял зятя и старшего советника президента США Джареда Кушнера. Как сообщило 2 сентября Катарское информационное агентство (QNA), в ходе встречи эмир подтвердил, что Доха выступает за справедливое решение палестинской проблемы на основании резолюций Совета Безопасности ООН и Арабской мирной инициативы. То есть Доха, четко пока отказала американскому эмиссару в нормализации своих отношений с Израилем.
    — В Судане влияние панисламистской и панарабской идеологий начало постепенно ослабевать после свержения давнего авторитарного лидера Омара аль-Башира в апреле 2019 года. Новое переходное правительство Судана также более открыто для принятия политических решений, которые приблизят его к Соединенным Штатам в надежде быть исключенным из вашингтонского списка государств-спонсоров терроризма, который изолировал Хартум от международных финансовых рынков с 1993 года. Израиль непосредственно атаковал Судан как в 2009, так и в 2012 годах, чтобы минимизировать темпы поставок оружия ХАМАСу, что резко обострили их отношения, хотя сейчас есть признаки того, что обе страны медленно начали исправлять эту ситуацию. В феврале Судан открыл свое воздушное пространство для израильских самолетов и Нетаньяху также недавно посетил главу Суверенного совета генерала Абдель-Фаттаха аль-Бурхана в Уганде, где они, как сообщается, обсудили основу для признания Суданом Израиля. И менее чем за две недели до встречи госсекретаря США М.Помпео с премьер-министром Судана А.Хамдоком заместитель председателя переходного правительства, генерал Мухаммед Хамдан Далго (он же Хемети) встретился с израильскими эмиссарами в Лондоне. Хартум больше не делает секрета из своих плотных отношений с Израилем, сторонником чего является прежде всего Абдель-Фаттах аль-Бурхан. Хартум рассматривает нормализацию отношений с Израилем как способ добиться сближения с США, что может затем вывести Судан из его «черного списка» стран-спонсоров терроризма. Сближению Израиля, Соединенных Штатов и Судана также способствует Чад, который сейчас активизировал свои отношения с США, Суданом и Израилем. Президент Чада И.Деби возобновил отношения с Израилем в январе 2019 года, за год до того, как был представлен мирный план Кушнера. Теперь он вновь оказался под неким внешним давлением, чтобы заявить о своей поддержке этой инициативы и сделать ее наиболее спорный компонент, а именно признание Иерусалима столицей еврейского государства, более приемлимым. При этом он пока еще не взял на себя никаких реальных обязательств в этой связи. Глава Агентства национальной безопасности (АНБ) Чада Ахмед Когри любит позиционировать себя, когда разговаривает с зарубежными дипломатами, как лучший друг Соединенных Штатов и Израиля. Но, как полагают эксперты, эта дипломатическая позиция призвана компенсировать его относительную изоляцию от внутренних дел Чада, которые в реальности контролируются заместителем главы АНБ. Если говорить, о реальной позиции Хартума по окончательному сближению с Израилем, то она не так однозначна, как это представляли американцы изначально. Сейчас становится очевидно, что, несмотря на месяцы лоббирования, госсекретарь США Майк Помпео не смог убедить суданское руководство признать Израиль или поддержать ближневосточный мирный план, придуманный  Джаредом Кушнером. Добившись 13 августа признания Израиля Объединенными Арабскими Эмиратами, американские и израильские дипломаты потребовали того же от Судана. Переходное правительство в Хартуме в значительной степени опирается на поддержку ОАЭ и лоббируется израильскими посланниками с момента своего прихода к власти. Но вопреки всем этим факторам визит госсекретаря США Майка Помпео в Хартум 25 августа оказался неудачным. Помпео не смог убедить премьер-министра Абдаллу Хамдока, который объяснил нежелание своей администрации четко принимать чью-либо сторону в этом вопросе, «переходным характером» своего правления, что недостаточно для того, чтобы решать дипломатический вопрос такого масштаба. Это позиция Хамдока и главных фигур возглавляемой им коалиции партий застало врасплох США и Израиль. Обе страны поставили все на военный компонент Суверенного совета Судана, полагая, что этого будет достаточно, чтобы сплотить все остальные правящие суданские элиты. Они просчитались, поскольку в Хартуме все элиты склонны получить сначала «деньги» (окончательное снятие всех санкций), а затем уже дать «стулья» (установление дипотношений с Израилем). Это обстоятельство заставляет американских и израильских дипломатов искать поддержки у других африканских стран. Но на сегодня из стран  Африки единственным африканским лидером, сделавшим решительный шаг в этом направлении, является конголезский президент Феликс Тшисекеди, который через три месяца после того, как Кушнер представил свой мирный план, объявил, что ДРК откроет посольство в Тель-Авиве и отделение связи в Иерусалиме. Это фактически положило конец дипломатическим и финансовым проблемам, которые ДРК накопила с администрацией Трампа при президенте Джозефе Кабиле. И этот шаг оставил Тшисекеди невредимым на внутреннем фронте: в такой преимущественно христианской стране, как ДРК, широкая общественность относительно равнодушна к израильско-палестинским отношениям. Это также относится к Того и Камеруну, двум главным союзникам Израиля в Африке. Сложнее со странами Магриба. Мавритания отказывается сдвинуться с места. Вашингтон и Израиль все еще надеются на трансформацию в этом вопросе от Мавритании, которая имела посольство в Тель-Авиве в течение многих лет, прежде чем разорвать все отношения в 2009 году. Точно так же, как ОАЭ не смогла в конечном счете оказать решающего давления на Судан, Саудовская Аравия, которая продемонстрировала поддержку мирного плана Кушнера, но при этом отказывается признать Израиль, настоятельно призывала президента Мохамеда ульд Газуани вновь открыть представительство Мавритании в Израиле. Однако все эти усилия с апреля месяца оказались напрасными. Будучи исламским государством, Мавритания считает, что у нее слишком хорошая репутация в мусульманском мире, чтобы потерять ее, если она поспешно последует уговорам Саудовской Аравии. Тем более, что сам Эр-Рияд не торопиться втягиваться в эту историю. При этом формально отношения Нуакшота с Вашингтоном остаются крепкими: в феврале в стране прошли ежегодные американские военные учения Flintlock.
    Последней целью администрации Трампа стало Марокко. Рабат исторически был хорошо расположен к еврейскому государству, но не имеет там посольства. Израильтяне марокканского происхождения являются одной из основных групп населения страны, и в королевстве проживает самая большая еврейская община региона Магриба. Король Мухаммед VI, как и его отец Хасан II до него, возглавляет комитет Аль-Кудса Организации исламского сотрудничества, что обеспечивает сохранение арабо-мусульманской идентичности Иерусалима. Заставить Марокко изменить курс было бы решающей победой Израиля. Чтобы склонить Рабат в свою пользу, Кушнер был готов добавить признание Западной Сахары марокканской территорией. Однако Рабат видит в предложении Кушнера, которое он неоднократно повторял в последние месяцы, лишь «пропагандистский дым». Вопрос Западной Сахары находится под наблюдением Организации Объединенных Наций, и хотя США действительно имеют право голоса в этом вопросе, они не могут решить конфликт самостоятельно. Неспособность сделать все необходимые выводы не помешала большому числу самозваных «теневых» дипломатов выдвигать предложения на эту тему, некоторые из которых были более причудливыми или своекорыстными, чем другие. Последний из них был  франко-марокканским бизнесменом Яривом Эльбасом, который имеет очень маленькую и отдаленную связь с Кушнером: зять Трампа живет в доме в Вашингтоне, округ Колумбия, который ранее занимал близкий друг Эльбаса, бенинский гражданин Майксент Аккромбесси.
    Стремясь заручиться как можно большей поддержкой своего ближневосточного мирного плана, президент США Дональд Трамп, его зять Джаред Кушнер и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху лихорадочно ищут страны, готовые признать Израиль и его  столицу Иерусалим. А время поджимает: до президентских выборов в США остается все меньше времени, и если, как показывают опросы, кандидат от Демократической партии Джо Байден победит, инициатива Кушнера будет быстро забыта и все будет возвращено на круги своя. Собственно этот аспект и во многом определяет острожную позицию большинства арабских и африканских стран, дальше словесного одобрения дело, как правило, не идет. И такая их позиция вряд ли изменится до ноября. Если еще грубее, мусульманские страны пока не торопятся втягиваться в эту в большей степени предвыборную историю Трампа, не имея четкого представления о перспективах БВУ с учетом возможного прихода новой администрации в США.
    При этом американцы полагают, что другие страны с крупной экономикой и мусульманским населением, такие как Малайзия и Пакистан, имеют более сильное исламистское влияние, которое сдерживает, но не обязательно препятствует нормализации отношений с Израилем. В данном случае не согласимся полностью с этим утверждением.
     Возглавляемое националистической исламистской партией правительство Малайзии осуществляет непрямую торговлю, часто через Сингапур, с Израилем, чтобы избежать ответного удара со стороны его многочисленного мусульманского населения. Товарооборот между двумя странами достиг  1,53 млрд долларов в 2013 году. При этом Малайзия позиционирует себя как одного из стойких сторонников палестинского дела, и вряд ли уйдет с этой позиции в среднесрочной перспективе. Как в силу внутриполитических факторов, так и с точки зрения сохранения своего авторитета в ОИС.
     Пакистан имеет историю сотрудничества в области безопасности с Израилем, которое он мог бы продолжать развивать. Пакистанское пакистанские спецслужбы, как сообщается, проинформировали своих израильских коллег о потенциальных террористических атаках еще в 2008 году. Правительство Великобритании также сообщало об инцидентах, связанных с предоставлением Израилем военных поставок Пакистану еще в 2012 году. Но в данном случае надо учитывать внутренний фактор наличия сильного исламистского лобби среди политических элит страны. К тому же Исламабад будет подспудно синхронизировать свои реальные шаги в рамках нормализации отношений с Израилем, исходя их прогресса или регресса в рамках вывода войск США из Афганистана. А там пока большого прогресса не наблюдается
62.4MB | MySQL:104 | 0,656sec