К вопросу о развитии ситуации в Восточном Средиземноморье. Часть 5

Ситуация в Восточном Средиземноморье продолжает оставаться в фокусе пристального внимания в Турции. Ей посвящены все знаковые заголовки турецких газет и, одновременно, эти статья являются самыми читаемыми в эти дни турецкими гражданами. В этом нетрудно убедиться, ознакомившись с ТОП-статьями на Интернет-страницах турецких изданий.

Можно говорить о том, что, к настоящему времени, определились позиции главных международных игроков по отношению к греческо-турецкому противостоянию.

В предыдущей части нашей публикации мы обратились к американской позиции по вопросу конфликта в Восточном Средиземноморье на основе редакционной статьи во влиятельном издании «New York Times», которое 30 августа с.г. опубликовало редакционную статью под заголовком: «Новая Игра престолов в Средиземном море. Турции и Греции пора послушать Германию и сделать шаг назад».

Ссылка на Часть 4 публикации: http://www.iimes.ru/?p=72862

Уже в самом этом заголовке «зашита» главная мысль издания, которая заключается в том, что в нынешнем турецко-греческом противостоянии США эффективно посредничать не могут, потому как они (!) не воспринимаются в качестве стороны, которую будут слушать в этой роли Турция и Греция.

Правда здесь изданием делается оговорка о том, что именно при администрации Дональда Трампа у США нет возможности быть эффективным посредником в региональных спорах. На самом деле, стоит отметить, что и при предыдущей администрации Барака  Обамы США довольно быстро продемонстрировали неспособность проводить внятную политику в регионе и по отношению к Турции. И, более того, если ко власти в Белом доме придет Джо Байден, то ситуация, по крайней мере, для американо-турецких отношений, станет ещё хуже с учетом обещаний «молодого кандидата» «не церемониться с президентом Эрдоганом», как это делает Трамп, и критики предыдущих администраций США за то, что они были по отношению к руководству Турции чересчур мягкотелыми.

Главная же проблема американо-турецких отношений заключается в том, что в них нет положительной стратегической повестки.

Да, в Турции США воспринимается в качестве важного источника инвестиций, технологий и экспортного рынка. Но нет, если так можно выразиться, «лидерства над турецкими умами», чтобы в Турции признавалась бы особая лидирующая роль США в мире и, в особенности, в регионе. Выражаясь в терминах американской политической жизни, нынешние турецкие «неоконы» являются, в значительной мере, антиамерикански настроенными.

Это отчетливо проявляется в том, что позиция США в Турции, по большому счету, не является первостепенно значимой. Она идет лишь фоном к тому, что сейчас происходит по оси ЕС – Турция. Собственно, это можно считать главным выводом американского материала в New York Times. Так что, единственной надеждой на турецко-греческую нормализацию является умелая работа ЕС и, в первую очередь, германской дипломатии.

Цитируем американское издание:

«Хотя международное право в значительной степени на стороне Греции в морском споре, есть место для переговоров, а исследования Турции в спорных водах еще не пересекли юридическую красную черту. В пятницу министры иностранных дел ЕС встретились в Берлине и фактически одобрили роль Германии, отложив любое обсуждение санкций против Турции до тех пор, пока главы государств ЕС не встретятся в конце сентября. Война никому не интересна, и конфликт между членами НАТО должен быть немыслим. Но когда напряженность достигает уровня Восточного Средиземноморья, как сказал г-н Маас, «даже самая маленькая искра может привести к катастрофе». Германия призвала все стороны немедленно прекратить провокационные военные учения — шаг, за которым должен последовать мораторий на разведку спорных вод. Тогда позвольте дипломатии взять верх».

Итак, фиксируем позицию американского издания:

  1. США не может эффективно посредничать в споре между Турцией и Грецией. Главная роль в этом вопросе отводится Германии.
  2. У Германии, а говоря шире у ЕС, пока не просматривается эффективных инструментов воздействия на ситуацию с тем, чтобы усадить противоборствующие стороны за стол переговоров.
  3. США (как и ЕС, впрочем) говорит о юридической правоте Греции в споре с Турцией.
  4. Озвучен призыв к сторонам по введению моратория на разведку того, что названо «спорными водами».

На самом деле, вопрос заключается лишь в том, что следует в ситуации турецко-греческого противостояния считать «спорными водами» при том, что и США, и ЕС утверждают, что морское право «в значительной степени» — на стороне Греции. Это можно понять лишь только одним образом: спорными территориями являются те, где сейчас осуществляет свою геологоразведочную деятельность Турецкая Республика. С другой стороны, участки, где свою деятельность ведет Греция / Кипр и уполномоченные ею стороны, не считаются «спорными».

Очевидно, что такой односторонний подход для Турции является категорически неприемлемым.

Тем более, что туркам не интересно обсуждать отдельные инциденты в Эгейском и Средиземном морях. И даже более того: туркам недостаточно обсуждать лишь только разделение исключительных экономических зон в Восточном Средиземноморье. Они хотят одним разом решить все вопросы, включая, прежде всего, кипрскую проблему, а также вопросы территориальных вод не только в Средиземном, но и в Эгейском море. Но с такой расширительной трактовкой не согласны уже ни Греция, ни ЕС, которые, повторимся, очевидно, хотят обсуждать отдельные инциденты между двумя странами, не ставя вопроса о «всеобъемлющем» урегулировании.

В очередной раз, приведем карту региона, которая наглядно демонстрирует суть расхождений между Турцией с одной стороны и Грецией / Кипром — с другой стороны.

На приведенной ниже карте фиолетовым цветом отмечена морская территория, на которую одновременно претендуют и Турция, и Греция. С другой стороны, зеленым цветом выделена зона, на которую претендует и Турция, и Республика Кипр.

На карте снизу чуть более подробно разъяснена суть спора между Турцией и Республикой Кипр: серый цвет – это исключительная экономическая зона, на которую претендуют греки-киприоты. Зеленый цвет – это зона пересечения интересов Республики Кипр и Турцией, а фиолетовый цвет – это зона пересечения интересов между Республикой Кипр и частично признанной Турецкой Республикой Северного Кипра (ТРСК).

Еще раз стоит подчеркнуть, что суть нынешних расхождений между Турцией и Грецией – это не отдельные инциденты касающиеся, как было, к примеру, в прошлом, статуса отдельных островов Эгейского и Средиземного моря. Речь идет о протяженной территории, представляющей большое, как выразились бы в советском прошлом, «народно-хозяйственное значение» для двух стран.

Упомянув турецко-греческие кризисы прошлого ранее, мы сказали о том, что нынешний кризис является уже четвертым по счету и что до сих пор, так или иначе, с возникающими кризисами в двусторонних отношениях удавалось справляться, с привлечением третьих стран. С тем, чтобы попробовать прочертить будущее нынешнего кризиса между Турцией и Грецией, уместным представляется сделать краткий обзор кризисов прошлого.

Сделаем этот обзор на основе публикации от 29 августа с.г. во влиятельном турецком издании Milliyet под заголовком «4-й большой кризис с Грецией». Автором публикации стал обозреватель издания Кыванч Эль.

В этой публикации, именно Турция предстает читателям издания стороной, которая на протяжении долгого времени прилагает дипломатические усилия к тому, чтобы урегулировать застарелый спор:

Цитируем:

«Дипломатические усилия Турции в течение многих лет, особенно в районе Эгейского моря и, в последнее время, в Восточном Средиземноморье, остаются без ответа. Две страны, пережившие три крупных кризиса, столкнулись с четвертым кризисом. Эксперты подчеркивают, что основной элемент кризиса исходит от Греции. Они говорят, что «Турция – неизменно является реагирующей стороной» (то есть, не стороной, которая создает кризис, а той стороной, которая вынуждена отвечать на неправомерные действия противоположной стороны – В.К.).

В своей публикации турецкий автор прямо говорит о том, что период руководства Турцией и Грецией со стороны Ататюрка и Венизелоса остался в далеком прошлом. А за ним последовал «десятилетиями продолжающийся» кризисный период, в основе которого лежит желание Греции зажать Турцию в границах Анатолии.

Цитируем: «Турция никогда не позволяла этого делать. И всегда являлась сторонницей урегулирования напряженности с помощью диалога и дипломатии. В противоположность этому турецкому подходу, Греция постоянно была стороной, которая «бередила» кризисы, продолжающиеся десятилетиями».

Свою оценку происходящим сейчас событиям между Турцией и Грецией, в контексте прошлых кризисов между двумя странами, дали известные турецкие политологи.

В частности, проф. д.н. Сезай Энис Тулча (Университет Галатасарай, Факультет международных отношений) отметил следующее:

«Общей политикой Грецией является запереть Турцию на континенте с использованием островных и географических возможностей. Континентальный шельф, который был шириной в 3 мили, увеличился до 6 миль… Они постоянно говорят: «Я могу увеличить до 12 миль». В чем может быть интерес Греции? У церкви есть роль, у образования есть роль, они постоянно думают о результате Войны за независимость (когда Турция отстояла свою независимость, результатом чего стало провозглашение республики в 1923 году — В.К.). Они видят потерю Кипра в качестве серьезной проблемы. С 1 января 1981 года и, в особенности, на протяжении последних 20 лет, греки, с помощью ЕС, пытались перенести в Брюссель турецко-греческую проблему в качестве турецко-европейского вопроса. Мы искали решение в ООН. В последнее время, кризисом оказалось охвачено и Восточное Средиземноморье. В дело вмешались другие акторы — такие как Египет и ОАЭ. Проводя политику «враг моего врага — мой друг», Греция впервые разыгрывает свою военную карту. Я знаю это лично, Мисотакис — политический лидер, который не хочет «даже случайности» и предпочитает диалог. Но есть противовес, давление, влияние военных солдата. После каждого серьезного кризиса наступал период мира. Надеюсь, это повторится снова».

Другим комментатором для газеты Milliyet стал контр-адмирал в отставке Джем Гюрдениз.

Процитируем видного отставного турецкого военного:

«Единственной целью является запереть Турцию в Анатолии. Защита «Синей родины», ее военное присутствие на «молодой родине» и продолжение существования Турецкой Республики Северного Кипра — это важнейшие требования турецкой геополитики. Navtex, учения, сейсморазведка, бурение на лицензионных месторождениях — тактические фронты большой борьбы. Турция с 1963 года включилась с длинный марафон, она вышла вперед. Шаг назад со стороны Турции означает изоляцию будущих поколений от моря и лишение морских богатств. В геологическом смысле это будет окружение с запада и с юга. Мощный военно-морской флот Турции и сейсмостойкий буровой флот, а также военное присутствие в справедливой борьбе требует арбитража на юридическом фронте. Ливийское соглашение чрезвычайно важно. Очень важно, что мы создали базу на Северном Кипре. Турецко-итальянские отношения — это фактор, уравновешивающий французскую агрессию в Ливии и Восточном Средиземноморье. Турецко-итальянские отношения должны быть улучшены. В зависимости от развития отношений Турции с Египтом и исторических связей также важно открыть новую страницу».

Следующим комментатором турецко-греческого кризиса стал проф. д.н. Селами Коран, представляющий Юридический факультет Университета Мармара.

Цитируем турецкого аналитика:

«Турция всегда занимала позицию страны, не начинающей, а реагирующей на кризис. Территориальные воды, согласно Лозаннскому соглашению были определены в Эгейском море шириной в 3 мили. Затем, после 30-х годов, начал наблюдаться тренд на увеличение ширины территориальных вод. (Греция) заявила: «Я применю 6 миль». Турция оказалась в положении страны, которая должна была отреагировать. В 1964 году территориальные воды были объявлены в 6 миль. Это, все еще, продолжается. В основе проблемы лежит Конвенция ООН по морскому праву 1982 года, в которой говорилось, что «прибрежное государство может увеличить ширину территориальных вод до 12 миль». Турция возражала против 12 миль и не подписала соглашение, не стала его стороной. Греция пытается создать границу, пытаясь опустить свои границы на юг, ниже. Это наше главное возражение. У сухопутных территорий стран есть морское влияние, а у островов его нет. Решение Турции вписывается в решения Международного суда, соответствует международному праву. У Греции нет границы в Восточном Средиземноморье, но Турция делает шаг, демонстрируя добрые намерения».

Итак, мы наблюдаем ставшие привычными уже тезисы турецкой стороны о том, что нельзя уравнивать в правах материк и острова при прочерчивании исключительной экономической зоны. И о том, что острова, принадлежащие Греции, не могут рассматриваться в качестве «побережья», от которого можно было бы отстраивать линию исключительной экономической зоны. Не говоря уже о том, что Турцию категорически не устраивает расширяющаяся граница территориальных вод греческих островов, находящихся в прямой видимости от турецкого побережья. Это рассматривается в качестве угрозы национальной безопасности. Тем не менее, как мы видим, все спикеры турецкого издания подчеркивают конструктивный настрой Турции на диалог с Грецией в отличие от того, как пишет, допустим, об «агрессивной политике» Турции процитированное нами ранее американское издание New York Times.

Переходим непосредственно к анализу тех кризисов, которые возникали между Турцией и Грецией в прошлом.

Первым из кризисов, рассматриваемых турецким изданием, является кризис 1974 — 1976 годов (кризис континентального шельфа).

Как отмечается турецким изданием, проблема континентального шельфа, впервые на уровне конфликта между Турцией и Грецией, возникла в Эгейском море 18 октября 1973 года. Она возникла за пределами территориальных вод Турции. Этот кризис был связан с выдачей турецкой нефтяной компании ТРАО лицензий на разведку нефтяных месторождений на 27 участках на территориях, находящихся на турецком континентальном шельфе. При этом, по мнению греческой стороны, согласно Женевской конвенции, принятой в 1972 году, принадлежащие ей острова обладали суверенными правами на морские месторождения. В частности, 18 октября со стороны Турции были выданы лицензии на геологоразведку морских месторождений, находящихся к западу от островов Самотраки, Лимни, Лесбос, Айос-Эфстратиос, Хиос, Псара и Антипсара. Эта ситуация была охарактеризована Грецией в качестве «неприемлемой». В результате, кризис, все-таки, разразился между Турцией и Грецией в июле – августе месяцах 1974 года, но из-за Кипра. А 6 августа 1976 года Турция отправила для исследований в Эгейском море геологоразведочное судно MTA SISMIK — I. Греция отреагировала на эту ситуацию тем, что обратилась в ООН и в Международный суд. Кризис завершился публикацией Бернской декларации после того, как делегации собрались в Берне 2 — 11 ноября 1976 года.

56.82MB | MySQL:111 | 0,482sec