Соотношение внутренней и внешней политики в Турецкой Республике. Часть 2

На протяжении довольно долгих лет президент Турции Р.Т.Эрдоган и правящая в стране Партия справедливости и развития проводят достаточно активный внешнеполитический курс.

Достаточно часто от российских экспертов можно слышать, что «Эрдоган использует внешнюю политику для того, чтобы маскировать от населения проблемы внутри страны, включая трудности в экономике».

На самом деле, если это – и правда, то лишь отчасти. Хотя, разумеется, внешнеполитическая повестка используется турецким руководством весьма активно в своих схватках с оппозицией и в деле сплачивания народа в нацию против внешних угроз.

Таким образом, турецкое руководство действовало и продолжает действовать в Сирии, в Ливии, в Восточном Средиземноморье и на Южном Кавказе. В составе проблематики последнего – это тема Нагорного Карабаха. Впрочем, это – далеко не единственный вопрос, к которому проявляет интерес Турция.

В конце концов, есть ещё Грузия – та, которая сложилась после войны 2008 года, потерявшая Абхазию и Южную Осетию и которую Турция вовлекла в орбиту своих региональных инфраструктурных – транспортных и энергетических — проектов. Сейчас крайне мало говорится про движение Турции в направлении Грузии, на фоне событий, происходящих в Нагорном Карабахе и в Сирии. Однако, как представляется, совершенно напрасно, поскольку Турция массово идет в Грузию. В частности, со своими инвестициями, которые в масштабе далеко не самой богатой страны становятся рычагом серьезного влияния на грузинскую экономику. При этом следует учитывать и фактор времени, происходит это медленно и незаметно на протяжении уже не одного десятка лет. А результат себя может явить быстро, буквально в одночасье.

Другим, важнейшим направлением для Турции является Турецкая Республика Северного Кипра.

Мы не раз писали о том, что любая непризнанная территория пытается прийти к равновесному состоянию признанного государства. И этот переход может сопровождаться тем, что забывается стратегический союзник и территория дрейфует в сторону третьих стран, даже противников или конкурентов стратегического союзника. То, что мы видим сейчас из опыта Турции: страна пытается удержать Турецкую Республику Северного Кипра в орбите своего влияния, чтобы у ТРСК и мысли не было бы двигаться в отличном от Турции направлении.

Разумеется, на территории ТРСК находятся  Вооруженные силы Турции. Но, как мы видим, и Армения входит в ОДКБ, но с нарастающим интересом смотрит в сторону Запада. Так что, у турок перед глазами – яркий пример того, как «расползается ткань» российского влияния в регионе, несмотря и на традиционное партнёрство и на то, что именно Россия являлась, до сих пор, главной сдерживающей силой для Азербайджана (если уж называть вещи своими именами) для того, чтобы удержать страну от окончательного решения проблемы Нагорного Карабаха.

И тот факт, что сейчас случилось обострение в Нагорном Карабахе, как раз и объясняется тем, что Армения решила дрейфовать в сторону от России. Кстати, когда и если Азербайджану удастся вернуть себе Нагорный Карабах и оккупированные азербайджанские районы, даже не полностью, но лишь закрепиться на некоторой их части, дрейф в сторону от России в Армении лишь только усилится. А вступиться за Армению Россия, даже если бы и захотела, то тоже не может, не желая терять Азербайджан. И, разумеется, с учетом того, что нет никакой правовой базы для силового вмешательства России в конфликт на территории Нагорного Карабаха, который международное сообщество признало территорией Азербайджана.

Таким образом, остается попытка лишь только миротворчества, которая означает, что и Армения будет недовольна, и Азербайджан будет больше полагаться на Турцию, поскольку сейчас он пожинает реальные (!) плоды сотрудничества между Баку и Анкарой.

Сложился совершенно новый региональный статус-кво, который и привел к нынешнему развитию ситуации. Нельзя сказать, чтобы российское внешнеполитическое ведомство «проморгало» бы этот вопрос – тема Нагорного Карабаха оживилась ещё в начале 2020 года. Однако, пока выглядит так, что у России нет рецептов для решения этой проблемы.

Констатируем, на протяжении всего 2020 года Россия пыталась удержать Азербайджан и Турцию от их нынешних действий в Нагорном Карабахе. Однако, уговорами нельзя изменить сложившийся новый баланс сил. То, что наблюдается сейчас является результатом трех десятков лет проведения Россией своей политики, а Турцией – своей.

Тем не менее, факт дрейфа Армении в сторону от России – перед глазами у Турции, которая отлично может понимать, что в вопросе Кипра именно ТРСК может начинать постепенный дрейф в сторону от Турции в направлении Европы. Для этого, на самом деле, нужно не так уж и много – оппозиционный президент во власти ТРСК, который пойдет на «сепаратные переговоры» с Грецией и греческой частью острова.

Это побуждает Турцию к тому, чтобы активно финансово участвовать в обеспечении деятельности Турецкой Республики Северного Кипра как государства.

А, заодно, как мы уже отметили создавать повестку общих с ТРСК интересов, реализация которых позволит ТРСК поправить свои статус и положение. «Турки своих не бросают», если так можно выразиться, — это то послание, которое отправляет турецким киприотам Анкара в эти дни. Когда говорит о том, что невозможно решать вопросы в Восточном Средиземном море без учета интересов турок, живущих на северной части острова и увязывает решение газового спора непосредственно с кипрским урегулированием.

Заметим ещё один важнейший момент (!). Очень часто в среде российских экспертов можно слышать про то, что у Турции нет собственных энергоносителей, а оттого у страны трещит бюджет по швам – возникает дефицит бюджета по текущим операциям, а также наблюдается устойчиво отрицательное сальдо внешней торговли. При этом начисто забывается фактор, как раз-таки, рассматриваемого нами Северного Кипра. Если Турция и Азербайджан – все последние годы и, в особенности, в нынешние дни называют «братскими государствами». То Турцию и ТРСК следует считать экономически сообщающимися сосудами. А газ у побережья ТРСК – есть. И его разработкой занимается именно турецкая нефтяная компания ТРАО.

Теперь вопрос, что называется, «на засыпку»: когда дело дойдет до коммерческой добычи, кто будет потребителем северокипрского газа? С какой стороны не посмотри им будет Турция. Потому что добычу ведет ТРАО. Потому что ТРСК в мире государством не признают и газ у них ни напрямую ни через Турцию покупать не будут в Европе. Потому что на Северном Кипре некому этот газ потреблять. А у Турции растущая экономика и промышленность, которые в газе очень нуждаются, желая, при этом, диверсифицировать российские поставки (и так снижающиеся).

И ещё один вопрос: вот этот самый газ, который ТРАО добывает у берегов Северного Кипра, он чей? Это напоминает сюжет из мультфильма «Каникулы в Простоквашино» про то, что молоко купленной коровы принадлежит купившему корову. Думается, что здесь комментарии излишни.

Не говоря уже о заявлениях турецкого руководства о газе, найденном в бассейне Черного моря. И тех заявлениях, которые на этот счет турецкое руководство ещё придерживает для других, политически выверенных обстоятельств, справедливо полагая, что не надо так разбрасываться хорошими новостями, которые могут сильно влиять на рейтинги электоральной популярности. В конце концов, для этого есть электоральные периоды.

А что Турция сегодня делает в Восточном Средиземноморье? А что, допустим, Турция делает в Ливии, как не примеривает «на себя» ливийскую нефть. А что Турция забыла про Киркук и Мосул – ни разу. Просто надо дать срок.

Так что, у Турции в краткосрочной перспективе уже есть собственный газ, мыслить иначе – мыслить в категориях дня вчерашнего. Турция ведет сложную партию по получению доступа к собственным энергоносителям и даже реализация ею половины своих задумок приведет к тому, что появится экономически совсем другая Турция. А аналитикам зарубежных стран, включая российских, следует считать, что это уже стало свершившимся фактом. С целью просчета «пикового» для себя варианта – когда Турция настолько снизит закупки газа у «Газпрома», что он просто станет «ещё одним поставщиком», а не «привилегированным» продавцом, как было до сих пор.

Поэтому в эти дни и продолжается турецкая активность на Кипре и в Восточном Средиземноморье. Всеми силами, чтобы не допустить дрейфа ТРСК в сторону от Турции.

К слову сказать, лучшей стратегией противников Турции в ЕС следует считать договоренности с ТРСК об объединении двух частей острова на устраивающих турецких киприотов условиях. Это может быть невыгодно для населения отдельно взятой части острова. Точнее – не соответствовать греческим ожиданиям. Но если Европе бы удалось оторвать Северный Кипр от Турции, это поставило бы крест на очень и очень многих конкретных планах турецкого руководства. Не говоря уже и о том, что это стало бы хуже того – идейным поражением турецкого руководства с идеями о пробуждении и об объединении тюрок всего мира. Однако, Турция, в этом смысле, может «спать спокойно». Потому что в Европе подобное понимание если и есть, то ничего в этом направлении Европа сделать не сможет и не будет. Слишком непопулярный шаг, хотя и стратегически выигрышный для Европы, которой грезится призрак «Новой Османской Империи».

Зато Турция продолжает наращивать свою активность на территории Северного Кипра. Уже переходя от слов к делу и посылая четкий сигнал Европе, что «время разговоров прошло». Это, кстати, в определенном смысле, напоминает и то, что Азербайджан при поддержке Турции сейчас делает в Нагорном Карабахе. Турция четко показывает, что она больше не полагается на неработающие форматы международного урегулирования не только в вопросе Нагорного Карабаха, но и в вопросе Северного Кипра.

Открытие города-призрака Мараша (Вароша) следует понимать именно в том ключе, что, накануне президентских выборов в ТРСК, Турция продемонстрировала свою решимость, вне зависимости от диалога по Кипру на международной площадке, действовать уже в одностороннем порядке. Застройка этого города – это идеологически выверенный шаг, сделав который Турция показывает, что ТРСК «возвращается к нормальной жизни». Тем же следует и объяснить и продолжение деятельности турецкого геологоразведочного судна «Оруч Рейс» в регионе (в районе острова Мейс) – именно тем, что Турция показывает, что она не сдается и не собирается отступать. Особенно после того, как ЕС не рискнул ввести против Турции санкции.

А, следовательно, делается сигнал о том, что ТРСК должна оказаться с Турцией «на правильной стороне истории», особенно, когда в ТРСК идут президентские выборы (голосование 11 октября с.г. не выявило победителя и будет второй тур голосования).

Разумеется, тема Турецкой Республики Северного Кипра отыгрывается современным турецким руководством и на внутриполитической арене. Опять же, любые решительные шаги в направлении отстаивания интересов турок на острове будут с энтузиазмом восприняты в Турции, поскольку речь идет о «национальном интересе» и о «национальной гордости». Никто в Турции не забыл про Северный Кипр и про то, как ВС Турции его удалось отстоять, спасая турок-киприотов. Равно как всем туркам постоянно демонстрируют нежелание – ни греков-киприотов, ни Греции, ни ЕС – решать вопрос между двумя частями острова. Так что, «зуб» у турецкой общественности на Северный Кипр образовался большой.

Итак, турецкое руководство, аккурат под президентские выборы на Северном Кипре запустило проект восстановления мертвого города Мараша. И тут же оно сделало изящную двухходовку, метя в турецкую оппозицию – в лидера кемалистов от Народно-республиканской партии страны К.Кылычдароглу. Как показывают опросы последних месяцев, Партия справедливости и развития теряет свою популярность, а, на этом фоне, происходит укрепление Народно-республиканской партии страны.

Итак, 10 октября, за день до открытия Мараша, влиятельная турецкая газета «Сабах» сообщает о следующем инциденте.

Репортер задает Кемалю Кылычдароглу вопрос: «Прибрежная часть закрытого Мараша открылась для посещения спустя 46 лет. Можем ли мы узнать ваше мнение по этому поводу?».

И, как отмечает проправительственное издание, «мы узнаем, что лидер главной оппозиционной партии страны даже не знает о Мараше. Если вы посмотрите на выражение его лица, вы даже сможете на мгновение понять, что он подумал, есть ли в Кахраманмараше (одноименный город на юго-востоке Турции, только с приставкой «кахраман», то есть «город-герой» – В.К.) море. Он, вероятно, понятия не имеет о проблеме Мараша на Кипре, но, я полагаю, что последние несколько дней он не следил за новостями. Он лидер партии, но он не знает мира. Турция тоже не следит за его работой».

И далее обозреватель газеты «Сабах» говорит о том, что «трагедия, что политик в этой стране не знает проблемы Мараша». Хотя, Мараш – это «один из самых острых регионов кипрского вопроса. Во время Кипрской миротворческой операции он был захвачен в последнюю минуту, и поэтому было решено, что он будет передан греческому поселению после прекращения огня, но до этого момента он будет закрыт для гражданских поселений. В последние несколько лет статус Мараша был открыт для обсуждения, поскольку возможность решения на основе федерации становилась все более слабой. Я думаю, что Кылычдароглу тоже не следил за этими событиями».

Цитируем дальше:

«Оставьте (свои) пристрастия в стороне. Возьмите голову в руки. Взгляните на ветры перемен в мире. Смотрите на восходящую волну. Согласитесь, что Турция борется с этой волной. И в такое время подумайте, какой лидер вам нужен у руля корабля? Лидер, который переносит бури и прокладывает путь стране, или сбитая с толку марионетка, которая даже не знает, где находится Мараш, или находится под контролем извне? Мы всегда говорим. Турция вступила в эпоху трансформации, которую можно будет увидеть через столетие. Он либо выиграет по-крупному, либо проиграет еще одно столетие. Все ясно как день. Выбор за вами».

На самом деле, в очередной раз, проправительсвенные СМИ подловили лидера кемалистов К.Кылычдароглу и он, в очередной раз, выглядит плохо из-за того, что не смог прокомментировать действия турецкой власти. То есть, он продемонстрировал, что он, во-первых, не знает даже про наличие такой проблемы, как город-призрак Мараша, и про значение этого города в кипрском урегулировании. Ну, а, кроме того, Кемаль Кылычдароглу, неважно верно это или нет, показал, что он не находится в авангарде внешней политики Турции, а, напротив, следует за повесткой. И теперь его комментарии будут догоняющими по отношению к тому, что делает сегодня турецкое руководство. Совершенно неважно при этом, подставили ли Кылычдароглу или это получилось случайно. Такое мнение складывается у турецкой публики, причем, не только на основании конкретно этого эпизода.

50.05MB | MySQL:110 | 0,824sec