Цифровая Турция. Часть 7

Турецкий рынок и турецкая индустрия информационных технологий привлекают к себе не слишком большое внимание в среде отечественных экспертов. Возможно, причиной этого следует считать то, что Турция пока рассматривается в качестве страны, находящейся на периферии прорывных индустрий, включая IT.

Достаточно любопытно, что вплоть до настоящего времени Турция, у российского населения, ассоциировалась, прежде всего, с недорогими потребительскими товарами и отдыхом по системе «все включено». При том, что Турция за последние годы сделала очевидные миру, в том числе, и российской публике, достаточно большие шаги в вопросе перехода к производству товаров с высокой добавленной стоимостью, который чем дальше, тем сложнее будет игнорировать.

В предыдущей Части публикации (Часть 6 доступна по ссылке: http://www.iimes.ru/?p=74567) мы продолжили рассмотрение некоторых аспектов государственной политики Турции в сфере цифровых технологий и, в частности, коснулись такого понятия, введенного в турецкий оборот с легкой руки президента страны Р.Т.Эрдогана, как «Кибер Родина», число слышавших о которой заметно меньше тех, кто знает о турецкой идее про «Синюю Родину», которую Турция настойчиво реализует в регионе Восточного Средиземноморья.

Напомним, что мы остановились на том, что частью так называемой «Кибер Родины» является такой элемент как «Управление восприятием». Разумеется, ничего нового в этом смысле не говорится: речь идет о достаточно проработанной в истории человечества практике пропаганды и контрпропаганды на новом уровне технических возможностей, которые возникли вместе с социальными медиа. Как можно судить из происходящего сейчас, Турция активно включилась в этот процесс.

Допустим, достаточно любопытный вопрос: сейчас происходит своего рода «демонизация» Турции и её лидера президента Р.Т.Эрдогана. Если судить о стране и о её лидере по всему тому, что пишется и произносится, то можно подумать, что она – присутствует везде, текуча как ртуть и жалит своих более именитых и опытных соперников – ведущий мировых игроков как эдакий «молодой Д’Артаньян». Прямо-таки, «вездесущая» Турции.

Разумеется, Турцией проделана немала работа в новых изменившихся реалиях, и она вызвала уже изрядную обеспокоенность своими действиями не только в Европе, но и в России. Неслучайна ведь информация о назначении нового куратора в администрации президента РФ по «турецкому сдерживанию на постсоветском» пространстве в лица Дмитрия Козака.

Что, разумеется, не имеет большого практического смысла, поскольку «сдерживание» Турции надо начинать с того, что происходит в России дома, а не с того, чтобы совершать спешные вояжи по странам региона и пытаться «убедить» страны Центральной Азии «не дружить с Турцией» или «доверять, но проверять». Заметим, что на Кавказе эти разговоры уже бесполезны: Грузия и Азербайджан для российских «разговоров» потеряны. Ситуация в Армении – неустойчива и нельзя сказать, куда она вырулит. На просторах Центральной Азии подобные разговоры Россией, все ещё, могут, впрочем, вестись. Хотя и не имеют большого практического смысла.

И, все же, невзирая на 30-летнюю работу Турции, не надо преувеличивать возможности Турции. Она далеко не вездесуща и далеко не «двужильна». Прежде всего, в сфере экономики. Вот одна из многочисленных иллюстраций, которые могут быть приведены в подтверждение этого тезиса.

На рисунке приведен перечень стран, которые одинаково котируются с Турцией рейтинговым агентством Moody’s. Перечисляем «одногруппников» Турции: Боливия, Коста-Рика, Нигерия, Египет, Ямайка, Тунис, Эфиопия, Папуа-Новая Гвинея, Камбоджа, Киргизия, Бенин, Руанда. Могут возразить, что рейтинг России в тех же списках международных рейтинговых также — достаточно низок.

Но одно дело, Россия, которая находится под режимом международных санкций, но у которой — весьма серьезная «подушка безопасности» по части природных ресурсов. И, совсем другое, дело – это Турция, у которой нет полезных ископаемых – естественного многомиллиардного экспорта, зато есть дефицитный бюджет и внешняя торговля с отрицательным сальдо. Турецкая валюта, турецкая лира, бьет антирекорды, а сектор услуг – в частности, сектор обслуживания (туризм, общественное питание и т.д.) – щупает дно.

Понятно, что на таком фоне пропаганда и контрпропаганда, продвигающая «мегауспешную» Турцию, играет на руку турецкому руководству. Во-первых, население Турции – достаточно патриотично и политизированно, чтобы терпеть временные экономические неудобства, когда речь идет о национальной гордости и о громких победах на международной арене. Во-вторых, такая «демонизация» Турции создает ей определенную репутацию, которая полезна уже в делах внешнеполитических. В определенном смысле, можно утверждать, что «демонизация» – это новый, повышенный статус для Турции, которая смотрится, выразимся мягко, чуть больше чем является по факту одним из ведущих мировых игроков.

В глазах, допустим, потенциальных политических партнёров в Центральной Азии, страна предстает мощным и влиятельным игроком, который способен вровень играть с Россией и с Китаем. Хотя, повторимся, экономические проблемы Турции – достаточно серьезны, и это создает проблемы для руководства, включая президента Р.Т,Эрдогана, внутри страны – уже на ближайших выборах. Ну, и, кроме того, за такую репутацию Турция расплачивается кредитными рейтингами и испугом среди зарубежных инвесторов, хотя до полноценных санкций, на ближайшем Саммите ЕС в начале декабря, дело, вряд ли, дойдет.

И не помогут здесь никакие уговоры со стороны Греции и Кипра – Турция двигает свои геологоразведочные корабли как фигурки на шахматной доске, не забывая уверять, что она настроена на дипломатическое решение вопроса. В частности, на проведение международной конференции по ситуации в Восточном Средиземноморье. Упоминание «конференций» со словами «диалог» и «инклюзивность» действуют на Европу как валерьянка на кота, что в Турции уже давно поняли и исправно играют на этом, лишь подбрасывая новые идеи о новых конференциях.

Так что, турецкая пропаганда и контрпропаганда – это та сила, которая заметно дополняет далеко не бесспорный и достаточно ограниченный турецкий экономический потенциал.

И заметим при этом, что российские СМИ каждый раз, когда устраивают шум по поводу очередных действий Турции – будь то, Нагорный Карабах или Святая София – действуют, в определенной мере, именно в интересах турецкой пропаганды. Поскольку понятно, что о слабом игроке шуметь не будут и это создает Турции репутацию. То же самое касается и президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, образ которого в России, причем исключительно силами отечественных СМИ раздули чуть ли не до образа лидера, стоящего в том же самом ряду, что лидеры США и ЕС. Стоит об этом думать в погоне за вирусными новостями в социальных сетях.

Про такой аспект «Кибер Родины», как кибербезопасность мы уже немало сказали в предыдущих частях нашей публикации. Так что, повторяться не будем. Ограничимся лишь напоминанием о том, что Турция активно проводит исследования в этой сфере и к ним подключены, без преувеличения, все разработчики страны и её главные учебные заведения.

Вообще говоря, достаточно любопытно, что концепция «Цифровой Родины» ещё не столь широко обсуждается даже в той же Турции в массовых СМИ. По всей видимости, ещё ждет своего часа. Однако, ряд пояснений публикуется мозговыми центрами страны, к примеру, изданием Фонда политических, экономических и социальных исследований (SETAV) Kriter. Вот как эту концепцию комментирует автор Гёкхан Юджель в статье, озаглавленной как «Инструкция по правильному пониманию Кибер Родины».

«Я должен повторить, что Кибер Родина — абстрактное трансдисциплинарное понятие… Это не просто политика, не только закон, не только геополитика, не секьюритизация и не только технология… Другими словами, киберодина — явление универсальное в первоначальном смысле. Это, вообще, не импортированная концепция.

Глубина подхода к «Кибер Родине» предельно ясна в выступлениях Фахреттина Алтуна и в презентации Махира Юнала. Г-н Алтун задал тему в контексте искусственного интеллекта, кибербезопасности, управления цифровым восприятием, цифровой дипломатии в социальных сетях и осведомленности о цифровых технологиях. В презентации г-на Юнала искусственный интеллект, цифровая трансформация, алгоритмическое регулирование, безопасность данных, демократия, конфиденциальность, этика, кибербезопасность, национальные и внутренние технологии, киберсуверенитет были объяснены вместе.

(Кибер Родина) — это цифровая топография государства. Это — его виртуальная проекция. Это — электронная организация. Количественное состояние — это ум. Это — цифровая память. Это — его кибер-физическая инфраструктура. Это — этический кодекс. Это — платформа данных. Она отвечает за все виды цифровых прав и безопасность своих граждан, которые также являются пользователями услуг, предоставляемых технологическими компаниями. Она обеспечивает безопасность данных стратегических институтов и организаций государства… В то время, как Турция является одной из стран, подвергаемых подвергаемой наибольшему числу кибер-атак. И предотвращение этих кибер-атак – одна из обязанностей Кибер Родины. Однако, она (эта концепция) также представляет собой цели стать ведущей страной и производить высокотехнологичные продукты в соответствии со стратегическими целями в процессах производства и потребления, сырьем для которых являются данные. Она осуществляет управление отношениями между правосубъектностью государства и кибер-миром. Она защищает человеческое достоинство при взаимодействии человека с машиной. Кибер Родина – это ни одно из этого, это – все вместе».

Вот, собственно, на этих словах можно завершать обзор того, что мы назвали «Цифровой Турцией». Подчеркнем, что во всем мире осуществляется переосмысление происходящих трансформаций, в том числе, в связи с дигитализацией. И Турция, в этом смысле, пытается быть не передовой. Отставая, очевидно, в «гражданских приложениях», она стремится вырваться вперед в другом – в том, что она в своих концепциях назвала «Кибер Родиной». И, как представляется, нам представится повод, и причина ещё не раз поговорить об этой концепции на страницах сайта ИБВ.

53.27MB | MySQL:109 | 0,727sec