О политическом аспекте космических программ ОАЭ и Турции

Ракета с космическим аппаратом Объединенных Арабских Эмиратов Mars успешно стартовала 17 февраля. Эта страна Персидского залива стала первым арабским государством, предпринявшим попытку полета на Красную планету. Зонд «Надежда» стартовал с японского космического центра Танегасима для семимесячного путешествия к планете, где он будет вращаться по орбите и отправлять обратно данные об атмосфере. «Мы запустили ракету-носитель H-IIA № 42 (H-IIA F42), перевозящую на борту космический аппарат Emirates Mars Mission (EMM) HOPE», — говорится в заявлении производителя ракет Mitsubishi Heavy Industries вскоре после запуска. Эмиратский проект является одним из трех проектов полетов на Марс, включая Tianwen-1 из Китая и Mars 2020 из Соединенных Штатов, используя преимущества периода, когда Земля и Марс находятся ближе всего. По словам министра передовых наук Сары Амири, миссия Emirates Mars обошлась в 200 млн долларов. ОАЭ впервые объявили о планах этой миссии в 2014 году и запустили национальную космическую программу в 2017 году для развития местного опыта.  Население ОАЭ в 9,4 млн человек, большинство из которых — иностранные рабочие, не имеет научной и промышленной базы крупных космических держав. Для разработки и строительства зонда «Надежда» Эмирейтс и Дубайский космический центр имени Мухаммеда бен Рашида (MBRSC) сотрудничали с американскими учебными заведениями. Эта попытка ОАЭ заявить о себе, как о первой арабской (или берите шире – страной мусульманского мира) стране, вошедшей в «космический клуб».   Можно сильно спорить об обоснованности таких надежд для страны, которая не имеет внятной и традиционной научной и технологической школы, но для нас в данном случае интересен политический аспект этого события, А еще точнее – начало гонки «космических» амбиций основных  политических конкурентов в регионе Ближнего Востока, которые опять же надо жестко проецировать на попытки этих государств стать не только «первыми» в регионе, но и на желание дать соответствующий импульс национализма внутри их самих. Если еще проще, то решить одним махом две задачи – получить еще один козырь в борьбе за доминирование в мусульманском мире и  поднять внутренний электоральный уровень. Такой шаг ОАЭ естественно не мог остаться незамеченным со стороны его главного регионального антипода в лице Турции. Там решили сразу взять «быка за рога» и не мелочиться.  Недавно объявленная космическая программа Турции, направленная на мягкую посадку на Луну в 2028 году, обойдется более чем в 1 млрд долларов и потребует строительства ракетного стартового комплекса в Сомали, сообщил на условиях анонимности турецкий источник, знакомый с планом правительства. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган обнародовал на прошлой неделе амбициозный график, состоящий из двух отдельных этапов, с целью установления контакта с Луной в ходе беспилотных полетов. Анкара планирует совершить жесткую посадку на Луну с помощью гибридной ракеты местного производства, которая будет выведена на орбиту в 2023 году, в день столетия Турецкой Республики, в рамках международного сотрудничества. Второй этап направлен на мягкую посадку на Луну в 2028 году с собственными возможностями Турции, которая будет включать шатл, который будет проводить научные исследования на естественном спутнике Земли. Однако правительство до сих пор избегало (и не случайно, если учитывать нынешнюю экономическую ситуацию в Турции сейчас)  вопросов о стоимости этой программы и о том, как она будет осуществляться. Турецкая оппозиция уже поспешила указать, что правительственный орган, уполномоченный на выполнение этой задачи, Турецкое космическое агентство (TUA), имеет годовой бюджет чуть более 40 млн долларов, что недостаточно для достижения столь высоких целей. Местные источники сообщили, что TUA было поручено только координировать всю программу, и поэтому вполне естественно, что у него не было большего бюджета. «Расходы будут осуществляться через различные государственные структуры, такие как государственные крупные оборонно-промышленные компании. Министерство национальной обороны само также будет выделять ассигнования», — добавил источник.  Первоначальные планы, представленные Эрдогану несколько лет назад, показали, что малоизвестная турецкая дочерняя компания, тесно аффилированная с его ближним кругом,  Deltav (Space Technologies Incorporated Company) будет получателем основной части финансирования с бюджетом более 600 млн долларов. Вот образовался и «третий», очень прозаичный в отличие от геополитических первых двух, интерес турецкого руководства к космической программе.  Ариф Карабейоглу, председатель правления Deltav, в прошлом году объявил, что компания уже произвела ракетный двигатель, использующий жидкий кислород и парафин, что имеет решающее значение для космической программы (странно, что такие продвинутые производители до сих пор не могут сделать двигатель для своих беспилотников или танковавт.).  Эта программа, которая в общей сложности, как ожидается, обойдется правительству не менее чем в 1,1 млрд долларов  включает в себя значительные инвестиции в космическую инфраструктуру. При этом ряд источников сообщили, что правительство планирует построить ракетный полигон в Сомали, ключевом турецком партнере по вопросам безопасности с 2011 года, где также находится крупнейшая в мире военная учебная база Турции. Сомали не является чужой страной для любителей космоса: Франция также рассматривала возможность использования этой страны для размещения космодрома в 1960-х годах из-за ее непосредственной близости к экватору, что делает ее более подходящей для запуска ракет. При этом Сердар Гусейн Йылдырым, президент Турецкого космического агентства, отказался комментировать ситуацию в Сомали в интервью турецкому телеканалу Би-би-си 12 февраля, сославшись на деликатные переговоры с принимающей страной, которую он не назвал. Однако  другие альтернативы, такие как Ливия, маловероятны, потому что Турция имеет большее влияние в Сомали и с научной точки зрения эта страна более благоприятна. Расчеты правительства предполагают, что создание и содержание космодрома в Сомали обойдется более чем в 350 млн долларов в год. Правительство также намерено выделить гранты для турецких докторантов, которые поедут за границу изучать астрофизику, и предоставит финансирование исследований и разработок для турецких университетов, в общей сложности около 150 млн долларов. Сразу скажем, что маловато для «лунной программы», но вполне достаточно для «распила».  Йылдырым неоднократно говорил средствам массовой информации, что космическая программа поможет Турции развить свои технологии и сделать важные инвестиции в секторы, которые сделают страну более конкурентоспособной в долгосрочной перспективе. Правительству все еще нужно найти иностранную организацию, способную запустить турецкую ракету в космос в 2023 году, которая после выхода на нижнюю околоземную орбиту ракета будет направлена на Луну. Йылдырым также выразил надежду, что финансирование проекта может быть осуществлено через международных доноров, поскольку есть много стран, заинтересованных в космических проектах (Каких стран? И зачем им развивать турецкую программу, если уже есть проверенные игроки на этой области? Использование их услуг обойдется инвесторам на порядки дешевле —  авт.). Это мнение разделяют те турецкие источники, которые понимают суть вопроса. Один из них на условиях анонимности заявил, что, поскольку сама программа потребует разработки ракет, иностранные инвестиции будут маловероятны. «Планы, скорее всего, будут развиваться с течением времени, поскольку цели на 2023 и 2028 годы довольно агрессивны, и есть много переменных, которые могут измениться. Тем не менее, наличие такой цели поможет Турции, наконец, сосредоточиться на миссии, которая является космической», — добавил он.

55.83MB | MySQL:105 | 0,491sec