Большая стратегия Турции. Часть 25

Продолжаем разбирать книгу главного мозгового центра Турции – Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции под заголовком «Большая стратегия Турции».

Перед собой мы видим попытку осмысления новой роли Турции, предпринятую главным мозговым центром Турции – Фондом политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV), на фоне того, как это новое, укрепившееся положение Турции стало все более отчетливо проявляться, как минимум, в регионе нахождения страны.

Главный вопрос, который занимает Турцию: каким образом страна может воспользоваться теми тектоническими сдвигами, которые сейчас наблюдаются в мире, чтобы укрепить свой статус региональной державы и даже сделать себе «апгрейд» до статуса державы глобальной?

Предыдущая, 24-я часть публикации доступна по ссылке на сайте Института Ближнего Востока: http://www.iimes.ru/?p=77617.

Напомним, что мы остановились на завершающей, четвертой главе книги, которая озаглавлена как «Турецкая внешняя политика и стратегия в сфере безопасности».

И, в частности, мы завершили рассмотрение ситуации в, так называемом, «первом стратегическом поясе» страны (первый раздел четвертой главы – И.С.), который составляет национальное измерение турецкой внешней политики и политики в сфере национальной безопасности.

Главный вывод, который из этого мы сделали, заключается в том, что турецкий «национальный пояс» является достаточно уязвимым и турецкое руководство – президент Реджеп Тайип Эрдоган и правящая Партия справедливости и развития – балансируют на грани возникновения кризисной для себя ситуации, которая уже в обозримой перспективе может закончится сменой власти в Турции (разумеется, абсолютно демократическим путем – прим.).

Переходим к следующему разделу книги, который озаглавлен «Второй стратегический пояс».

Напомним, что к этой категории авторами относятся сухопутные соседи Турции, а также территории, так называемой, «Синей Родины», включая ту исключительную экономическую зону, на которую Турция претендует в Восточном Средиземном море, и, соответственно, прибрежные государства.

Как отмечается турецкими авторами, развитие ситуации в странах, входящих во второй стратегический пояс, в целом, обладает потенциалом влияния на безопасность Турции и формирует в международной политике, прямо-таки, центр тяжести (турецкими авторами использована игра слов, из которой эта фраза может читаться как «центр проблем» или, прямо-таки, перефраз названия книги президента ИБВ Е.Я.Сатановского «Котел с неприятностями – И.С.).

Как указывается авторами, не будет ошибкой определить эту географию, как «последняя защитная скорлупа» для «ядра / центра Турции».

Более того, как отмечается авторами, в случае разрушения или истончения второго стратегического пояса, на национальном уровне будет практически невозможным добиться и в самой Турции устойчивой стабильности.

Впрочем, как пишется авторами, страны, входящие во второй стратегический пояс, не оказывают одинакового влияния на внешнюю политику и на политику в сфере безопасности Турции. По этой причине, авторами указанные страны разделяются на две категории. И по отношению к этим странам, как ими отмечается, требуется определять свой отдельный, индивидуальный подход.

К первой группе стран, авторами отнесены те, которые в краткосрочной и в среднесрочной перспективах, находятся в центре внутренней и региональной политики Турции. К этим странам отнесены: Сирия, Ирак, Иран, Греция и, наряду с ними, «три морских пространства (бассейна, вокруг Турции – И.С.)».

Ко второй группе авторами относятся те страны, которые, будучи непосредственными соседями Турции, в краткосрочной и в среднесрочной перспективах, по сравнению с первой группой стран, являются более стабильными. Это – те страны, в которых не предвидится быстрого развития ситуации, которая бы затрагивала внешнюю политику Турции и политику страны в сфере национальной безопасности. К этим странам авторами отнесены Грузия, Болгария, Армения, а также Турецкая Республика Северного Кипра.

Перед тем, как перейти непосредственно к упомянутым странам, авторами говорится о том, что второй стратегический пояс Турции – это те страны, которые являются главным фактором, оказывающим влияние на устойчивую стабильность Турции. Эти страны, как отмечается изданием, являются главным вызовом турецкой внешней политики.

В плане преодоления этих вызовов, и устранения вызовов, исходящих из-за пределов второго стратегического пояса, авторами отмечается, что стабильность в указанных странах оказывает положительное влияние и на стабильность в самой Турции.

Внешняя «макрополитика» Турции, как отмечается авторами издания, должна преследовать своей целью во втором стратегическом поясе не абсолютную, а относительную стабильность. Причиной этого является то, что, даже будучи влиятельным актором в этих странах / регионах, возможности и потенциал Турции, все же, оказываются недостаточными для того, чтобы в одиночку управлять развитием ситуации во втором стратегическом поясе.

Отсюда – и заведомый отказ, предлагаемый авторами издания, от попыток формирования абсолютной стабильности во втором стратегическом поясе. Поддержание относительной стабильности для Турции должно быть достаточным. Говоря об «относительной стабильности», авторами отмечается, что речь идет о стабильности, в которой находится компромисс между устойчивостью и минимальным уровнем стабильности.

Под минимальным уровнем стабильности, турецкими авторами подразумевается минимальный уровень демократии, а также легитимность / представительность власти в стране. Это подразумевает устранение конфликтных элементов и обеспечение сохранения стабильной ситуации.

Как отмечается авторами, еще в период до возникновения пандемии коронавируса, развитие ситуации в ряде стран второго стратегического пояса затруднило формирование и сохранение там относительной стабильности. В особенности, характеристики таких стран, как Сирия, Ирак и Иран могут претерпевать достаточно быстрые изменения.

В последнее время, как отмечается авторами, самым большим вызовом для внешней политики и политики в сфере безопасности Турции является Сирия. Как ими указывается, в предстоящий период кризис в Сирии будет (ещё больше) фрагментироваться и продолжит оставаться на турецкой повестке дня. Сирийский конфликт, в краткосрочной перспективе, не имеет всеобъемлющего решения.

Как авторами ещё раз подчеркивается, сирийский кризис из целостного состояния перешёл во фрагментированное состояние. И теперь буквально для каждого измерения этого кризиса, требуется отдельная тактика / партнёрства / политика.

Сирийский кризис в целом оказывает негативное влияние на Турцию. Но, возможно, одним из самых главных моментов является то, что сирийский кризис имеет потенциал «высасывания из Турции всей энергии» и «рассеяния внимания Турции на других стратегических поясах».

При этом, как подчеркивается авторами, одним из желаемых эффектов для ряда стран, по отношению к Турции, является ограничение, с помощью Сирии, видения Турции или оказание, с его помощью, на Турцию давления – что выходит за рамки кризиса как такового. Именно по этой причине, как отмечается авторами, ключевой сферой политики Турции во втором стратегическом поясе является именно Сирия.

В краткосрочной и в среднесрочной перспективах, наиважнейшими факторами для Турции является рост влияния в Сирии Рабочей партии Курдистана / Сил народной самообороны, возникновение новых волн беженцев, рост влияния в регионе радикальных организаций. Помимо этого, ещё одним фактором риска является утрата Турцией своего влияния в регионах проведения сирийских трансграничных операций. Речь идет о зонах проведения таких операций, как «Щит Евфрата», «Оливковая ветвь», «Источник мира».

Если рассматривать ситуацию под другим углом, то факторами риска для Турции являются столкновение страны с официальным Дамаском, столкновение Турции с Россией, а также рост напряженности в отношениях с США.

От себя отметим, что за последние годы, все эти сценарии, так или иначе, были уже реализованы. Турция официально (а не через сирийских прокси – прим.) столкнулась с официальным Дамаском в начале 2020 года. Турция, не раз с 2015 года, когда Россия официально вступила в сирийский конфликт, оказывалась «лицом к лицу» с Россией и только вмешательство на уровне руководства двух стран позволяло избежать полноценного военного конфликта.

Что же до отношений с США, то поддержка американцами курдских Сил народной самообороны, которые Турцией считаются ответвлением террористической Рабочей партии Курдистана, служит источником постоянной напряженности в турецко-американских отношениях.

Так или иначе, все эти перечисленные три фактора, являются перманентными в краткосрочной и в среднесрочной перспективах и составляют угрозу для Турции и речь здесь идет далеко не только о положении Турции в Сирии.

«Террористический коридор», как его называют в Турции, стране удалось «пробить» проведением своих трансграничных операций. Однако, как отмечают авторы издания, при всем при этом, все равно ситуация складывается так, что присутствие РПК / СНС в Турции продолжается. Главным партнером этих структур в Сирии является США. Параллельно тому, как Турция проводила свои трансграничные операций, включая «Источник мира», росла и поддержка со стороны США РПК / СНС.

При этом, турецкие авторы выражают скепсис в отношении возможности изменения американской политики в отношении Сирии и после президентских выборов США в ноябре 2020 года (как показала практика, данный скепсис является полностью оправданным: та же самая политика США в отношении Сирии продолжается – прим.).

Однако, как отмечается турецкими авторами, возможно открытие некоторых окон возможностей на уровне лидеров стран. Иными словами, речь идет о возможности того, что президенты Джо Байден и Реджеп Тайип Эрдоган смогут, по крайней мере, найти по сирийскому досье хоть какие-то точки соприкосновения.

В том случае, если такие возможности появятся, как указывается авторами, могут измениться отношения между РПК / СНС и официальным Дамаском, а также Россией.

По этой же причине, Турции, по мнению авторов, надо поддерживать высокую, военную и дипломатическую готовность к тому, чтобы (в самом плохом случае, в одиночку), при возникновении окна возможностей, моментально прийти в движение и, в очередной раз, устранить опасность, исходящую от РПК / СНС.

Под этим стоит понимать буквально следующее: ровно в тот момент, когда и если РПК / СНС выйдут из-под опеки США, турецкие авторы говорят о необходимости приступить к окончательному решению вопроса «Большого Курдистана».

При этом, разумеется, главной целью Турции является недопущение возникновения ситуационного альянса между СНС и официальным Дамаском и Москвой.

Впрочем, подчеркнем: пока все указывает на то, что США свою политику в отношении сирийских курдов менять не намерены, считая их «оптимальной длины гвоздем в ботинке» для целого ряда стран региона, включая Сирию, Ирак, Турцию и Иран, и Россию, как внерегионального игрока, преследующего на сирийской земле свои собственные интересы. Следовательно, военно-политическая помощь со стороны американцев в пользу СНС продолжается при Джо Байдене ровно таким же образом, как и при Дональде Трампе.

Напомним, что на момент написания данной статьи готовится первая очная встреча между президентами Турции и США (пройдет на полях Саммита НАТО в Брюсселе в середине июня с.г. – И.С.) и турецкая сторона главной для себя проблемой считает именно (!) вопрос отказа американцев от поддержки сирийских курдов. При этом, турки уже усвоили, что какие-то варианты разблокирования ситуации возможны через тему российских С-400.

Похоже, они уже поняли, что в вопросе систем ПВО «перегнули палку», однако, не совсем понятно, как теперь можно развернуть данный вопрос. Это рождает совершенно экзотические по своему характеру новости. Вот, что, в частности, на эту тему пишет Bloomberg (https://www.bloomberg.com/news/articles/2021-05-31/turkey-to-send-russian-missile-experts-home-in-signal-to-biden):

«Турция заявила, что отправит домой российских экспертов по ракетам, которые наблюдают за технологией (наладки системы — прим.) противовоздушной обороны С-400, которая обострила отношения с Соединенными Штатами —  решив одну из проблем Вашингтона по поводу этой системы, исключив при этом ее полную утилизацию.

Эти замечания, сделанные перед запланированной встречей президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана и президента Джо Байдена в кулуарах Саммита НАТО в Брюсселе в середине июня, сигнализируют о готовности Анкары пойти на компромисс по одному элементу, вызывающему озабоченность США. Вашингтон заявил, что Турция должна прекратить присутствие в стране российского персонала для помощи в обучении и наладке ракет.

Но министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу, который сказал, что система будет под контролем Турции, когда эксперты уедут, повторил, что Анкара не уступит более широкому требованию Вашингтона избавиться от ракет для отмены соответствующих санкций США».

Занятно, что отбытие российских специалистов в Россию после того, как работа выполнена, преподносится турками в качестве «уступки США». Не устаешь удивляться турецкой гибкости мышления. Самое странное будет, если американцы захотят в эту «уступку» поверить. При том, что для использования любых систем, тем более, подобной стратегичности и сложности, требуется: а) работа персонала поставщика (то есть, российской стороны) для наладки / настройки системы в её базовой конфигурации, б) обучение персонала покупателя использованию системы.

То есть, нахождение на территории Турции российского персонала на начальном этапе является необходимой, неотъемлемой частью сделки. Прекратить пребывание на территории страны до выполнения этой работы – означает не ввести эти системы в строй. Впрочем, как можно понять, российские специалисты уже закончили работу. Более того, поставка – это ещё полдела. Потребуется последующее обслуживание, которое будет включать в себя целых «ворох» услуг: от допоставки ракет (по необходимости) до запчастей, а также разного рода ремонты и наладки, консервации-расконсервации, калибровки, поверки и т.д.

То есть, С-400 изначально предполагает тесную кооперацию между Россией и Турцией на годы вперед и обмануть американцев маневрами из серии «мы отправили русских домой» невозможно до тех пор, если американцы не решать, что они «обмануться рады».

Но тут возникает другое обстоятельство: сделка по С-400 – это сделка не коммерческая, а политическая. Турки на протяжении долгих лет выражали желание в том, чтобы приобрести эти системы у России, натыкаясь на политическое решение этого не делать. Сейчас ровно по тем же политическим мотивам Россия пошла на этот шаг. Но есть ещё обсуждаемый контракт на трансфер технологии от России к Турции, и он обсуждался сторонами настолько, изначально, амбициозно, что даже можно было слышать про совместный выпуск С-400 на территории Турции. Однако, после таких маневров Анкары (впрочем, ожидаемых российской стороной – И.С.) говорить о том, что Россия будет готова к тому, чтобы широко сотрудничать в технологическом трансфере по С-400 не приходится.

56MB | MySQL:109 | 0,561sec