Большая стратегия Турции. Часть 24

Продолжаем разбирать книгу главного мозгового центра Турции – Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции под заголовком «Большая стратегия Турции».

Перед собой мы видим попытку осмысления новой роли Турции, предпринятую главным мозговым центром Турции – Фондом политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV), на фоне того, как это новое, укрепившееся положение Турции стало все более отчетливо проявляться, как минимум, в регионе нахождения страны.

Главный вопрос, который занимает Турцию: каким образом страна может воспользоваться теми тектоническими сдвигами, которые сейчас наблюдаются в мире, чтобы укрепить свой статус региональной державы и даже сделать себе «апгрейд» до статуса державы глобальной?

Предыдущая, 23-я часть публикации доступна по ссылке на сайте Института Ближнего Востока: http://www.iimes.ru/?p=77595.

Напомним, что мы остановились на завершающей, четвертой главе книги, которая озаглавлена как «Турецкая внешняя политика и стратегия в сфере безопасности». И, в частности, на так называемом «первом стратегическом поясе» страны, который составляет национальное измерение турецкой внешней политики и политики в сфере национальной безопасности.

Говоря о национальном поясе Турции, авторы издания говорили о том, что главную угрозу ему составляет так называемая «террористическая организация Фетхуллаха Гюлена» и даже не Рабочая партия Курдистана.

На самом деле, ситуация здесь, с точки зрения турецкого руководства, предельно понятна – речь идет о том, что Рабочая партия Курдистана – это видимая глазу турецкого руководства угроза, с которым можно справиться силовыми методами. А вот то, что называется «глубинным государством» — это угроза, глазу менее видимая или невидимая вовсе.

Когда мы говорим о скандале с разоблачениями Седата Пекера – мы имеем дело с серьезным ударом по турецкой власти и по тому самому «национальному поясу» Турции, который и должен формировать основу той самой «большой стратегии Турции».

Очень возможно, что скандала бы и не вышло, окажись у роликов им записанных и выложенных в Youtube небольшие рейтинги.

Однако, Седат Пекер в кратчайшие сроки получил миллионную аудиторию, совершенно атипичную для турецких реалий в Youtube. Не потребляют турки так массово ютьюбовский контент.

И это, безусловно, наводит на мысли о том, что этот контент не просто был снят, но его активно продвигали в этой социальной сети. Повторимся, что этот контент профессионально продвигали, чтобы вывести в топ в Youtube. Это не просто, как если бы какой-то индивидуал снял бы видео и выложил в сеть. За всем этим просматривается командная работа тех, кто стоит за спиной Седата Пекера.

Более того, стоит напомнить, что в Турции все крупнейшие социальные сети назначили своих полномочных представителей с тем, чтобы они несли ответственность за распространяемый ими контент. Вплоть до того, что турецкая власть могла бы требовать блокировки тех или иных видео и требовать, в случае если это не будет сделано, выплатить соответствующий штраф и даже подвергнуть социальную сеть блокировке.

Не вызывает сомнений то, что турецкая власть уже обратилась с требованиями о том, чтобы заблокировать аккаунт Седата Пекера. Скорее всего, это было первое, что было сделано в данной ситуации.

Однако, судя по тому, что ролики продолжают исправно сниматься и выгладываться, Youtube на эти запросы не отреагировал. И это также не может не наводить на мысли о том, кто поддерживает распространение контента, направленного на дискредитацию турецкой власти (оставляя за скобками обсуждения того, правда в этих роликах содержится или же нет).

Причем дискредитацию такую, что может измениться весь внутриполитический расклад в Турции. При том, что экономический договор между турецким руководством и народом за последние годы серьезным образом пошатнулся. Теперь же удар направлен на подрыв репутации действующего руководства страны. При том, что за последние годы эта репутация и так уже была подвергнута серьезным атакам.

Сейчас же речь идет о том, что турецкая власть, в глазах населения страны, грозит криминализацией. Подчеркнем достаточно любопытную позицию, которая была озвучена одним из турецких комментаторов на ту тему, что раньше Седат Пекер был «нормальным (уважаемым) националистом», а сейчас пошёл на сотрудничество с ОАЭ и, тем самым, «упал ниже некуда».

Это опять же, к вопросу о том, что криминальным авторитетом быть не зазорно. И власти не зазорно с ним сотрудничать. А вот зазорно, криминальному авторитету из-за границы снимать и распространять свои разоблачающие видео.

Первый вопрос, возникающий в этой связи, заключается в том, направлен ли удар только против Сулеймана Сойлу, министра внутренних дел, и других должностных лиц, включая бывшего премьер-министра страны Бинали Йылдырыма или же это – атака на президента страны Р.Т.Эрдогана?

На самом деле, в качестве мишени, Сулейман Сойлу был, очевидно, выбран не случайно. Если отталкиваться от той идеи, что речь не идет о сведении только личных счетов Седатом Пекером, против которого министром внутренних дел было начато преследование.

Заметим, что Сулейман Сойлу – это политик, который обладал высоким рейтингом, который, со временем и при благоприятных обстоятельствах, мог его привести к руководству правящей Партии справедливости и развития и к креслу президента страны.

То есть, Сулейман Сойлу воспринимался в качестве самого серьезного кандидата на то, чтобы считаться преемником Реджепа Тайипа Эрдогана. Особенно, после того, как зять президента Берат Албайрак выбыл из обоймы и потерял все шансы на то, чтобы «унаследовать» власть в Турции. Хотя Берата Албайрака, очевидно, вели по всем ступеням к власти – через посты министра энергетики и природных ресурсов Турции, далее – министра казначейства и финансов. Однако, на последнем посту он споткнулся: экономика в стране – в непростом положении и не желает выправляться. Но, самое главное, выяснилось, что рейтинги у Берата Албайрака – не те, что могут дать ему возможность быть избранным на высший пост в стране. Ведь, вплоть до настоящего времени, он лишь назначался на свои посты, минуя процедуры голосования.

А вот Сулейман Сойлу – совсем другое дело. Ему прочили большое будущее. Но после скандальных разоблачений Седата Пекера, можно теперь со всеми основаниями утверждать, что Сулейман Сойлу утратил почти все шансы на то, чтобы занять высший пост страны. Если только не произойдет чуда.

Чудом можно было бы считать захват Седата Пекера в ОАЭ турецкими спецслужбами с переправкой его в Турцию и дальнейшими показаниями, которые бы отказывались от всего ранее произнесенного. Однако, невзирая на то, что у турецких спецслужб есть подобный опыт, ОАЭ – это не та территория, где можно реализовать подобный сценарий. Туда турецкая власть дотянуться не может.

А «скамейка запасных преемников» у нынешнего турецкого руководства – не сказать, что очень длинная. Нет на сегодняшний день политика, который был бы равным по своему потенциалу Сулейману Сойлу. И это опять ставит под вопрос планы транзита власти в стране, выбивая у турецкой власти почву из-под ног. Все же, политическая ситуация в Турции принципиально отличаются, допустим, от ситуации в России наличием серьезной, реальной, а не системной оппозиции и невозможностью «привести по власть» будущее первое лицо и «предъявить» его народу, который «все равно проголосует». В условиях Турции, это попросту невозможно.

Можно было бы сказать, что в 2023 году у президента Р.Т.Эрдогана и у самого есть все шансы быть в очередной раз избранным в стране. В конце концов, он «обнулился» после принятия поправок к Конституции в 2017 году и после выборов 2018 года. Формально в 2023 году он может пойти на выборы президента, как на вторые по счету. Однако, теперь электоральные перспективы президента не то что бы поставлены под большой вопрос, но по ним нанесен ещё один удар и, как можно судить, будут и новые.

Мы к теме Седата Пекера пришли от того тезиса, который прозвучал в издании «Большая стратегия Турции», что наибольшую угрозу национальному поясу Турции представляет «глубинное государство». И, с определенной степенью условности, можно считать, что у нас на глазах один из наиболее неблагоприятных сценариев для турецкой власти реализуется.

Подчеркнем, у Турции на национальном уровне происходят весьма неблагоприятные события, которые ставят под серьезное сомнение и все остальные планы действующей в стране власти.

Среди других вызовов турецкой власти авторами называется поляризация турецкого общества.

И безо всяких выступлений Седата Пекера, заметим, что в турецком обществе нет и близко никакого единства для «рывка» в одном выбранном направлении. Рейтинги действующей в стране власти – волатильны не меньше чем национальная валюта в стране (в моменте рейтинг ПСР может снижаться до 30%, а рейтинг президента Р.Т. Эрдогана – до 40%), а политическая площадка продолжает все больше и больше фрагментироваться. Центром сплочения ни фигура президента Р.Т.Эрдогана, ни его Партия справедливости и развития, невзирая на огромные усилия, предпринятые в этом направлении, считаться никак не могут.

Заметим, что турецкое издание говорит о необходимости того, чтобы поляризация турецкого общества была бы преодолена, однако, не предлагает пути к тому, чтобы это было достигнуто. На самом деле, турецкая власть уже все перепробовала и, если этого не произошло после попытки переворота в стране в 2016 году, то нет оснований, что это произойдет дальше.

Вместо поисков путей «преодоления поляризации», турецкое издание уходит в сторону борьбы с киберугрозами, под которыми, оно, в том числе, понимает различную информационную дезинформацию и вбросы.

Издание говорит о том, что необходимо повышать чувствительность и осведомленность турецкого общества перед лицом попыток манипуляций извне. В этом смысле, можно считать, что издание выступает достаточно пророчески – если рассматривать случай Седата Пекера (который произошел заметно позже публикации книги), однако, не похоже, чтобы турецкое общество рассматривало этот случай, в качестве попытки внешней манипуляции.

Еще одной угрозой национальному поясу Турции авторы издания называют (сирийских) беженцев. За нахождение на своей территории беженцев, как пишется авторами, оплачивается экономическая, военная и общественная стоимость. И это та угроза, преодоление которой в краткосрочной перспективе не представляется возможным.

Так что, на этом этапе целью Турции должно быть всеми силами избежать новых волн беженцев, прибывающих на территорию страны.

Разумеется, в этом смысле, упоминается сирийский Идлиб, как потенциальная территория исхода новых беженцев в Турцию. Однако, в том случае, если это, все же, по тем или иным причинам, произойдет, стоимость пребывания на территории Турции беженцев должна быть оплачена, как пишут авторы издания, не только самой страной, но и другими государствами – из числа второго и третьего поясов, по ранее приведенной классификации.  В том смысле, что Турция, когда принимает на своей территории беженцев, действует в интересах всего региона, а, следовательно, регион должен принимать участие в расходах Турции на беженцев.

Это, на самом деле, — тезис всех последних лет в Турции, однако, вплоть до настоящего времени он не был поддержан никем из международных игроков, ни из каких «поясов» вокруг Турции. Можно считать, что, не в последнюю очередь, из-за той роли, которую Турция играла в сирийском конфликте в период с 2011 по 2015 год (до вступления в войну России на стороне официального Дамаска – И.С.).

Второй целью Турции в плане беженцев является создание условий к тому, чтобы они возвращались назад на свою родину.

На самом деле, на турецком телевидении часто демонстрируются сюжеты, показывающие целые поселки, построенные на сирийской территории турецкими строителями. Был даже определенный момент, когда, как казалось, постепенно турецкому руководству удается обратить поток беженцев вспять.

Однако, как верно замечают авторы турецкого издания, на ситуацию негативным образом повлияла пандемия коронавируса. Разумеется, ни о каком обратном возвращении беженцев, в условиях закрытых границ речи не идет. И можно сказать, что планы турецкого руководства, в этом смысле, снова оказались перенесенными на более поздний период времени.

На этом первый раздел завершающей главы книги «Большая стратегия Турции», посвященный так называемому «национальному поясу Турции», подошел к концу.

Ещё раз перечислим те цели и те угрозы, которые на этом уровне указываются авторами турецкого издания.

Главная цель турецкого руководства у себя дома – это обеспечение устойчивой стабильности. Ибо, только на базе устойчивой стабильности, можно ставить перед собой амбициозные цели и их достигать.

Отметим, что экономической стабильности в Турции нет – страна последнее десятилетие проходит одну череду потрясений за другой. Не будем останавливаться подробно на причинах происходящего. Мы об этом пишем достаточно подробно в наших экономических материалах. Здесь достаточно лишь отметить факт, что экономической стабильности в Турции нет и страна вполне может скатиться в полноценный экономический кризис.

То же самое касается и политики: страна поляризована, фрагментирована и напряжена. Действующая в стране власть добилась всего что могла, однако, с этой вершины все дороги ведут вниз. Президент и правящая партия пытаются удержаться от скатывания вниз, но постоянно возникают подтачивающие их позиции факторы. Седат Пекер, безусловно, стал одним из самых мощных ударов по позициям власти с 2016 года. Действие его разоблачений ещё только предстоит в полной мере оценить.

В обозримой перспективе, сирийские беженцы продолжат оставаться на турецкой территории, создавая нагрузку не только финансовую на турецкий бюджет, но и морально-психологическую на турецкое общество. Нельзя сказать, чтобы их пребывание в Турции шло бы на пользу рейтингам действующей в стране власти.

Итак, если мы с таких позиций посмотрим на большую стратегию Турции, то мы увидим, что у нее – большие проблемы.

Невзирая на то, что турки в наши дни действуют остроумно, асимметрично и напористо. Невзирая на то, что у них есть идея, которая претендует на то, чтобы являться идеей национальной и, даже более того, идеей регионального значения («вековое пробуждение тюрок») можно заметить, что турецкое общество расколото и находится на грани кардинальных изменений внутри страны.

Может так статься, что в обозримой перспективе могут произойти события, которые заставят Турцию заняться собственным домом, отказавшись от того, чтобы заниматься экспортом национальной идеи или реализацией интеграционных региональных проектов. «Контрольной точкой», в этом смысле, должен стать 2023 год, когда пройдут очередные президентские и парламентские выборы. Есть основания полагать, что оставшийся до выборов 2-хлетний период будет работать не на пользу действующей власти и что ей не удастся справиться с теми процессами, которые сейчас уже вовсю наблюдаются в стране.

Таким образом, фиксируем, что тот самый национальный пояс, про который говорят авторы издания, является для действующего турецкого руководства не просто уязвимым. Она находится в ситуации, близкой к кризисной.

52.76MB | MySQL:104 | 0,329sec