Фактор Западной Сахары в отношениях между Испанией и Марокко

Министерство обороны Испании отказалось участвовать в военных маневрах, запланированных на период с 7 по 18 июня в части Западной Сахары, после отказа Мадрида признать  суверенитет Марокко на этот регион. Газета El Pais сообщила, что испанская армия отказалась принимать участие в маневрах African Lion 21,  которые Марокко проводит каждый год. Обычно в нем участвует целый ряд стран. Правительственные источники сообщили, что реальная причина отказа Мадрида от приглашения Африканского командования Соединенных Штатов (AFRICOM) принять участие в учениях, которые пройдут в части Западной Сахары, не связана с бюджетом, как это было объявлено. Скорее всего, это было связано с тем, что большая часть учений, в которых Испания обычно принимает участие каждый год, впервые пройдет на контролируемой Марокко западносахарской территории. Испания, видимо, даже не собирается посылать наблюдателей, в отличие от 20 других стран. Правительство в Мадриде считает, что присутствие Испании узаконит марокканскую оккупацию бывшей испанской колонии. Этот бойкот маневров происходит в разгар дипломатического кризиса между Мадридом и Рабатом. Говорят, что королевство пытается шантажировать Испанию из-за ее позиции в поддержку Фронта ПОЛИСАРИО в Западной Сахаре. В ответ в конце мая Испания мобилизовала своих послов в Европе  с целью прояснения испанского видения кризиса незаконной миграции и досье Западной Сахары и ее лидера  Брахима Гали. «Марокко активно в различных столицах Европейского союза представляет свою версию событий, связанных с нынешним кризисом с Испанией», — говорится в меморандуме, подписанном директором кабинета министров Испании Камило Вильярино. Министр иностранных дел Гонсалес Лайя направил дипломатическим представительствам своей страны коммюнике, касающееся миграционного кризиса и досье Западной Сахары. Министр иностранных дел Испании вновь подтвердила позицию своей страны по вопросу Западной Сахары, заявив, что «Испания по-прежнему твердо привержена политическому решению, которое должно быть достигнуто в рамках, предлагаемых Организацией Объединенных Наций».  Она заявила в интервью местной газете La Razon в пятницу: «Это позиция Испании, и эта позиция не может быть изменена, потому что Испания — страна, которая уважает международную легитимность», добавив: «Ни прием лидера ПОЛИСАРИО, ни давление, оказываемое Марокко, не заставят Испанию изменить свою позицию по Западной Сахаре».

Напомним, что Марокко находится в конфликте с поддерживаемой Алжиром сепаратистской организацией Фронт ПОЛИСАРИО в Западной Сахаре с 1975 года, после окончания испанской оккупации. Он перерос в вооруженное противостояние, которое продолжалось до 1991 года и закончилось подписанием соглашения о прекращении огня. Рабат настаивает на своем праве управлять регионом, но предлагает автономное правление в Западной Сахаре под своим суверенитетом, но Фронт ПОЛИСАРИО хочет провести референдум, чтобы позволить народу определить будущее региона. Алжир поддерживает предложение Фронт ПОЛИСАРИО и принимает беженцев из этого региона. Прекращение огня 1991 года закончилось в прошлом году после того, как Рабат возобновил военные операции на контрольно-пропускном пункте Эль-Гергарат, буферной зоне между территорией, на которую претендует Марокко, и самопровозглашенной Сахарской Арабской Демократической Республикой, что Фронт ПОЛИСАРИО назвал провокацией. Начав операцию, Марокко «серьезно подорвало не только режим прекращения огня и связанные с ним военные соглашения, но и любые шансы на достижение мирного и прочного решения вопроса деколонизации Западной Сахары», — говорится в письме Брахима Гали в ООН. Рабат начал вмешиваться во внутренние дела Испании и усилил свою политическую и дипломатическую атаку на Мадрид после решения испанского правительства разрешить Брахиму Гали въехать в страну для получения медицинской помощи. Марокко утверждает, что он въехал в страну по поддельному алжирскому паспорту, но Испания это отрицает. Испанское агентство EPA со ссылкой на правительственный источник сообщило в ответ на заявления марокканских официальных лиц: «Гали не въехал в Испанию с поддельным паспортом, хотя он использовал другое удостоверение личности, чтобы быть госпитализированным в больницу в Логроньо, где он все еще проходит лечение от коронавируса». Согласно тому же источнику, Гали въехал в Испанию через Алжир с паспортом, который он обычно использует для поездок и который соответствует необходимым юридическим условиям.

На сегодня, как утверждают эксперты, отношения между Марокко и Испанией по вопросу о Западной Сахаре напряжены вплоть до технического отчуждения. За этим может последовать  серьезный политический и дипломатический кризис, который может затянуться на месяцы. Это вызывает вопросы о преобладающих политических позициях среди политиков и интеллектуалов, а также о «глубинном государстве» в Испании по отношению к Западной Сахаре — проблеме, которая вновь стала определяющим фактором в отношениях между Рабатом и Мадридом. Кроме того, это также влияет на отношения Марокко с Европейским союзом. В частности, с одним из его системообразующих сил в лице Берлина. Договор 1992 года между Испанией и Марокко о передвижении людей не предусматривал рамок для этого вопроса и не устанавливал механизмов для достижения какого-либо прогресса в таких отношениях.  Западная Сахара спровоцировала нынешний кризис в декабре прошлого года, и он также затрагивает связанные с ним вопросы, такие как иммиграция и терроризм. Особое внимание в Рабате уделяется приему Испанией Брахима Гали, лидера Фронт ПОЛИСАРИО, который борется с Марокко за суверенитет над Западной Сахарой. Это один из факторов, способствующих напряженности, но это только видимая часть серьезного расхождения точек зрения на тему Западной Сахары  в Мадриде и Рабате.  Официальные заявления и комментарии средств массовой информации, близких к властям Рабата, выражали серьезную озабоченность в связи с визитом Гали. Договорились до озвучивания риторических вопросов: является ли Испания «надежным» соседом?  Заинтересована ли она в стабильности Марокко и вносит ли она свой вклад в эту стабильность? Или Рабат просто охраняет испанскую границу от терроризма и иммиграции? После того как 10 декабря тогдашний президент США Дональд Трамп признал суверенитет Марокко над Западной Сахарой, Рабат был неприятно удивлен тем, как быстро Мадрид выступил против такого признания. Испания даже скоординировала свои действия с европейскими странами, включая Германию, чтобы помешать ЕС последовать примеру США. Это лишило Францию возможности проявить какую-либо инициативу, хотя она всегда стремилась поддержать предложение об автономии. Марокко считает, что окончание конфликта в Западной Сахаре посредством автономии является окончанием проблем не только в пределах его собственных границ, но и во всей Северной Африке. Видение Марокко отражено в том, что Испания является страной, которая препятствует развитию своего южного соседа из-за своей роли в увековечении этого конфликта. Этот дискурс сложился в марокканских кругах культурно, политически и исторически, что сделает процесс нормализации отношений с Мадридом более трудным и неустойчивым. Испания также задает вопросы, выходящие за рамки визита Гали. Хочет ли Марокко найти решение конфликта в Западной Сахаре без участия Испании? Желает ли Марокко воспользоваться нынешней ситуацией для того, чтобы потребовать восстановления  своего суверенитета над [испанскими анклавами в Марокко] Сеутой и Мелильей? Они поднимаются в министерских заявлениях, например, министром обороны Маргаритой Роблес или бывшими министрами и даже бывшими армейскими офицерами, сообщающими общественности о намерениях правительства. «Марокко отправляет своих иммигрантов в Сеуту не в знак протеста против приема Гали, — заявил недавно бывший министр обороны Федерико Трилло, — а в качестве прелюдии к восстановлению своего суверенитета над Сеутой и Мелильей [в Марокко]».  В Испании сложились три представления о будущем Западной Сахары и позиции испанского истеблишмента, представленного во всех ветвях военного, дипломатического корпуса, политических партий, разведывательных служб и деловых кругов. Они сопряжены с  интеллектуальными и политическими установками, которые уходят в прошлое на века, и единственное, что меняется, — это тезисы; сегодня это Западная Сахара, завтра это будет Сеута и Мелилья, а в прошлом это был весь север Марокко и так далее. Первое восприятие-это экстремистский подход, призывающий исключить Марокко из Западной Сахары, Сеуты и Мелильи. Этот исторический подход проистекает из идеи, что Марокко является историческим врагом Испании и поэтому должно быть ослаблено. Его интеллектуальные корни лежат в истории испанской политической мысли, через королеву Изабеллу и развитой основателем современной испанской национальной мысли, особенно в отношении Марокко, премьер-министром Антонио Кановасом дель Кастильо во второй половине XIX века. Кажется, что эта архаика, но нет ничего прочнее, чем глубинное имперское сознание нации и элит. Бывший премьер-министр Хосе Мария Аснар (1996-2004) является сторонником этой тенденции.

Кроме того, существует центристский подход, который рассматривает Марокко как партнера, которому необходимо помочь восстановить суверенитет Западной Сахары при условии, что она навсегда замолчит о Сеуте и Мелилье. Этот подход предполагает поддержку автономии и самоуправления, превращающего Западную Сахару в фактически государство в составе Королевства Марокко, что поможет демократизировать Марокко и укрепить отношения с Испанией. Интеллектуальные корни этого подхода восходят ко второй половине XIX века. Его наиболее видным сторонником был Анхель Ганивет (1865-1898), который отстаивал необходимость помощи Марокко при условии, что оно будет находиться под  испанским контролем. Третий подход призывает помочь Марокко расширить свой суверенитет над Западной Сахарой и признать его на международном уровне при условии, что требование о восстановлении Сеуты и Мелильи будет отложено до тех пор, пока не будет также достигнуто соглашение между Испанией и Великобританией в отношении Гибралтара. Такой подход рассматривает Марокко как крупного партнера и исходит из идеи о том, что развитое Марокко, сильное и тесно связанное с Европой, поможет придать приоритет диалогу. Испания всегда будет оставаться ее главным политическим и торговым партнером, как это было до битвы при Тетуане в 1959 году. Эта позиция сформировалась в середине 1970-х годов на фоне правых тенденций в военном истеблишменте, особенно когда Испания вышла из Западной Сахары в 1975 году, и Марокко обязалось не поднимать вопрос о Сеуте и Мелилье в течение десятилетия, пока Испания не завершит свой демократический переход. Вот почему в 1987 году король Хасан II создал мозговой центр о будущем Сеуты и Мелильи после успешного демократического перехода. Мадрид ответил косвенно, создав Центр Ибн Рушда в начале 1990-х годов, и испанское правое крыло на сегодня полностью заблокировало этот тренд в политике Мадрида. Интеллектуальные корни тех, кто придерживается этого подхода, восходят к XIX веку, с такими людьми, как Хоакин Коста, и к ХХ веку – такими как Блас Инфанте, которые призывали к единству между Марокко и Испанией, особенно между Андалузией и Северным Марокко. Что касается политиков, которые приняли этот подход в ХХI веке, то надо отметить бывшего премьер-министра Хосе Луиса Родригеса Сапатеро и бывшего министра иностранных дел Мигеля Анхеля Моратиноса. В 2006 году Сапатеро попытался найти региональное решение конфликта в Западной Сахаре в обход ООН и поэтому оказал давление на Марокко с целью развития самоуправления.

52.76MB | MySQL:104 | 0,350sec