Турецкие эксперты о вызовах ВВС Турции в контексте последствий закупки российского ЗРК С-400. Часть 1

Исключение Турции из программы объединенного ударного истребителя F-35 Joint Strike Fighter в связи с покупкой у России в 2019 году стратегического зенитно-ракетного комплекса С-400 ставит турецкие ВВС перед серьезной военно-технической проблемой минимум на ближайшее десятилетие. К такому выводу приходят авторы работы, представленной независимым Центром экономических и внешнеполитических исследований (EDAM, г. Стамбул) и опубликованной под заголовком: «Самые трудные десять лет ВВС Турции: тенденции воздушной войны, анализ окружающих угроз и будущее авиации 5-го поколения Турции».

По утверждению экспертов, приобретение российского ЗРК чревато серьезными последствиями, поскольку отсутствие в арсенале ВВС Турции самолетов 5-го поколения противоречит современным тенденциям развития военных технологий и угрозам, исходящим от внешнего окружения. Поскольку в обозримой перспективе Турция будет вынуждена опираться на устаревающий парк боевых самолетов и не сможет заполнить пробел в воздушной войне 5-го поколения – требуется поиск промежуточного решения. Его вариантом может стать использование ЗРК. Однако, вероятные выгоды от приобретения С-400 по целому ряду причин представляются недостижимыми.

Современная воздушная война

Выводы авторов исследования базируются на классификации авиационных платформ и изложенной ими парадигме воздушной войны 5-го поколения. Эксперты справедливо отмечают переход ВВС развитых стран мира (США, Великобритании, Израиля) на платформы 5-го поколения (например, F-35). Некоторые другие ВВС закупают промежуточные решения, которые классифицируются как поколение 4 ++ (например, Греция [«Рафаль»],  Египет [Су-35]). Ряд стран, являющихся производителями и эксплуатантами самолетов поколения 4++, разрабатывает на их основе планы создания на рубеже 2040-х годов боевой авиации 6-го поколения (например, программа FCAS Франции и Германии или проект Tempest Швеции и Великобритании).

Самолеты 4-го поколения (МиГ-29, Су-27, F-16) унаследовали от своих предшественников не только способность поражать цели на фоне земли (look down / shoot down). Помимо такого нововведения как электро-дистанционная система управления (Fly-by-Wire) они также приобрели многоцелевой характер и пригодность к борьбе с воздушным («воздух-воздух») и наземным («воздух-земля») противником. Платформы категории 4++ (в западной терминологии также 4.5) являются промежуточными перед переходом к пятому поколению. Эти модели (F/A18E Super Hornet, Dassault Rafale, Eurofighter Typhoon, последние варианты Saab JAS 39) имеют уменьшенное поперечное сечение радара (RCS), бортовую РЛС с АФАР и передовые средствами РЭБ – решения, выходящие за рамки 4-го поколения.

Популярность самолетов 5-го поколения в первую очередь зиждется на их малозаметности. Кроме того, рассматриваемые платформы отличаются превосходным слиянием данных, продвинутыми алгоритмами и высокой емкостью сенсоров, которые нельзя сравнить с 4-м поколением. Так, программное обеспечение F-35 имеет миллионы строк кода. Другой образец категории 5-го поколения – истребитель F-22.

Хотя в популярных изданиях основным признаком 5-го поколения считается малозаметность, специалисты отдают предпочтение оперативной совместимости и возможности взаимодействия между различными платформами, вооружениями и датчиками. Как результат, западная парадигма воздушной войны 5-го поколения больше касается боевых сетей, чем платформенно-ориентированного подхода.

Основная функция боевой сети – это гарантия информационного превосходства над противником за счет объединения сенсорных возможностей её отдельных элементов. Согласно открытым источникам, боевые сети представляются ландшафтом датчиков обнаружения и сопровождения целей, разведывательных элементов, инфраструктуры управления, систем вооружений, платформ, прочих электронных систем и технологий, которые связывают все эти возможности между собой.

В отношении объединения датчиков наиболее важным является поток данных поля боя между всеми элементами управления, платформами и боевыми системами в режиме реального времени, с высокой скоростью и с максимально возможной точностью. Поэтому неверно полагать, что парадигма воздушной войны 5-го поколения – это, по сути, только сетевая война, основанная на слиянии датчиков. К этому уравнению специалисты также добавляют такие аспекты, как малозаметность, алгоритмическая война и возможности на основе искусственного интеллекта.

Вместе с тем, с поступлением на вооружение самолетов 5-го поколения, машины 4-го и поколения 4++ не утратили своего значения. Модернизация и, особенно, развитие цифровой технологической инфраструктуры по-прежнему держат эти платформы в арсеналах ВВС большинства стран мира. Более того, не каждое воздушное пространство требует средств 5-го поколения (например, борьба с «Исламским государством» (ИГ, запрещено в РФ) или воздушные операции в Афганистане). С другой стороны, очевидно, что платформы 5-го поколения создают эффект умножения возможностей для боевых самолетов 4-го и 4++ поколений. В итоге, военные ожидают больших различий между боеспособностью ВВС с арсеналом только 4-го поколения и боеспособностью сил, которые имеют объединенный парк самолетов 4-го и 5-го поколений.

Таким образом, парадигма воздушной войны 5-го поколения основана на взаимосвязи всех элементов C4ISR (командование и управление, компьютеры, связь, разведка и наблюдение) через каналы передачи данных. Взаимодействие же малозаметных  платформ с платформами и инфраструктурой 4-го поколения является проблемой, которую исследователи рассмотрели отдельно.

Как известно, обмен данными между системами 4-го (4++) поколения происходит в сети Link 16. В связи с актуальными разработками в области кибервойны каналы передачи данных в Link 16 становятся все более открытыми для вражеской активности. В ответ на эту угрозу военные самолеты 5-го поколения перешли на линии передачи данных с так называемой низкой вероятностью перехвата (low probabilty of intercept, LPI). В частности, F-35 использует многофункциональный усовершенствованный канал передачи данных (MADL). Однако, каналы LPI не совместимы с сетью Link 16. Эта проблема в армии США решается через специальный «шлюз» (ретранслятор), который несет назначенный летательный аппарат (самолет, БПЛА).

Как ожидается, данный подход позволит малозаметным самолетам проникать в воздушное пространство противника, где существует угроза сильной ПВО и радиоэлектронного противодействия, и передавать через «шлюз» собранные данные другим системам вооружения. Произойдет слияние новой и старой парадигм воздушной войны. В свою очередь, уязвимые платформы 4-го поколения и БПЛА окажутся более предпочтительны в ситуациях с ограниченными ПВО и РЭБ противника.

В условиях невозможности заранее развернуть «шлюзы», возникнут две отдельные боевые сети. Первая, в составе истребителей 4-го поколения, самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и управления, морской патрульной авиации и (при наличии) военно-морских платформ, будет больше ориентирована на РЭБ с противником и выполнение сетецентрических операций, используя каналы Link-16. Вторая будет представлять взаимодействующие между собой стелс-платформы 5-го поколения, малозаметные для ПВО и устойчивые к воздействию вражеских средств РЭБ. Очевидно, что появление на поле боя двух отдельных сетецентрических группировок не является желаемой ситуацией. Способность самолетов 5-го поколения «разговаривать» с другими системами рассматривается, как важный фактор оперативного успеха.

52.46MB | MySQL:103 | 0,488sec