Турецкие аналитики о повестке Турции в 2022 году. Часть 2

Ведущие турецкие аналитики опубликовали свое видение той повестки дня, с которой Турция входит в Новый, 2022-й год. Часть 1 нашей публикации доступна по ссылке: http://www.iimes.ru/?p=82614.

Напомним, что мы начали разбор материала, который озаглавлен как «Внешнеполитическая повестка Анкары на следующий (наступивший – прим.) год». Автором этой статьи стал Мухиттин Атаман. Статья вышла в издании Daily Sabah. Напомним, что мы рассмотрели такие разделы статьи, как «Национальный контекст» и «Региональный контекст». Переходим к тем словам, которые сказаны турецким автором по поводу «Глобального контекста» и в завершающей, резюмирующей части статьи.

«Глобальный контекст

Учитывая нынешние политические и экономические условия в глобальной системе, Турция в 2022 году продолжит проводить свою многоаспектную и диверсифицированную внешнюю политику. С одной стороны, Турция будет и впредь призывать к всеобъемлющему реформированию и восстановлению глобальной системы и структуры Организации Объединенных Наций, чтобы сделать глобальную систему более инклюзивной и взаимозависимой. С другой стороны, она будет призывать своих партнеров уважать основные принципы и нормы международного права в своих зарубежных сделках.

Турция будет продолжать укреплять свои достижения на глобальном уровне и расширять свое присутствие во всех уголках мира.

Анкара планирует расширить свои отношения со своими традиционными странами-партнерами, такими как европейские государства, и, как ожидается, активизирует свои усилия по улучшению своих отношений сотрудничества с незападным миром, таким как тюркские государства и Африка.

Успех Турции в разработке и производстве новых видов вооружений, таких как беспилотные летательные аппараты, обеспечит более эффективную роль Турции не только в региональных кризисах, но и в глобальных делах. Экспорт турецких беспилотников во многие европейские и африканские страны, такие как Эфиопия, повысит эффективность Турции в международной политике.

Что ожидается в сумме?

В целом, под сильным руководством Эрдогана Турция увеличит свое политическое влияние, а также свои возможности и возможности в проведении эффективной внешней политики. Она попытается материализовать свои политические и экономические цели в международной политике.

По этой причине, Турция продолжит принимать меры по увеличению своей мягкой и жесткой силы, а также по оказанию гуманитарной помощи и помощи в целях развития, а также (по увеличению – И.С.) военной поддержки и (поставок – И.С.) стратегических вооружений дружественным странам. Кроме того, страна будет продолжать работать в направлении автономной внешней политики, в центре которой находится Анкара, в качестве активного игрока во всех региональных вопросах и в международных организациях».

Итак, если резюмировать статью Мухиттина Атамана, следует заметить следующее.

Прежде всего, слова турецкого автора про «диверсификацию, проактивизм и автономию» турецкого внешнеполитического курса стали за последние годы для страны своего рода константами. Начало этим константам положил, на современном витке турецкой истории, в бытность свою министр иностранных дел Турции (далее, премьер-министр страны Ахмет Давутоглу). А далее уже развил министр иностранных дел Мевлют Чавушогу. При нем в Турции заговорили не только о внешней политике «360 градусов», а о внешней политике, которая одинаково крепко опирается как на жесткую силу, так и на силу мягкую. В мягкой силе, акцент стал делаться на такую выигрышную составляющую, как гуманитарная помощь.

Знаковым является то, что, на национальном уровне, автором, прежде всего, говорится про, что Турция продолжит развивать свой оборонно-промышленный комплекс. Мы не раз уже писали о том, что ОПК для Турции – это не только один из самых динамичных драйверов (потенциального) развития экономики страны. Это – ещё и, скорее всего – прежде всего, вопрос национального суверенитета. Турция пытается выстроить свою собственную, национальную архитектуру безопасности, которая была бы более независима от Североатлантического альянса и от поставок западных вооружений и боеприпасов. Кроме того, поставки, в свою очередь, самой Турцией своих вооружений за рубеж рассматриваются турками в качестве инструмента наращивания своего влияния.

Ещё один фактор, про который говорят в Турции в меньшей степени – использование турками своих служб безопасности (читай, разведывательных структур) за рубежом, в зарубежных операциях. Как отмечается турецким автором, вплоть до настоящего времени, тут присутствовала обращенность Турции внутрь себя.

И, наконец, ещё один аспект – это развитие турецкой стороной своих инструментов мягкой силы. Тут говорить излишне: Турция – это не только страна малого и среднего бизнеса, но и страна множества некоммерческих организаций, многие из которых по своей тематике занимаются вопросами именно международного сотрудничества и налаживания мостов с зарубежными странами.

Так что, не вызывает сомнений, что того, что «работает», будет становиться у Турции больше. А именно тех самых некоммерческих организаций. Таким образом, можно заметить, что, помимо всего прочего, кратно укрепляется вес и турецкого Министерства иностранных дел, которое ведет официальную дипломатию, а неофициальную, «межчеловеческую» дипломатию подхватывают турецкие агентства мягкой силы и НКО.

Теперь, что касается регионального контекста.

Турецкий автор говорит о том, что его страна встает на путь нормализации отношений с целым рядом стран, в числе которых называются Саудовская Аравия, Египет, Израиль и Армения.

Тут можно отметить две вещи: во-первых, как показывает практика, вражда является контрпродуктивной.

Причем, применительно к каждой из перечисленных выше стран, причины контрпродуктивности могут быть различными: допустим, Армении Азербайджаном, при поддержке Турции, нанесено поражение в Нагорном Карабахе. Ранее, Турция не раз называла в качестве одного из важнейших условий нормализации своих отношений с Арменией решение вопроса о Нагорном Карабахе. Вопрос решился – а, следовательно, можно и выстраивать отношения, не опасаясь того, что Азербайджан воспримет установление этих отношений в качестве демарша. Напротив, нормализация, как раз, будет в связке с Азербайджаном. Именно с такого расстояния уместно решать и вопрос с событиями 1915 года, до сих пор, являющийся для Турции немалой головной болью и фактором, портящим её имидж. Однако, решать с конфронтационных позиций этот вопрос нельзя, а, следовательно, стоит отношения нормализовать.

Или, допустим, вопрос отношений с Саудовской Аравией. Понятно, что отношения омрачаются жестоким убийством в генеральном консульстве КСА в Стамбуле оппозиционного саудовского журналиста Джамаля Хашогги. Однако, КСА – крупный торгово-экономический партнёр и рынок для турецких товаров и услуг, допустим, в сфере строительно-подрядных работ.

Что же до Израиля, то политика и позиция Турции в отношении Иерусалима и Палестины ничуть не изменилась. Однако, существует ещё и тема Восточного Средиземноморья, которую Турция и может решить только с Израилем или же с Египтом. Понятно, что данный вопрос не подлежит решению ни с Грецией, ни с Республикой Кипр – та позиция является уверенно непримиримой по отношению к турецким требованиям в части прочерчивания линии исключительных экономических зон.

Понятно, что нормализация эта потребует от Анкары внешнеполитического маневрирования и правильного выстраивания своей риторики. Потому что ранее Турция занимала достаточно непримиримую позицию к руководствам и КСА, и Израиля, и Египта, добиваясь от них вполне конкретных вещей. Или четко объясняя, почему Турция не может поддерживать с этими странами нормальных отношений.

Поскольку ничего с тех пор не поменялось – допустим, с точки зрения того, что во власти в Египте стоит «генерал-путчист» — то эту нормализацию Турции придется как-то обставлять и обыгрывать. Однако, следует отдать должное турецкому руководству, эту ритуальную часть, как представляется, у неё хватит с лихвой возможностей, обыграть если не выигрышном, то уж точно не в проигрышном для себя русле.

В качестве приоритетных для себя регионов турецким автором называются Черное море и Восточное Средиземноморье. При этом, если в Восточном Средиземном море Турция, по большому счету, оказалась в одиночестве, если вывести за скобки Турецкую Республику Северного Кипра, то в Черном море, говоря точнее – в Украинском кризисе, Турция, как раз, находится на стороне условного «большинства». И здесь у Турции – большое пространство для внешнеполитических маневров между Россией, Украиной и Западом. Собственно, весь прошлый год, Турция это наглядно демонстрировала. В частности, в ходе визита в Турцию президента Украины Владимира Зеленского.

Так что, неслучайно турецкий автор говорит о том, что турецко-греческий конфликт продолжит отравлять турецко-европейские отношения и это есть – данность, которую, на этом этапе, изменить невозможно. В этих условиях, фокус турецкого внимания, как можно оценивать сместится в ту сторону, где можно «что-то» сделать – то есть, в сторону Черного моря и Украины.

Что же до глобального контекста, то тут мы имеем достаточно стандартные для Турции высказывания про «многоаспектную и диверсифицированную внешнюю политику».

В этом смысле, у Турции есть «длинная игра» — реформирование ООН, под лозунгом «Мир больше пяти», без перспективы их проведения не только в 2022 году, но и в обозримой перспективе. Это – все же, задел на стратегическую перспективу.

Но есть ещё и тема, где Турция, как раз, может выступить – речь идет о том, что Турция может расширять свое присутствие в различных уголках мира – открывая свои новые дипломатические представительства или же укрепляя свои позиции в уже существующих. С акцентом на приоритетные для себя «новые регионы», включая Латинскую Америку и Африку, где есть простор для действий турецкой стороны.

В сумме же, турецким автором дается прогноз на то, что Турция будет наращивать свое политическое влияние в 2022 году, что, как представляется, отвечает действительности – для этого у Турции есть возможности, даже невзирая на те непростые экономические условия, в которых она оказалась.

52.73MB | MySQL:103 | 0,437sec