Экономика как основной фактор потепления отношений Египта с Катаром

Как полагают американские эксперты, визит президента АРЕ Абдель Фаттаха ас-Сиси в Катар является  признаком того, что экономика  побеждает идеалы, поскольку Ближний Восток борется с последствиями военной операции России  наУкраине, опасениями спада мировой экономики и неопределенным геополитическим будущим. Отношения между Египтом и Катаром были напряженными с тех пор, как А.Ф.ас-Сиси пришел к власти в 2014 году, после свержения военными бывшего президента Мухаммеда Мурси. В 2017 году Египет вместе с Саудовской Аравией и ее союзниками в Персидском заливе, ОАЭ и Бахрейном, бойкотировали Доху из-за ее поддержки «Братьев-мусульман» и исламистских движений, которые эти  страны назвали «террористическими». Катар опроверг эти обвинения. При этом важно напомнить, что именно Катар был основным финансовым спонсором террористической активности  египетских исламистов на Синае и соответственно глобального движения «Братьев-мусульман», которое полагается в Каире чуть ли не самым главным вызовом национальной безопасности. Нынешний визит в данном случае надо полагать даже не новой точкой отчета и трансформации двусторонних отношений, а скорее – корректировки этих отношений из состояния фактически горячей войны к режиму обоюдной терпимости.    «Визит примечателен тем, что отношения были очень напряженными. Это еще один признак того, что региональные правительства откладывают в сторону свою недавнюю историю напряженности в надежде, что они смогут укрепить экономические связи», — полагает Роберт Могельницки, старший научный сотрудник Института арабских государств Персидского залива в Вашингтоне (AGSIW). Египет и Катар работают над улучшением двусторонних отношений с тех пор, как в 2021 году была снята блокада Дохи. Ранее в этом году в Каире был введен в эксплуатацию финансируемый Катаром роскошный отель, открытие которого было приостановлено из-за дипломатического раскола. В июне эмир Катара совершил свой первый визит в Египет с 2015 года. Катар также пообещал инвестировать 5 млрд долларов в испытывающую трудности экономику Египта. Оттепель в отношениях подчеркивает многие факторы, которые проявились после пандемии коронавируса и, совсем недавно, после начала военной  операции России на Украине. Хотя Доха никогда не уступала требованиям своих соседей о прекращении блокады, которые включали закрытие телеканала «Аль-Джазира», аналитики говорят, что она неофициально сделал некоторые уступки, смягчив часть своей риторики против правительства и  снизив поддержку противников ас-Сиси. «Сближение — это не просто вопрос денег. Если бы Катар предложил Египту средства до Аль-Ула, они бы не взяли их, даже если бы они очень нуждались в этом», — считает Миретт Мабрук, директор-основатель египетской программы Института Ближнего Востока, имея в виду соглашение, подписанное между Катаром и его соседями в саудовском городе Аль-Ула, которое восстановило дипломатические отношения. Но Катар выдержал блокаду и стал свидетелем роста своего глобального влияния, наряду с другими государствами Персидского залива, из-за ситуации на Украине. Будучи крупнейшим в мире экспортером сжиженного природного газа (СПГ), Катар с населением в 3 млн человек находится в центре глобальной борьбы за энергоносители, что повышает его экономическое благосостояние и политический вес. «Для Дохи сейчас важнее быть воспринятой как ответственного поставщика СПГ, а  служить платформой для политического ислама, вероятно, сегодня для нее менее актуально», — полагает Могельницки. Между тем, Египет на сегодня  является одной из самых задолжавших стран арабского мира, которая сильно пострадал от пандемии и боевых действий на Украине. Страна критически зависела от России и Украины как в плане туристов, так и в поставках пшеницы. В марте Египет был вынужден девальвировать свой фунт на 15%, поскольку страна сталкивается с дефицитом иностранной валюты и ростом инфляции на фоне замедления мировой экономики. Отсюда углубление экономических связей занимает важное место в повестке дня визита ас-Сиси в Катар. 14 августа  две страны подписали три меморандума о взаимопонимании, в том числе один между их суверенными фондами благосостояния. «Каир ценит инвестиции Катара не только ради них самих, но и потому, что это поможет улучшить международное восприятие экономики Египта и может дать чиновникам больше пространства для маневра в переговорах с МВФ о новом кредите», — уверена Хэмиш Киннер, аналитик Verisk Maplecroft, консалтинговой фирмы по рискам. Но Катар в данном контексте вряд ли сравнится по экономической  мощи с Саудовской Аравией и ОАЭ. Обе эти страны вкладывают значительные средства в Египет, стремясь облегчить финансовое положение своего союзника. Инвестиции ОАЭ в Египет более чем удвоились в течение первой половины 2021-2022 финансового года. Богатые нефтью страны Персидского залива скупают активы, от банков и портов до компаний по производству удобрений. «Инвестиции из стран Персидского залива спасли египетскую экономику, но Египет также является хорошим местом для ведения бизнеса. Эти деньги не благотворительность — это инвестиции, и страны Персидского залива рассчитывают вернуть свои деньги», — полагает Мабрук.

Недвижимость в Египте исторически была выгодной инвестицией для подданных монархий  Персидского залива.

В последние годы они также искали возможности в возобновляемой энергетике, прежде всего в сфере производства «зеленого водорода». Североафриканская страна с населением более 100 млн человек также предлагает своим богатым капиталом соседям масштабируемость. В Египте процветает финтех-индустрия и перспективные технологические компании, такие как Fawry. «У стран Персидского залива есть отличная возможность приобрести активы со скидкой. Несмотря на растущую бедность, Египет по-прежнему остается крупнейшей страной в регионе и сохраняет значительный потребительский рынок», — считает Адель Хамейзия, младший научный сотрудник программы по Ближнему Востоку и Северной Африке в Chatham House в Лондоне. Катар уже начал продвигаться по некоторым сделкам. В марте газовый  гигант Qatar Energy объявил о соглашении с Exxon Mobil о приобретении 40-процентной доли в блоке разведки газа у средиземноморского побережья Египта. Одним из ярких моментов для экономики Египта стала его растущая роль экспортера СПГ. Ранее в этом году Египет и Катар подписали соглашение с Израилем и Грецией о поставках газа в Европу. Египет стремится заполнить вакуум на континенте, оставленный Россией, и сократил собственное потребление газа, чтобы экспортировать больше. При этом американские и египетские аналитики говорят, что СПГ может стать естественным сектором для сотрудничества между Катаром и Египтом. Доха может также рассчитывать на то, что Египет предоставит ей  доступ к портам Красного моря, поскольку он стремится увеличить собственные поставки газа в Европу. «В будущем может быть синергия, которая объединит египетскую портовую инфраструктуру и растущий энергетический рынок для Катара в послевоенном пространстве после Украины», — считает Хамейзия. Египет также, вероятно, будет приветствовать Катар в качестве дополнительного участника торгов, поскольку он приватизирует государственные активы. Управление инвестиций Катара (QIA) присоединилось к Государственному инвестиционному фонду Саудовской Аравии и суверенному фонду Абу-Даби, которые хотят приобрести долю в Vodafone Egypt, государственном телекоммуникационном гиганте страны. Желание Катара инвестировать в Египет также может послужить ориентиром для продвижения сближения в политической сфере. В таких горячих точках, как Ливия, Катар и Египет продемонстрировали некоторую готовность к компромиссу. Доха была центральной сторонницей ныне несуществующего Правительства национального согласия (ПНС) в Триполи, но с тех пор она принимала лидеров восточного правительства Ливии. Катар также более тесно связан с Египтом по таким вопросам, как строительство плотины «Возрождения» в Эфиопии, чем ОАЭ. «Эмир Катара не поехал бы в Каир, а президент Египта не был бы в Дохе, если бы в их восприятии конфликтов в регионе были огромные пробелы. Лидеры встречаются, чтобы пожать друг другу руки и обсудить вещи, которые они хотят продвигать, например, инвестиции», — полагает Мабрук. Катару также придется ориентироваться на экономику Египта, в которой доминируют военные. В то время как ас-Сиси проводит приватизацию некоторых государственных активов для сбора средств, он включил египетскую армию практически во все аспекты экономической жизни. «Большой вопрос в том, будут ли Катар и другие государства Персидского залива конкурировать на рынке Египта или координировать свои инвестиции и потенциально создавать больше ценности», — считает Хамейзия.

52.51MB | MySQL:102 | 0,660sec