О проблемах в отношениях Афганистана с республиками Центральной Азии

В апреле с. г. министры иностранных дел Китая, России, Пакистана и Ирана встретились в Самарканде, Узбекистан, для обсуждения мер по смягчению экономического кризиса в Афганистане. На фоне этого правительство талибов объявило, что китайская горнодобывающая компания Gochin инвестирует до 10 млрд долларов США в разработку запасов лития в стране и окажет помощь в развитии другой инфраструктуры, например, в строительстве второго туннеля на перевале Саланг. Недавно было также сообщен о ходе строительства ирригационного канала Кош Тепа длиной в 285 км, который, по прогнозам, будет орошать 550 000 гектаров земли путем направления 25% стока реки Амударья в Афганистан. При этом британские эксперты соглашаются с тем, что литий — это сейчас актуальная тема (мировые цены на него тем не менее демонстрируют в последние недели отрицательную динамику, и к тому же отсутствие безопасности, в частности, нападение талибов, в результате которого погибли восемь охранников, является причиной того, что предложение Китая на 3 млрд долларов за медный рудник Айнак застопорилось на годы, прежде чем, наконец, была возобновлена добыча в декабре 2021 года. Тема добычи лития подвержена аналогичным рискам – авт.), но канал Кош Тепа — самая важная история из вышеперечисленных трех тем, поскольку это может кардинально повлиять на региональную стабильность, и не обязательно в положительном ключе. Орошение Северного Афганистана было приоритетом для Кабула с тех пор, как первый президент Афганистана Мохаммад Дауд Хан запланировал строительство канала в 1970-х годах. Амударья, которая является границей Афганистана с Таджикистаном, Узбекистаном и Туркменистаном, берет начало в Гиндукуше и Вахане на Памирском нагорье Афганистана и впадает в Аральское море и имеет протяженность 2540 км. В 2018 году агентство США по международному развитию объявило о технико-экономическое обоснование для канала, но эта работа так и не была завершена.  После эвакуации войск США / НАТО из Афганистана талибы приступили к проекту в марте 2022 года и завершили строительство около 100 км канала. Кабул утверждает, что  канал принесет пользу фермерам, многие из которых являются их сторонниками-пуштунами, которые мигрируют в район, населенный в основном этническими узбеками и таджиками. «Талибан» стремится к самообеспечению продовольствием, но еще неизвестно, будут ли недавно орошаемые земли, которые находятся в самой плодородной части страны и сейчас производят ячмень, кукурузу, хлопок, пшеницу и рис, вместо этого использоваться для выращивания опийного мака. Провинция Балх, которая будет обслуживаться каналом, является ведущей провинцией по выращиванию опийного мака, по данным Управления Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности, и с 2021 по 2022 год площадь посевов опийного мака увеличилась на 109%. Узбекистан и Туркменистан уже выразили талибам свою озабоченность по поводу канала и публично не прокомментировали переговоры, но талибы заявили, что посланник Ташкента дал им понять, что Узбекистан «готов работать с Исламским эмиратом (Афганистан, управляемый талибами – авт.) через технические группы, чтобы максимизировать выгоды от проекта канала Кош Тепа». Ташкент серьезно обеспокоен сохраняющейся жизнеспособностью своей хлопковой промышленности, крупного работодателя, и воздействием на Каракалпакию, автономную республику Узбекистан, испытывающий нехватку воды. Каракалпакия уже была ареной беспорядков в июле 2022 года, когда правительство объявило о поправке к конституции, которая ликвидировала бы ее автономию. Изменение было отменено после беспорядков, в результате которых 18 человек погибли и сотни получили ранения. Узбекистан заявляет, что ожидает, что объем воды в двух основных реках региона сократится на 20% в предстоящий сезон орошения по сравнению со средним многолетним показателем за последнее время. В чрезвычайном президентском указе об экономии воды, который вступил в силу 3 апреля, прогнозируется сокращение объема Сырдарьи на 10-15%, в то время как объем воды в Амударье, как ожидается, сократится на еще более значительные 15-20%. Обе реки когда-то впадали в Аральское море, 90% которого исчезло с 1960 года. Этот мрачный прогноз является частью долгосрочной тенденции, и эксперты объясняют его плохим управлением водными ресурсами, устаревшими методами орошения и быстрым увеличением потребления, вызванным ростом населения. Что еще хуже, Афганистан заявил, что в этом году он добился важных успехов в завершении строительства 285-километрового канала, который предназначен для орошения до 550 000 гектаров сельскохозяйственных земель из реки Амударья. Администрация президента Шавката Мирзиёева отметила, что 25% орошаемых площадей в Узбекистане в настоящее время пользуются водосберегающими технологиями и что эта цифра должна и будет увеличена. В 2022 году за счет водосберtгающих технологий было сэкономлено около 3 милрд куб. м воды, говорится в указе, утвержденном Мирзиёевым. Ожидается, что канал Кош Тепа будет забирать около 10 млрд куб. м воды из Амударьи каждый год, поэтому эффективно реализованные проекты теоретически могли бы восстановить определенный баланс. В дальнейшем странам региона, возможно, потребуется сократить согласованные объемы, которые они забирают из Амударьи и Сырдарьи. В соответствии с соглашением, заключенным в январе под эгидой Межгосударственной координационной водной комиссии Центральной Азии, пять государств-членов коллективно согласились на забор 55,4 млрд куб. м воды из Амударьи и 4,2 млрд куб. м воды из Сырдарьи до 1 октября. Одному Таджикистану, стране с населением в четверть населения Афганистана, разрешено забирать 9,8 млрд куб. м воды из Амударьи. Квота Узбекистана составляет 23,6 милрд куб. м из Амударьи и 3,3 млрд куб. м из Сырдарьи. Основные меры, изложенные в указе Мирзиёева, предусматривают предоставление водопользователям – якобы фермерам – субсидий и льготных кредитов для финансирования установки водосберегающего оборудования, такого как технология капельного орошения. Еще одна инициатива, опробованная в районе Касби на юге Кашкадарьинской области, предусматривает перевод в цифровую форму оборудования, используемого для направления воды из рек пользователям. Цифровая информационная система под названием Suv Hisobi будет точно подсчитывать, сколько воды выделяется. Система будет внедрена по всей стране с января 2025 года. Обоснование всего этого заключается в том, чтобы ввести эффективный способ взимания денег с пользователей воды. Кроме того, разрабатываются предложения о введении штрафов за растрату воды и незаконное использование водного оборудования. В то время как управление водными ресурсами находится под относительным контролем правительств и многосторонних организаций в регионе, другие проблемы в связи с этим каналом представляют более весомый риск. По оценке Всемирного банка: «Если не предпринять никаких действий, экономический ущерб от засух и наводнений в Центральной Азии, по прогнозам, составит до 1,3 процента [валового внутреннего продукта] в год, в то время как урожайность сельскохозяйственных культур, как ожидается, снизится на 30 процентов к 2050 году, что приведет к появлению к тому времени около 5,1 миллиона внутренних климатических мигрантов».  Существующее соглашение о совместном использовании воды Амударьи — это Алматинское соглашение 1996 года, подписанное республиками Центральной Азии, но не Афганистаном. Соглашение сохраняет квоты на распределение воды, установленные советским правительством, и Туркменистан, Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан потребляют более 80% воды реки. Республики создали организации и учреждения для управления Амударьей, но, опять же, Афганистан не является частью этих процессов. Талибы заявляют, что они будут ответственно использовать воду на благо всех, хотя они, вероятно, в частном порядке считают, что другие государства получали преимущество в 100% воды в течение нескольких десятилетий, и теперь настала очередь Афганистана получить свою запоздалую долю. Поскольку Афганистан является верховьем водотока, республики Центральной Азии мало что могут сделать по сдерживанию этих планов Кабула, хотя теоретически приглашение Афганистана к официальному участию в соглашении о совместном использовании воды даст «Талибану» то, чего он больше всего жаждет – легитимность. По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации, в Центральной Азии наблюдается высокий уровень дефицита воды, а по отчетам Всемирного банка «около 22 миллионов человек в Центральной Азии — почти треть населения региона – не имеют доступа к безопасной воде». Если «Талибан» откажется от переговоров или сделает это недобросовестно, некоторые варианты давления со стороны Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана могут заключаться в прекращении (или пересмотре условий) продажи электроэнергии Афганистану, который импортирует 80% электроэнергии из Узбекистана, Туркменистана, Таджикистана и Ирана; переориентация  наземных грузовых перевозок через Иран и Международный транспортный коридор «Север-Юг», который обеспечит связь с Россией, Каспийским регионом, рынками южной части Персидского залива и Индии; и активизацию деятельность по борьбе с наркотиками и сотрудничество между республиками, а также с Европой, Россией, США, Ираном, Китай и Пакистан. Но такой сценарий фактически замораживает другие перспективные экономические проекты региона: строительство газопровода  Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия (ТАПИ), строительство железнодорожной линии Китай-Кыргызстан-Узбекистан (CKU), которая должен соединить Китай с пакистанским портом Гвадар через Афганистан, являющейся частью Китайско-пакистанского экономического коридора стоимостью 54 млрд долларов США. CKU является частью проекта Трансафганской железной дороги, который отражает предыдущую приоритетность доступа Узбекистана к морским портам Пакистана, хотя в конечном итоге он также соединится с железнодорожной сетью Ирана и морскими портами Бандар-Аббас и Чабахар. В марте министр иностранных дел Узбекистана встретился с министрами иностранных дел Ирана и промышленности, шахт и торговли, и стороны объявили об усилиях по удвоению товарооборота до 1 млрд долларов, а также по развитию деловых связей и межличностных связей. Встречи министров стали продолжением встречи президента Узбекистана Шавката Мирзиёева и президента Ирана Эбрахима Раиси в сентябре 2022 года, на которой они заключили 17 соглашений в таких областях, как энергетика, транспорт и сельское хозяйство, и обсудили, как удвоить товарооборот с нынешних 500 млн долларов в год. Несмотря на их прежний интерес к маршруту Афганистан-Пакистан, в ташкенте, возможно, пришли к выводу, что этот вариант «слишком сложен» в обозримом будущем, и сделка с Ираном обеспечит более реальный доступ к МТК, порту Бандар-Аббас для торговли с рынками Персидского залива и порту Чабахар для экспорта и импорта из Индии, остальной Азии и других точек за ее пределами.  Иран обещает более предсказуемую среду, поскольку в нем есть профессиональная государственная служба и активный частный сектор, и он свободен от рисков нападений со стороны боевиков «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России). Торговля Туркменистана с Ираном также растет, и в 2022 году две страны создали совместный торговый центр для повышения экономической активности, хотя более тесным связям может быть нанесен ущерб из-за недавнего открытия посольства Израиля в Ашхабаде. У Афганистана также есть водные споры с Ираном и Пакистаном, поэтому скоординированные действия этих стран и республик Центральной Азии по борьбе с незаконным оборотом воды или наркотиков могут серьезно воздействовать на позицию «Талибана». Тем более, то тема наркотрафика снова вышла на первый план в связи с последними по времени инцидентами на афгано-таджикской границе. Проблемы, похоже, назревают на границе Афганистана с отдаленной Горно-Бадахшанской автономной областью, или ГБАО, на востоке Таджикистана. 28 апреля государственное информационное агентство «Ховар» сообщило, что ранее в тот же день высокопоставленный сотрудник службы безопасности был убит во время вооруженного столкновения с предполагаемой бандой контрабандистов наркотиков, пытавшихся проникнуть на территорию Таджикистана. Государственный комитет национальной безопасности ( ГКНБ), сообщил в заявлении, что трое из нападавших сбросили наркотики, оружие и боеприпасы и бежали обратно в Афганистан, но что еще трое их таджикских сообщников были задержаны. Сообщается, что похищенные брошенные предметы включали 45 кг героина, один автомат Калашникова с четырьмя магазинами, 74 патрона, очки ночного видения и 10 000 долларов наличными. Между тем,  был убит не просто сотрудник госбезопасности, а  Комрон Раджабзода, глава ГКНБ в столице ГБАО Хороге.  Раджабзода стал самым высокопоставленным офицером ГКНБ, убитым при исполнении служебных обязанностей в горном памирском регионе с тех пор, как генерал Абдулло Назаров, тогдашний глава регионального отделения ГКНБ, был зарезан там в 2012 году. Ранее на этой неделе в социальных сетях распространились видеозаписи другого столкновения вдоль границы на востоке Таджикистана. В последующем сообщении ГКНБ сообщило, что два человека, которые, по его утверждению, были членами группы боевиков, рано утром 26 апреля пересекли границу Таджикистана в окрестностях Язгулома, в районе Вандж ГБАО, с намерением совершить террористический акт. В том же заявлении говорится, что оба человека были убиты в ходе антитеррористической операции. В своем собственном заявлении Министерство иностранных дел Таджикистана дало понять, что нападавшие действовали по указанию неустановленной организации: «Оба террориста были нейтрализованы правоохранительными органами… Их коварный план был сорван, как и намерения их покровителей». Согласно менее ангажированным источникам, границу пересекли шесть человек, двое из которых были гражданами Таджикистана.  Двое из них были убиты, еще четверо членов той же группы скрылись с места происшествия. Предполагается, что группа состоит из членов военизированной группировки т. н. «таджикской ИГ» «Джамаат Ансарулла». Однако есть и еще одна предыстория. Примерно 20 апреля посольство Афганистана в столице страны Душанбе, которым по-прежнему управляют ярые противники режима, ныне правящего в Кабуле, провело церемонию в память об афганских боевиках и лидерах, убитых «Талибаном». За этим последовал шквал возмущенной активности в социальных сетях среди сторонников режима «Талибан». Один пользователь Twitter с почти 35 000 подписчиками написал в посте на пуштунском языке, не предоставив доказательств, что правительство Таджикистана готовит заговор с целью нападения на Афганистан.  Другой, по-видимому, афганский пользователь Twitter заявил 23 апреля, что был проинформирован неназванными источниками о том, что «группа из [четырех] таджикских террористов» проникла в Таджикистан и что афганские власти ведут за ними охоту. Этот твит был опубликован за три дня до того, как таджикский ГКНБ сообщил, что предполагаемая ячейка «Джамаат Ансарулла» совершила свое вторжение.

Если Талибан почувствует отсутствие сотрудничества со стороны Узбекистана или Туркменистана в ответ на ущерб, причиненный уменьшением расхода воды, он может отреагировать организацией или, по крайней мере, не прекращением трансграничных нападений, таких как ракетный обстрел аэродрома в Термезе, Узбекистан, который был совершен «Исламским государством в провинции Хорасан» («ИГ-Хорасан») в апреле 2022 года.  В начале 2022 года аналитик Брюс Паньер пришел к выводу: ««Талибан» теряет контроль над Северным Афганистаном в пользу «Исламского государства»». Если это так, то ирригационный проект и переселение пуштунских фермеров в Северный Афганистан могут быть способом талибов противостоять «ИГ-Хорасан», заселяя территорию своими сторонниками, хотя это также даст «ИГ-Хорасан» выгодную цель – канал — для атаки. И перемещение пуштунских фермеров в район, населенный преимущественно узбеками и таджиками, будет достаточно напряженным, но, если их прибытие будет сопровождаться нападениями «ИГ-Хорасан», будет подготовлена почва для межобщинных столкновений. Если «Талибан» вступится за собратьев-пуштунов, они могут дать соседним странам возможность вмешаться и сравнить пуштунских поселенцев с израильскими поселенцами на Западном берегу реки Иордан.  Газета Washington Post недавно сообщила об утечке разведданных Пентагона от начала 2023 года, в которых делается вывод, что «страна [Афганистан] стала важным координационным центром для «Исламского государства», поскольку террористическая группировка планирует атаки по всей Европе и Азии и проводит «амбициозный заговор» против Соединенных Штатов». Обнародование этих «данных» свидетельствует о позиции США: талибы не желают или неспособны контролировать территорию Афганистана.

52.53MB | MySQL:102 | 0,713sec