Пакистан – НАТО: углубление политического диалога

Углубление политического диалога между НАТО и Пакистаном — именно в таком контексте следует рассматривать проведение очередного саммита НАТО – Пакистан, который прошел в первой половине июня с.г. Но спустя некоторое время неожиданная смена в руководстве союзническими силами НАТО и США в Афганистане, назначение на эту должность генерала Дэвида Петрэуса заставили многих аналитиков заговорить о новых подходах во взаимоотношениях между двумя сторонами в период финального этапа миссии Международных сил содействию безопасности в Афганистане/ МССБ — этапе подготовке к выводу войск НАТО из Афганистана после 1 июля 2011 г.

В начале июня с.г. в штаб-квартире Североатлантического альянса в Брюсселе прошел очередной саммит НАТО – Пакистан, на котором были обсуждены важные для обеих сторон вопросы: борьба с терроризмом в регионе; отношения НАТО – Пакистан, а также ситуация в области безопасности в Афганистане и в регионе в целом. Обе стороны, и генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен, и премьер-министр Пакистана Юсуф Раза Гилани, подтвердили общую цель обеспечения безопасности и стабильности в Афганистане и договорились об углублении сотрудничества и дальнейшем развитии политического диалога. Исламабад, как известно, играет, по выражению того же Расмуссена, «ключевую роль в борьбе против международного терроризма в регионе».

Но в дополнение к этим вопросам есть еще один важный фактор в пакистано-афгано-американском узле; и, как подчеркивают сами американцы, ценность и важность Пакистана в этой войне заключается в «знании Пакистаном Афганистана, особенно пуштунского населения». Именно такое знание является ключом любой кампании «защиты населения» при реализации антитеррористической стратегии. «В американской стратегии четко прописана одна вещь по отношению к Афганистану: США придется найти способ работать с местными партнерами в дополнение к дискредитировавшему себя центральному правительству, и именно в этом отношении помощь Пакистана может быть наиболее ценна, она поможет найти общий язык между американцами и афганцами…»1

При общей цели — борьбе с международным терроризмом в регионе, взаимоотношения всех трех заинтересованных сторон четкое разграничены: НАТО – Афганистан; НАТО – Афганистан – Пакистан; НАТО – Пакистан.

Вектор НАТО – Афганистан – Пакистан «находит свое отражение в работе Трехсторонней комиссии, которая представляет собой совместный форум по военным вопросам и вопросам безопасности и объединяет представителей МССБ под руководством НАТО, Афганистана и Пакистана.

Трехсторонняя комиссия регулярно встречается на различных уровнях и используется для обмена мнениями, а также для обсуждения вопросов безопасности, представляющих взаимный интерес. Разработаны четыре основные области сотрудничества: обмен разведывательной информацией, обеспечение безопасности границ, борьба с самодельными взрывными устройствами (СВУ) и пограничный вопрос. В целях улучшения координации в рамках Трехсторонней комиссии в январе 2007 года был открыт Совместный МССБ-афгано-пакистанский разведывательный центр в Кабуле.

Отношения между Пакистаном и НАТО начались осенью 2005 года, сразу же после успешно проведенной международной спасательной операции по ликвидации последствий разрушительного землетрясения в районах Кашмира.

Отсутствие очевидных успехов США и Международных сил содействия безопасности в Афганистане в борьбе против международного терроризма поставило последних перед необходимостью поиска «местного партнера», который и был «найден» в лице Исламабада, что в свою очередь дало толчок расширению стратегии борьбы против международного терроризма США и НАТО до уровня «региональности». В дальнейшем отношения развивались по нарастающей траектории.

Начался процесс постепенного вовлечения Пакистана в орбиту военных интересов НАТО в регионе Западной Азии. И этому имеется также и другое объяснение — по мере усиления военной кампании МССБ в Афганистане активизировались движение «Талибан» и «Аль-Каида» в пограничных горных районах Афганистана и Пакистана.

В Брюсселе очень любят повторять слова бывшего премьер-министра Пакистана Шаукат Азиза, которые он сказал во время визита в штаб-квартиру НАТО еще 30 января 2007 года: «Пакистан привержен идее сильного, стабильного Афганистана. Единственная страна, которая больше всего выиграет, кроме самого Афганистана, будет Пакистан. Иметь сильного, процветающего, гуманного соседа — идеал любой нации».

Командование МССБ в первую очередь было обеспокоено несколькими проблемами, которые актуальны и сегодня.

1. Наличие боевиков «Аль-Каиды» и аффилированных боевых групп на пограничных Территориях племен административного управления/ТПАУ/FATA и, соответственно, функционирование ряда тренировочных лагерей боевиков и т.д.

2. Постоянное передвижение боевиков через границу между Афганистаном и Пакистаном, что, как признаются сами натовцы, «держало американские и афганские войска под напряжением».

3. Маршрут поставок снаряжения и топлива, который проходит по территории Пакистана от порта Карачи и которому не могут быть найдены адекватные альтернативные варианты через Центральную Азию или Иран. Представление о потоке грузов НАТО дает статистика: только через пограничный блокпост Чаман в пакистанской провинции Белуджистан за сутки проходит до 100 большегрузных автомобилей.

Обстановка в Афганистане требовала принятия быстрых, скоординированных и масштабных решений, причем не только военных, но и политических. Отношения НАТО – Пакистан требовали более высокого уровня. Впервые за всю историю НАТО в мае 2007 года генеральный секретарь организации посещает с официальным визитом Исламабад. Яап де Хооп Схеффер требовал от Исламабада успешного проведения военных операций по уничтожению боевиков в пограничных с Афганистаном территориях.

Сложность взаимоотношений с Исламабадом в тот период заключалась в том, что тогдашний президент и одновременно начальник штаба сухопутных войск генерал Первез Мушарраф уклонялся от крупномасштабных военных операций в зоне пуштунских племен на границе с Афганистаном, направленных на уничтожение боевиков, предпочитая переговорный процесс и отдельные военные операции местного значения против боевиков.

Президент Асиф Али Зардари, пришедший к власти в сентябре 2008 года, и новый начальник штаба сухопутных войск генерал Ашфаг Первез Кияни фактически взяли курс на развертывание масштабных военных операций против боевиков в пограничных районах, а также в Северо-Западной пограничной провинции (ныне Хайбер-Пахтунхва). Но помимо определенного давления со стороны США по активизации действий против боевиков, сама обстановка в северных районах страны, высокая концентрация боевиков, а также сил, вооруженным путем требовавших введения законов шариата на их земле, «заставила» Исламабад развернуть военные действия в афгано-пакистанском приграничье. Забегая вперед, отметим, что военные кампании были проведены в долине Сват (май – июль 2009 г.), агентстве Южный Вазиристан (октябрь 2009 г. – январь 2010 г.), агентстве Оракзай (январь – май 2010 г.).

Юбилейный саммит Североатлантического альянса (апрель 2009 г.) утвердил концепцию «региональности» в подходе к борьбе с терроризмом в Западной Азии, включив в его орбиту Пакистан и определив его роль в качестве стратегического партнера. «Наша общая безопасность тесно связана со стабильностью и безопасностью в Афганистане и регионе в целом, районе мира, где экстремисты планируют атаки против гражданского населения и демократических правительств и сегодня продолжают составлять планы. … Мы осознаем, что экстремизм в Пакистане, особенно в западных районах, и беспорядки в Афганистане подрывают безопасность и стабильность в обеих странах, и эта проблема очень запутана», — говорится в Декларации саммита по Афганистану от 4 апреля 2009 года. Иными словами, от Исламабада требовали «закрыть на ключ» границу с Афганистаном и ликвидировать тренировочные лагеря боевиков, поддерживавших связи с «Аль-Каидой» на приграничных территориях пуштунских племен.

«Региональность» стала официальной установкой действий МССБ и НАТО в регионе в целом, и это означало дальнейшее расширение интересов альянса не только в Афганистане, но и в Пакистане.

Первоначально создавалось впечатление, что Исламабад только под давлением США и НАТО втягивается в войну с талибами в пограничных районах, отчасти это справедливо. Но следует учитывать и то, что высокая концентрация боевиков на пограничных территориях в 2007–2008 гг. (которые в конечном итоге стали диктовать условия о введении законов шариата на части территории Северо-Западной пограничной провинции) и откровенно провальные действия Исламабада в «исламской политике» привели к необходимости военными способами бороться с боевиками Движения талибов Пакистана, которое было тесно связано с афганскими талибами.

Брюссель неоднократно подчеркивал, что «НАТО-пакистанские отношения выходят за рамки миссии альянса в Афганистане»; на рубеже 2008–2009 гг., после очевидного провала в афганской кампании, а также после прихода к власти новой американской администрации многие видные политики и военные США неоднократно говорили о «необходимости исправления ошибки, допущенной в последнее десятилетие, когда были крайне ослаблены американо-пакистанские военные и экономические связи, и о потребности восполнения дефицита доверия. Были организованы различные фонды военной и экономической помощи Исламабаду, одобрен конгрессом и подписан президентом США Б. Обамой законопроект Керри-Лугара о предоставлении Пакистану 7,5 млрд долларов на социальные программы и инфраструктурные проекты, расширены экономические связи Евросоюза с Пакистаном, действуют многочисленные благотворительные программы ООН и т.д.

В конце 2009 года, уже после утверждения плана переброски в Афганистан дополнительно 30 тыс. военнослужащих НАТО, генеральный секретарь Североатлантического альянса Андерс Фог Расмуссен заявил, что, во-первых, «новая стратегия военного альянса — победа над Талибаном в Афганистане, в противном случае боевики дестабилизируют не только Афганистан, но и Пакистан; во-вторых, стратегия и тактика искоренения терроризма в Пакистано-Афганском регионе базируется на усиливающемся сотрудничестве с Исламабадом. В то же время Брюссель предупредил Исламабад, что последний «не может покинуть свой пост, так как элементы «Аль-Каиды» в Афганистане хотят захватить Пакистан»2. Иными словами, была открыта новая страница во взаимоотношениях НАТО – Пакистан.

Призыв Брюсселя к пакистанскому руководству о выстраивании отношений «в новых геополитических условиях» в свою очередь поставил Исламабад перед необходимостью выстраивать свою тактику взаимоотношений с НАТО. В первую очередь, Брюссель сделал ставку на военных Равалпинди (месторасположение штаб-квартиры пакистанской армии). Следует отметить, что их встречи проходят постоянно.

Армия в Пакистане всегда играла важную роль в политической жизни страны; построенная по английскому образцу, в первые годы становления государственности (1947–1960) она фактически представляла собой элиту общества и до наших дней сохранила многие контрольные функции. Три военных переворота; два военных режима и два периода действия чрезвычайного положения страна уже имела за свою почти 65-летнюю историю. Армия прочно вошла в крупный бизнес; ни один из экономических и гуманитарных проектов страны не реализуется без ее участия. И если сегодня мы говорим о сотрудничестве Пакистана и НАТО, то отбрасывая «политес», мы имеем в виду военное командование Пакистана и руководство Североатлантического альянса.

Сотрудничество сторон развивается в основном по двум направлениям: непосредственно военное взаимодействие и военно-экономическая помощь Пакистану.

Что же касается отношений НАТО – Пакистан, то помимо «афганского вопроса» Брюссель в 2009 году ставил перед Исламабадом несколько задач, в частности:

— уничтожение пакистанских боевиков в Северо-западной пограничной провинции (ныне провинция Хайбер-Пахтунхва) и FATA;

— изоляция или ликвидация руководителей групп боевиков, действующих на территории Пакистана;

— содействие в переговорном процессе с руководством Афганистана в вопросе урегулирования ситуации в стране.

В вопросе, касающемся борьбы с международным терроризмом, цели Брюсселя и Равалпинди совпадают. Последний с апреля 2009-го по май 2010 года провел ряд успешных военных операций против боевиков в различных районах на севере страны, ликвидировал или арестовал на территории Пакистана несколько высокопоставленных руководителей пакистанских и афганских талибов и принял непосредственное участие в процессе мирного урегулирования в Афганистане.

Для усиления пограничного контроля Исламабад технически укрепил блокпосты и установил дополнительные средства контроля на границе с Афганистаном в районе провинции Белуджистан и Хайбер-Пахтунхва. Со своей стороны, НАТО положительно отреагировали на просьбу начальника штаба сухопутных войск Пакистана генерала Ашфаг Первеза Кияни о более четкой координации действий и обмене разведданными с целью уничтожения боевиков, а также о подготовке пакистанских военнослужащих среднего командного звена в военных центрах Европы.

Постоянно читая натовские официальные пресс-релизы, невольно ловишь себя на мысли о тесном сотрудничестве Брюсселя и Равалпинди. Но Пакистан не является членом Североатлантического альянса, да и обе стороны не ставили подобный вопрос. Для более тесной координации действий Брюсселя и Исламабада в 2008 году было найдено поистине компромиссное решение — использовать Турцию (член НАТО) для контактов с Исламской Республикой Пакистан. Аналитики отметили, что в дальнейшем, после официального ухода НАТО из Афганистана, многие контролирующие функции Североатлантического альянса в регионе будут выполняться именно Анкарой.

Назначение в конце июня с.г. генерала Дэвида Петрэуса новым командующим союзными силами США и НАТО в Афганистане фактически открыло новую страницу во взаимоотношениях НАТО – Пакистан. Многие аналитики высказывают мнение, что бывший командующий Центральным командованием США продолжит свою тактику, озвученную им еще весной текущего года как по отношению к Афганистану, так и по отношению к Пакистану. Для него, во-первых, является «естественным», что Исламабад вовлечен в процесс переговоров с боевиками, во-вторых, вероятнее всего будет оказываться давление на Исламабад с целью продолжения пакистанской армией военных действий против пакистанских талибов.

Именно в этом направлении следует рассматривать и ближайшие переговоры Вашингтона с Исламабадом с целью убедить пакистанские власти в том, что «именно сейчас самое время нанесения удара по «Аль-Каиде», когда она ослаблена». Дэниел Бенджамин, координатор по борьбе с терроризмом в Белом доме, возглавит делегацию старших должностных лиц Департамента национальной безопасности. Соединенные Штаты будут оказывать давление на Пакистан с целью усиления борьбы против аффилированных с «Аль-Каидой» групп, в частности, Движения талибов Пакистана. «Мы не можем позволить «Аль-Каиде» или другим транснациональным экстремистским элементам вновь построить убежища, из которых они могут совершать нападения на нашу родину или на наших союзников», — заявил генерал Дэвид Петрэус3.

 

1. Dawn 03.11.09.

2. Dawn 20.12.09.

3. Dawn 06.07.10.

44.08MB | MySQL:87 | 0,752sec