Экономика Пакистана: анализ Госбанком страны ситуации в национальном хозяйстве в первые полгода после общенациональной катастрофы (наводнение)

В феврале 2011 г. Госбанк Пакистана впервые опубликовал анализ состояния экономики страны за первые полгода 2010/11 финансового года, т.е. за период с июля по декабрь 2010 г.[i] В этом бы не было ничего особенного (Госбанк страны уже не одно десятилетие публикует аналогичную ежеквартальную информацию – за июль-сентябрь, октябрь-декабрь, январь-март, апрель-июнь того или иного финансового года, а затем в конце финансового года – анализ национального хозяйства страны за весь истекший тот или иной финансовый год), если бы не одно обстоятельство – это первая официальная информация о состоянии экономики страны после ужасного наводнения в июле-августе 2010 г., отбросившего социально-экономическую жизнь в Пакистане на многие годы назад.

Состояние национального хозяйства страны после наводнения усугублялось тем, что в 2010 г. Пакистан в своем социально-экономическом развитии только-только начал постепенно выходить из тяжелого финансово-экономического кризиса, который затронул несколькими годами раньше практически весь мир, однако сказался в большей степени именно на Пакистане как стране, экономика которого была пока еще мало приспособлено к подобным катаклизмам. Увы, случилось так, что именно в тот момент страна была вынуждена столкнуться с трагедией национального масштаба – наводнением, которого еще ни разу не было в истории этого государства, и которое по своему размаху затронуло как экономику, так и практически все стороны жизни пакистанского общества.

Предварительные оценки ущерба от наводнения для населения и экономики страны, сделанные в сентябре 2010 г., свидетельствовали, что от этого общенационального стихийного бедствия пострадали в той или иной степени около 20 млн человек, при этом 1710 человек погибли (включая 210 детей), 2090 – ранены и находились в больницах (постепенно их число возрастало), полностью были разрушены 576 тыс. жилых домов, 1 млн человек лишились крова и всего имущества. Разрушено свыше 150 основных ирригационных систем страны, буквально уничтожены 4,4 млн акров обрабатываемых земель. В стране были созданы 1520 временных лагерей для беженцев; однако это вовсе не спасало пострадавшие семьи, которые были вынуждены ютиться на небольших голых островках еще не покрытой водой земли, без крыши над головой.[ii] Но уже к началу 2011 г., когда такого рода подсчеты были уточнены, оказалось, что в действительности от наводнения пострадали свыше 21 млн человек, разрушены полностью 1,7 млн жилых домов и уничтожены 5,4 млн акров обрабатываемых земель.[iii]

Кроме того, надо учитывать и тот колоссальный ущерб, который нанесло наводнение производственной инфраструктуре, поскольку были разрушены или повреждены далеко не только ирригационные системы, но и железные дороги, шоссейные и обычные грунтовые дороги, линии электропередач, системы телефонной, телеграфной и иной связи; даже сотовая связь, в целом неплохо налаженная в стране, во многих районах перестала функционировать. Иными словами, разрушение производственной инфраструктуры означало, что нарушились не только людские перевозки, но и грузовые, а также движение траков с продовольствием и промтоварами для обеспечения хотя бы сносной жизни населения не только в пострадавших, но и в других районах. Поэтому реально можно считать, что пострадали не только 21 млн. человек в охваченных наводнением областях страны, но и практически все 175-ти миллионное население Пакистана.

Основные проблемы для населения страны были связаны с растущим голодом и распространением самых разных заболеваний; в частности, моментально возникли эпидемии желудочно-кишечных заболеваний, причем в самой тяжелой форме.[iv] Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун посетил Пакистан в августе 2010 г. и описал ситуацию в этой стране как «отчаянную и душераздирающую».[v] По словам главы ООН, никогда раньше ему не доводилось видеть последствия столь разрушительной стихии, и он вновь призвал мировое сообщество ускорить оказание помощи пострадавшим регионам Пакистана. Хотя нельзя не отметить то, что в словах генсека ООН было больше эмоций, нежели реальной оценки ситуации в государстве.

Помимо сказанного необходимо иметь ввиду, что когда происходят природные катаклизмы такого глобального характера, то это отражается далеко не только на внутренней национальной жизни государства, пострадавшего от общенациональной катастрофы, но и на положении в соседних, да и не только в соседних странах. Так, наводнение крайне негативно сказалось на пакистано-афганской транзитной торговле, в частности, на товарных поставках контингенту НАТО в Афганистане (а через Пакистан, по некоторым данным, идет 80% поставок НАТО; и хотя в октябре 2010 г. такие поставки войскам НАТО возобновились через Торхам, ситуация в этом отношении оставалась весьма непростой), тяжелые последствия наводнения сказались на экспорте товаров хлопковой группы в страны Евросоюза, США, Японию, другие государства, на экспорте Пакистаном продовольствия в арабские страны и т.д.

Наводнение негативно сказалось на экономике и других близлежащих государств, например, на той же Индии, в частности, на внешней торговле с ней. А она составила в 2008/09 г., например, 1,34 млрд долл. (т.н. «неформальная» торговля превысила 3 млрд долл. в год) и предполагалось, что в ближайшие 2-3 года увеличится до 3 млрд долл. (т.е. это — «формальная» торговля, статистика которой отражается в соответствующих таможенных документах, а затем и в экономических справочниках обоих государств).[vi]

Но один из главных вопросов, который волновал и продолжает беспокоить все мировое сообщество, заключается отнюдь не в замедлении развития внешнеэкономических связей Пакистана, а то, как в условиях экологической трагедии и её катастрофических последствиях, и в какой степени Пакистан будет способен и далее вести борьбу с талибами, с боевиками, с международным терроризмом? Уже в августе 2010 г. прозвучали жесткие фразы лидеров боевиков, что если Пакистан не будет отвергать финансовую и гуманитарную помощь западных стран, то в Пакистане постоянно будут происходить теракты, так что следует, по их убеждению, принимать помощь только от мусульманских государств. По официальным данным, в 2002-2010 гг. в Пакистане было совершено 8.141 террористических акта, в ходе которых были убиты 8.875 человек и ранены 20.675 человек; пресс-секретарь правительства Пакистана на брифинге в июле 2010 г. отметил, что на цели борьбы с терроризмом страна израсходовала только в 2005-2010 гг. 43,2 млрд долл.[vii]

Широкое распространение терроризма и экстремизма в Пакистане крайне негативно влияет на степень быстроты ликвидации последствий общенациональной катастрофы – наводнения, поскольку вовсе не способствует как притоку частных иностранных инвестиций в страну, так и вложению национального капитала в самые разные отрасли экономики страны, начиная от сферы материально-вещественного производства и завершая сферой услуг. Как можно говорить об экономической безопасности в стране после зверского убийства в декабре 2007 г. потенциального премьер-министра Пакистана Беназир Бхутто? Или убийстве в начале января 2011 г. губернатора Панджаба Салман Тасира его же охранником? Можно ли ставить вопрос о безопасности инвестиций после зверского убийства в Исламабаде в начале марта 2011 г. Федерального министра по делам религиозных меньшинств Шахбаз Бхатти?[viii] Только в январе-феврале 2011 г. в стране были совершены десятки терактов, в результате которых погибли сотни людей и свыше тысячи – ранены. Стоит ли далеко ходить за примером, когда 8 марта в Фейсалабаде (третий по величине город в стране после Карачи и Лахора с населением в 2,9 млн. человек) был произведен теракт на бензоколонке, когда погибли свыше 25 человек и 132 ранены?![ix]

Однако вернемся непосредственно к опубликованному Госбанком Пакистана Докладу о положении в экономике в период с июля по декабрь 2010 г. По мнению экспертов этой правительственной организации рост ВВП должен будет составить в целом в 2010/11 финансовом году от 2% до 3%, т.е. в среднем 2,5 %.[x] Такой же точки зрения придерживались и эксперты МВФ, которые уже в августе 2010 г. подсчитали, что «экономический рост составит 2,6%».[xi] Отметим, что темпы роста ВВП составили в предыдущем, 2009/10 г. 4,1%, а плановые наметки на 2010/11 год были определены в размере 4,5%. С нашей точки зрения следует с известной долей недоверия относится к прогнозам экспертов Госбанка Пакистана, поскольку в основных отраслях экономики после наводнения сложилась чрезвычайно сложная ситуация (об этом речь пойдет ниже), которая не позволяет принимать просто на веру предлагаемый сценарий развития национального хозяйства страны на макроуровне. Более того, через несколько месяцев после наводнения представитель Пакистана в Европарламенте заявил, что по имеющимся у него сведениям рост ВВП не превысит и 1,6% в текущем финансовом году (т.е. в 2010/11 г.).

Такой крайне незначительный экономический рост вполне возможен, т.е. меньше предполагаемого специалистами Госбанка, учитывая, в первую очередь катастрофическую ситуацию в сельском хозяйстве. Как уже отмечалось, наводнение пагубно сказалось на всей социально-экономической и социально-политической жизни всего Пакистана, особенно на сельском хозяйстве, и как своего рода цепная реакция – на других отраслях национального хозяйства страны, включая даже сферу услуг. Заметим здесь же, что в этой сфере (услуги) создается 59% ВВП Пакистана (сюда в соответствии с Системой национальных счетов ООН включаются транспорт и связь, оптовая и розничная торговля, кредитно-денежная система, страхование, недвижимость, государственное управление, оборона, социальная сфера, прочие услуги), 18% обеспечивают основные отрасли агросферы (основные продовольственные и технические культуры /хлопок, пшеница, рис, кукуруза, сахарный тростник/, второстепенные культуры /маслосодержащие культуры, картофель, лук, перец, проч./, рыболовство, садоводство и овощеводство, лесное хозяйство) и 23% ВВП создается в промышленности (сюда включаются горнодобывающая и обрабатывающая промышленность, строительство, энергетика).[xii]

Рост агросферы в 2010/11 г. предполагался в размере чуть больше 3%. После наводнения ни эксперты МВФ, ни Мирового банка, ни Азиатского банка развития даже не сделали никаких предположений, что будет в этой сфере экономики как в ближайшее время, так и в среднесрочной перспективе. Поскольку были не просто уничтожены урожаи всех культур в областях, охваченных наводнением, но элементарно смыт верхний, плодородный слой почвы, и никакой наносной ил в процессе наводнения не возместит потери в этой области. К тому же на полях навалены груды самого разного мусора (вплоть до огромных бетонных плит от разрушенных плотин и дамб), который надо разбирать и увозить.

В Докладе Госбанка о положении в сельском хозяйстве нет ни слова о том, какой может быть рост в этой отрасли (или наоборот – падение производства). Имеется лишь общая информация о крайне тяжелой ситуации там. В предварительном порядке сбор риса может снизиться на 14% (5,9 млн т вместо планировавшихся 6,1 млн т), а хлопка – почти на 10% (11,7 млн кип вместо 14 млн кип).[xiii]Прогноз о сборе главной продовольственной культуры – пшеницы – вообще не делается, отмечается лишь, что плановые наметки существовали в размере 25 млн тонн. Аналогично почти нет конкретных прогнозов в отношении животноводства (в этой подотрасли создается свыше 53% всей добавленной стоимости агросферы), а именно здесь складывается наиболее критическая ситуация с производством мяса. Эксперты Госбанка выражают осторожное мнение, что падение производства в области животноводства составит не менее 10%.

В этой связи не может не вызвать удивление заявление официальных лиц Федерального статистического бюро, сделанное в начале марта 2011 г, о заметном увеличении экспорта продовольствия из Пакистана и в первую очередь пшеницы. В условиях, когда катастрофическое наводнение в июле-августе 2010 г. крайне негативно сказалось в первую очередь именно на сельском хозяйстве ускоренный рост экспорта продовольствия из Пакистана (на 13% в июле-январе 2010/11 г. – до 2 млрд долл. — по сравнению с аналогичным периодом предыдущего финансового года, когда этот параметр составил лишь 1,8 млрд долл.)[xiv] вызывает серьезные сомнения. С гордостью официальные лица сообщают о росте экспорта риса, овощей, табака и табачных изделий, рыбы и рыбопродуктов (росту этой статьи вывоза еще можно верить, поскольку на рыболовстве наводнение сказалось в минимальной степени), мяса и мясных изделий и даже хлопка-сырца и хлопчатобумажных тканей, пряжи и изделий. К сожалению, пока что проверить эту информацию нет возможности, придется ждать выхода в свет в июне 2011 г. «Pakistan Economic Survey 2010-2011» и его анализа ведущими международными экспертами.

Но еще больше удивляет совершенно противоположная информация, подаваемая разными пакистанскими СМИ относительно продовольственного положения в стране. Если увеличение экспорта продуктов питания и текстиля, показанное выше, может быть своего рода доказательством благополучного положения в деле достаточного обеспечения населения продуктами питания (что, естественно, вызывает серьезные сомнения), то во влиятельном журнале «Business & Finance Review», издаваемом в Карачи, приводится совершенно иная информация, полностью противоречащая благостному утверждению о благополучном продовольственном положении Пакистана как в условиях после катастрофического наводнения, так и поразившего практически весь мир продовольственного кризиса. Указанный журнал в своей передовой статье прямо пишет о том, что «продовольственная ситуация в стране крайне нестабильна», а это в свою очередь свидетельствует об общем тяжелом положении в сельском хозяйстве страны.[xv]

Ниже еще пойдет отдельно речь об общих инфляционных процессах в стране в текущем, 2010/11 финансовом году; здесь же мы акцентируем внимание на росте цен отдельно на продовольственные и непродовольственные товары в последние годы, что представлено в приводимой ниже таблице. Эти статистические данные не требуют специального анализа, поскольку говорят сами за себя.

Таблица 1

Инфляция в Пакистане*, %

Финансовый год или месяц Общий рост инфляции Рост цен на продовольственные товары Рост цен на непродовольственные товары
2007/08 г.

12.0

17.6

7.9

2008/09 г.

20.8

23.7

18.4

2009/10 г.

11.7

12.5

11.1

Январь 2010 г.

13.7

15.5

12.2

Июнь 2010 г.

12.7

14.5

11.2

Сентябрь 2010 г.

15.7

21.2

11.0

Декабрь 2010 г.

15.5

20.4

11.4

Январь 2011 г.

14.2

20.4

9.0

* Составлено на основе данных Госбанка Пакистана, почерпнутых из экономического журнала «Business & Finance Review». 28.02.2011.

Что касается промышленности, то здесь положение не столь катастрофичное, как в сельском хозяйстве, однако это вовсе не означает, что некоторое, скорее всего очень незначительное увеличение производства в этой отрасли поможет добиться общих темпов экономического роста в размере 2-3%, как это декларируется в упомянутом выше Докладе Госбанка. Уже тот факт, что составители этого Доклада полагают падение производства в крупной промышленности во второй половине 2010 г. на -2,3%, в то время как в предыдущем, 2009 году в тот период бы отмечен небольшой рост в размере 0,5%. Едва ли можно ожидать улучшения состояния в этой отрасли в первое полугодие 2011 г., скорее всего падение производства продолжится. Это вполне очевидно с учетом продолжающегося в стране энергетического кризиса, нехватки сырья для работы национальной промышленности (в частности хлопка-сырца; здесь Индия никак не может договориться с Пакистаном о поставках хлопка Исламабаду в обмен на массированные поставки лука из Пакистана).[xvi] Нехватка сырья ощущалась и в металлургической промышленности, а закрытие ряда нефтеперерабатывающих заводов привело к скачку цен на топливо на местном рынке.

Едва ли можно ожидать какого-то заметного роста и в мелком промышленном производстве. Надежды на общий рост в размере 5,6% рухнули буквально в одночасье. И небольшой рост в мелкой промышленности не исправит общее удручающее положение в индустрии в целом. Дело в том, что многие мелкие и средние предприятия в зонах наводнения (примерно 25% площади страны – это интенсивная зона поражения) были просто уничтожены (рисорушки, маслобойки, предприятия по обработке сахарного тростника и т.п.). Средние и даже крупные промышленные предприятия также серьезно пострадали. Но проблема здесь стоит намного шире, поскольку разрушена значительная часть производственной инфраструктуры – дороги, мосты, иная транспортная система, линии электропередач, связь и т.п., о чем шла выше речь. А без восстановления инфраструктурных объектов развитие и промышленности, и сельского хозяйства, да и других отраслей экономики объективно невозможно. По нашему мнению, темпы роста индустрии едва ли могут превысить 1-2% в 2010/11 финансовом году.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что эксперты Госбанка даже не пытаются скрыть тяжелое положение в экономике страны, что всегда было одной из характерных черт работы статистических органов страны (т.е. сглаживание негативной ситуации в экономике). Это явно свидетельствует о том, что критическая ситуация в национальном хозяйстве Пакистана достигла той точки, когда какие-либо действия официальных лиц по сокрытию тяжелого положения в нем (национальном хозяйстве) просто бессмысленны.

Бюджетный дефицит (отношение этого параметра к ВВП) будет, по мнению экспертов Госбанка, примерно на уровне 6,5% в 2010/11 г., однако и здесь, как мы считаем, он превысит указанную цифру. Проблема для Пакистана заключается в том, что и МВФ, и Всемирный банк приняли несколько десятков лет назад решение об оказании экономической помощи только тем государствам, где бюджетный дефицит не превышает показателя в 5% (естественно, что в этом Заявлении были оговорены и другие условия предоставления финансовой помощи – уровень инфляции до 10%, реальное – а не на бумаге — осуществление экономических реформ, в том числе реализация программ по борьбе с бедностью и т.д., но мы пока не ставим задачу рассматривать эти вопросы, поскольку они далеки от поставленных конкретных задач анализа текущей экономической ситуации в Пакистане в данном материале). Естественно, что Исламабад в прошлом году опасался отказа в расширении помощи от этих финансовых международных организаций вследствие заметного превышения этого показателя по сравнению с требуемым МВФ и ВБ. Более того, оказалось, что если по итогам 2009/10 финансового года (закончился в июне 2010 г.) Пакистан указал этот параметр в размере 5,1%, то по признанию пакистанских официальных лиц (сделанному уже в начале сентября 2010 г.) на самом деле он составил 6,3%.[xvii] Именно эта цифра уже открыто фигурирует в Докладе Госбанка Пакистана об итогах экономического развития в 2009/10 г. По плану на 2010/11 г. бюджетный дефицит должен был составить 4%.

Автор этих строк всегда скептически относился к прогнозным оценкам не только по Пакистану, но по большинству азиатских государств и стремился, насколько это было возможно, самостоятельно исчислять макроэкономические показатели. И скептицизм этот был зачастую оправдан – достаточно сказать, что, например, сделанный высококвалифицированными экспертами МВФ в сентябре 2010 г. прогноз инфляции на 2010/11 финансовый год в размере 13,5% (по плану предполагалось снижение до 9,5% по сравнению с 11,7% в предыдущем финансовом году) не состоялся уже в следующем месяце (октябрь 2010 г.), когда по итогам октября этот параметр превысил 21%. Едва ли можно ожидать в последующие месяцы заметного снижения уровня инфляции в стране. Так, Госбанк Пакистана прогнозирует рост инфляции в 2010/11 г. в размере не менее 16%.

Мы не можем не привести здесь еще один, прямо-таки курьезный случай вольного обращения со статистикой, причем международной статистикой, но на этот раз со стороны пакистанских средств массовой информации.

Во всех центральных пакистанских газетах в конце октября 2010 г. на первых полосах появились огромные заголовки – в Докладе «Трансперенси Интернейшнл» о мировой коррумпированности (доклад был опубликован 26 октября 2010 г. и тут же появился в Интернете) указывалось, что Пакистан в рейтинге коррумпированности среди 178 государств мира переместился с 42-го на 34-е место!, что априори абсолютно не может соответствовать действительности.[xviii] А оказалось, что пакистанские СМИ просто-напросто «забыли» подставить единицу перед этими цифрами, а именно, что Пакистан якобы переместился в указанном мировом рейтинге с 143 на 134-е. Просмотр указанной таблицы в Интернете показал, что даже здесь произошла ошибка – Пакистан в 2010 г. переместился со 146 на 143 место. Для сравнения укажем, что Турция занимает 56-е место, Иран – 146-е, Афганистан – 176 место, опередив лишь Мьянму и Сомали. (Любопытно отметить, что Россия в этой «табели о рангах» занимает 154 место).

Беда пакистанской статистики заключается в том, что грубые ошибки присутствуют не только в национальных СМИ, но их, к сожалению, допускают официальные публикации (хотя здесь возможно имеют место не столько ошибки, сколько элементарные опечатки). Мы не раз обнаруживали опечатки (или ошибки) в публикациях Плановой комиссии Пакистана, ежеквартальных и годовых отчетах Госбанка Пакистана и даже в главном официальном экономическом документе – Pakistan Economic Survey, публикуемом ежегодно Министерством финансов страны в середине июня каждого года.

Выше мы приводили практически лишь конкретные данные, хотя и весьма предварительные, опубликованные Госбанком Пакистана по итогам развития национального хозяйства страны в первом полугодии 2010/11 г. (в календарном виде это означает июль 2010 г. – начало 2011 г.). Естественно, что более или менее реальная информация об экономической ситуации в стране может быть получена лишь в июне 2011 г., когда выйдет в свет ежегодно публикуемый главный официальный экономический документ правительства страны – «Pakistan Economic Survey». А пока что даже аналитики в Пакистане и за рубежом не делают никаких предварительных оценок. Известный в Пакистане (и за его пределами) высококвалифицированный экономист, многие годы посвятивший изучению национального хозяйства страны на макро- и микроуровне, а также региональной экономики – страны Южной Азии — Шахид Джавед Бурки в одной из своих публикаций в начале 2011 г. крайне уклончиво отозвался о перспективах экономического роста страны в 2011 г. – «скорее всего будет прогресс».[xix] В свете сказанного мы можем сделать общий предварительный вывод о том, что пока что официальные пакистанские органы рисуют состояние национального хозяйства страны в сравнительно розовых тонах, не соответствующих в полной мере действительности.

 


[i]  The State of Pakistan’s Economy — First Quarterly Report 2010 – 2011. Central Board of State Bank of Pakistan. Islamabad, 2011. Составители данного материала указали в его названии, что это – «Первый ежеквартальный доклад 2010-2011», хотя в действительности он охватывает анализ состояния экономики Пакистана в период с июля по декабрь 2010 г., а некоторые данные охватывают и январь 2011 г.

[ii] Dawn. 27.08.2010.

[iii] Dawn. 1.02.2011.

[iv] Pakistan Times. 20.08.2010.

[v] Цит. по: «Известия». 19 августа 2010 г.

[vi] Hussain H. Zaidi. Improving supply side for regional trade. – «Economic & Business Review» (Karachi). 15.11.2010.

[vii]            Доклад госдепартамента США о борьбе с терроризмом в мире. — «Компас», Вестник международной аналитической информации. № 34, 2010, с. 34-39.

[viii]          Pakistan Times. 3.03.2011.

[ix] Dawn. 8.03.2011.

[x] Здесь и далее, в случае, если не дается иная ссылка на цифровые данные подразумевается, что статистическая информация почерпнута из публикации Госбанка Пакистана The State of Pakistan’s Economy — First Quarterly Report 2010 – 2011. Central Board of State Bank of Pakistan. Islamabad, 2011.

[xi] Dawn. 24.08.2010.

[xii]            Исчислено по: Pakistan Economic Survey 2009-2010. Islamabad, 2010, Para «Growth and Investment», p. 2.

[xiii]           1 кипа по весу равна 170,09 кг.

[xiv]          Pakistan Times. 7.03.2011.

[xv]            M. Osman Ghani. Global food crisis and its implications. – «Business & Finance Review». 28.02.2011.

[xvi]           Ashfak Bokhari. Cotton import versus onion export. – «Economic & Business Review». 7.02.2011.

[xvii]           Business Recorder. 2.09.2010.

[xviii]             Dawn. 27.10.2010.

[xix]           Shahid Javed Burki. The year ahead. – «Economic & Business Review» (Karachi). January 3, 2011.

44.91MB | MySQL:115 | 1,140sec