Ирано-египетские отношения на фоне «арабской весны»

В свете затянувшейся «арабской весны», когда Ближний Восток все еще продолжает бурлить, многие стали подытоживать результаты массового арабского социального взрыва, предсказывая перспективы возможных геополитических сдвигов в регионе.

Поэтому неудивительно, что во многих странах Ближнего Востока, включая, в первую очередь, диктаторские режимы, с напряжением следили за событиями в соседних странах, анализируя возможные как социально-общественные, так и политические последствия смены режимов. Им было необходимо понять, куда дует ветер перемен.

Среди стран, которые были кровно заинтересованы, в силу своих геополитических интересов, в изменении сложившейся региональной конфигурации, был и Иран. По этой причине народные выступления в Тунисе и Египте в Иране были восприняты как уникальная возможность для изменения ситуации в регионе в свою пользу. Не следует забывать и о том, что любое народное движение, а тем более гражданская война в странах Персидского Залива могла бы сыграть на руку правителям Ирана, добившись ослабления антииранского фронта арабских стран этого региона.

На этом фоне привлекает внимание попытка правящих кругов Ирана восстановить дипломатические отношения с Египтом — ведущей страной арабского мира. Как известно, до исламской революции 1979 г. Иран имел тесные политические и экономические отношения с Египтом. Однако после свержения монархического режима в феврале 1979 г. и установления «исламского правления» в Иране отношения между двумя странами стали стремительно ухудшаться. Среди главных причин ухудшения отношений можно назвать подписание Египтом мирного договора с Израилем, с которым шахский Иран имел теснейшие отношения, и предоставление политического убежища беглому иранскому монарху. Состоялся разрыв дипломатических отношений между двумя странами. В связи с этим не следует забывать еще о том, что в начавшейся вскоре ирано-иракской войне (1980-1988) Египет заявил о своей поддержке Ирака. Убийство египетского президента Анвара Садата в 1981 г. группой исламистов возглавляемой Халедом аль-Исламбули не смогло изменить отношение нового египетского руководства в лице президента Хосни Мубарака к Ирану. Несмотря на неоднократные попытки восстановления дипломатических отношений с Египтом, особенно в период президентства Мохаммада Хатами, Иран до сих пор терпел неудачу .

Следует полагать, что с революционными преобразованиями в Египте иранские власти связывают свои надежды на восстановление дипломатических отношений с этой страной. Для подобного оптимизма имеется несколько предпосылок. Во-первых, это отсутствие в Египте, в отличие от стран Персидского Залива, многочисленной шиитской общины, благодаря чему суннито-шиитское противостояние не может стать камнем преткновения в деле обновления взаимоотношений. Во-вторых, это толерантное отношение египетского сунитского духовенства к шиизму. Дело в том, что в отличие от проповедников вахаббизма, широко распространенного в Саудовской Аравии, египетское мусульманское духовенство, чья теологическая деятельность сосредоточена в Аль-Азхаре, признает шиизм в качестве легитимного религиозного течения. Поэтому наблюдаемое некоторое усиление религиозного фактора в духовно-политической жизни египтян может сыграть на руку сторонникам ирано-египетского сближения. Выход когда-то запрещенной организации «Братья-мусульмане» на политическую арену, снятие запрета на въезд в страну около двух тысяч членов семей исламистов, а также возвращение на родину племянника убийцы египетского президента Анвара Садата из Ирана являются показателем коррекции политического курса новых властей Египта (насколько глубокой может оказаться она, об этом мы поговорим ниже).

В Иране надеются, что курс нынешнего египетского руководства на свертывание отношений с Израилем может сыграть положительную роль в налаживании дипломатических отношений с Египтом. Исходя из этой цели, Иран всячески старается обострить ситуацию вокруг Израиля, активно используя палестинский фактор. Последние события на сирийско-израильской границе являются еще одним свидетельством усилий Ирана по сколачиванию антиизраильского фронта и дестабилизации региона. В этом плане налаживание отношений с Египтом может означать корректировку отношений этой страны с Израилем. Необходимо заметить, что любая попытка ревизии этих отношений может быть воспринята в Израиле не иначе, как попытка разжигания арабо-израильского конфликта.

Между тем недавнее обвинение в отношении шпионской деятельности иранского дипломата в Египте, направленной на сбор разведданных, включающих оценку последних событий в этой стране, могло придать чувство горечи этим отношениям. Тем не менее, по сообщению иранского информационного агентства «Мехр», на семинаре руководителей дипломатических представительств страны, посвященному событиям в регионе, министр иностранных дел Ирана Али Акбар Салехи выразил надежду, что египетские власти предпримут «мужественный шаг» в сторону скорейшего установления дипломатических отношений между двумя странами. «Иран и Египет, — по заявлению А.Салехи, — являются двумя главными столпами исламского мира». Кстати, сразу после свержения Мубарака, А.Салехи выразил надежду, что в случае получения приглашения в Египет он непременно им воспользуется.

В связи с намечаемой поездкой А.Салехи в Египет, пресс-секретарь МИД Ирана Рамин Мехманпараст указал на подготовку необходимой почвы для ее организации. Между прочим в своем интервью ливанской газете «Аль-Ахбар», касаясь будущих ирано-египетских отношений, А.Салехи выразил оптимизм, добавив, что в прошлом на пути налаживания ирано-египетских отношений стояло единственное препятствие в лице Мубарака. Согласно ему, в настоящее время вопрос об установлении дипломатических отношений активно обсуждается в политических кругах Ирана. Еще до ухода Мубарака, не видя реальных возможностей для продвижения данного вопроса, со стороны иранской Организации по туризму была разработана программа по развитию туризма путем установления прямого воздушного моста между Тегераном и Каиром. По замыслам иранских политических кругов, расширение туристических связей между сторонами могла послужить прелюдией для установления дипломатических отношений. В этом ключе будущая поездка А.Салехи должна подтолкнуть стороны повысить уровень взаимоотношений.

Насколько обоснованы надежды Тегерана – пока рано судить. Одно дело — заявления, другое – критически проанализировать сложившуюся ситуацию. Если придерживаться второго подхода или принципа действий, то, прежде всего, следовало бы разобраться с природой установившегося режима в Египте. При внешнем его обозрении, вкупе с заявлениями нынешнего египетского руководства, для страны начинается новая жизнь. По крайней мере, так думают участники народных выступлений. Однако при ближайшем изучении сущности нового политического режима весь революционный пафос может безвозвратно исчезнуть. На вопрос- что мы имеем в копилке? – можно ответить: еще не сформировавшийся политический режим, который должен на деле доказать свою жизнеспособность. Здесь, без сомнения, первостепенную роль будет играть позиция Запада. Кстати, касаясь перспектив установления дипломатических отношений с Египтом, А.Салехи пришлось в туманной форме признать наличие давления на Египет, осуществляемого извне.

Как и прежде, решающую роль в определении политического курса страны имеют военные, получившие образование в странах Запада. Кроме них весомую силу представляют и силы безопасности также ориентированные на Запад. И, наконец, следует принять во внимание, что в будущей политической ориентации военно-финансовая помощь Запада будет определять политическую направленность нового режима, без которой Египет вряд ли будет способен функционировать как государство. В такой ситуации у Ирана мало шансов перетянуть Египет на свою сторону. Ведь для предотвращения «сползания» Египта в сторону Запада Ирану будет необходимо предложить Египту чего то большего, чем это предлагают страны Запада — т.е. заменить их в роли главного финансиста. Вряд ли Иран, находящийся под сильнейшим прессингом международных санкций из-за своей ядерной программы, сможет оказать Египту такую помощь.

Таким образом, ожидать мажорных встречных движений со стороны Египта вряд ли придется. Но это вовсе не означает, что этим исключается возможность восстановления дипломатических отношений. Здесь речь идет об их уровне – будет ли установлен стратегический союз между странами или все ограничится всего-навсего установлением рутинных дипломатических отношений. Скорее всего, следует полагать, что произойдет второе без образования стратегического союза, к чему так стремится Иран.

i. О попытках Ирана по восстановлению дипломатических связей с Египтом см.: В.Месамед. Египет и Иран на пути восстановления дипломатических отношений – http//www.iimes.ru – 31.01.2008; Н.Тер-Оганов. Перспектива восстановления ирано-египетских дипломатических отношений – http//www.iimes.ru – 28.02.2008.

43.44MB | MySQL:87 | 0,877sec