КАТАР — карлик с амбициями гиганта или мираж в Аравийской пустыне? Часть 3

Семейные разборки

Итак, в случае Катара имеются:

1) непомерные амбиции лидера страны и представление о себе как продолжателе дела «великого» Мухаммеда Абдель Ваххаба;

2) радикальную идеологию в виде ваххабизма;

3) прочную дружбу с «Братьями-мусульманами» из всех стран мира;

4) огромный финансовый ресурс при мизерном населении и непомерных доходах на душу населения;

5) стремление обойти конкурента в лице Саудовской Аравии и желание стать лидером арабского мира;

6) обиды на других, более продвинутых в своем развитии арабов;

7) сложные отношения с США;

8) причастность к международному терроризму;

9) идеологический рупор в лице «Аль-Джазиры» и Юсефа аль-Кардави

10) иллюзия дипломатических побед в Дарфуре, Ливане, Палестине, Йемене и т.д.

Если все это сложить вместе мы получим комплекс неполноценности при огромных деньгах. И вот с этой исходной точки Катар начинает отсчет своего участи в «арабской весне».

Еще одно небольшое, но важное отступление – как именно обстоят дела в правящей семье, то есть среди «царствующих особ», хоть бы они и были 100 лет назад пастухами, рыбаками и пиратами . Дела эти уже несколько лет идут плохо. Свергнув отца в 1995 году, шейх Хамад потерял по крайней мере треть верхушки Аль Тани. Многие в «семье» его откровенно не любят, считая самозванцем. Многие дяди и братья остались в эмиграции, не признав его власть. Дополнительная проблема, которая начала сказываться в последние годы: глава Катара серьезно болен — тяжелым диабетом. Его младшая дочь Хинд всегда сидит рядом со шприцем лекарства, когда он принимает высоких гостей, на случай, если придется делать инъекцию. В том числе на международных конференциях.

И вот тут, наконец, выплывает политика и арабские «революции». Набрав вес в 150-160 кг Хамад стал вызывать насмешки арабских лидеров. Отсюда – ненависть к ряду режимов и желание их добить. Муамар Каддафи стал одной из мишеней Хамада, когда на общеарабском саммите в Сирте бросил фразу –«Брат мой, ты так разжирел , что напоминаешь бочку (баррель нефти – 160 литров) и уже не вмещаешь свой зад в шикарное золотое кресло». Прессы там не было, но катарский эмир запомнил оскорбление. Для устранения «недостатка» он бросил все силы, и в конце концов в мае 2011 года провел липосакцию в Швейцарии и Франции, потеряв сразу 40 кг. Пришлось отменять визиты в Россию и ряд стран Восточной Европы, так как эмиру стало плохо после такого снижения веса. Более того, ему пришлось спасать жизнь, отлеживаясь под присмотром лучших врачей-диетологов Европы, которые, собственно, об этом и поведали миру. Хотя их признания не были так уж нужны – иностранные гости заметили уменьшение белого «халата» шейха на 6 размеров и синий цвет его лица.

Сын, он же наследный принц, тоже унаследовал сахарный диабет отца в тяжелой степени – плюс высокий рост и огромный вес. В ходе его визитов в Иран, досье отношений с которым он курировал, было замечено, что принцу иногда делали инъекцию. Увы, наследование «королевства» в Катаре – дело сложное. Глава государства болен, наследник тоже. Прежнего наследника, тоже сына эмира, в свое время сместили, заменив на брата. Вокруг озлобленные переворотом и ролью «торговца» (так в Дохе называют премьера Х. бен Джассема) члены клана Аль Тани. Причем именно те, кто замаран терроризмом и радикальным салафизмом.

Особая роль во всем этом у яркой и неординарной жены эмира Шейхи Музы бен Миснад. Даме этой примерно 55 лет, хотя она в частных беседах говорит, что ей 47-48 (не слишком понятно, почему в этом случае «наследнику» все 35), она первая из жен правителей монархий Персидского залива, снявшая паранджу. Это было сделано в 2002 году, то ли для того, чтобы придать Катару образ просвещенной монархии, то ли, чтобы показать миру свою коллекцию бриллиантов на обнаженной шее, что было принято в штыки не только ваххабитами, но даже «ручным» шейхом Кардави. Поскольку из рук властелина текли деньги, Шейхе постепенно все это забыли, тем более что дочери эмира продолжали носить черные хиджабы. Но Муза запомнила протесты против «аморального поведения» Х. бен Джассема, который за свои деньги мог получить и получал всех приглянувшихся ему женщин Европы, одновременно проповедуя догму 4 жен, разрешенных исламом (от них у него 14 детей, причем последняя девочка родилась в апреле 2010 года), и взяла в союзники просвещенного Аль-Аттыйю и «Экссон Мобил».

Началась борьба «в квадрате», в которой на одной стороне оказались эмир Хамад и Муза, «наследник» и клан Аттыйя плюс американо-английские энергетические гиганты, а на другой – бен Джассем и его коррумпированное окружение, «делившееся» с самим эмиром, и традиционные ваххабиты из рода Аль Тани. Избавиться от бен Джассема эмир хотел, но предполагалось, что кто-то должен был обеспечивать «работу» с откатами и левыми деньгами, коль скоро ваххабиты на это не были готовы и просто не годились. Одновременно шейх Кардави нашептывал советы относительно «чистых» исламских революций. Как следствие, эмир оказался на перепутье, с необходимостью выбирать: коррупция, либо пуританский ислам. Семья требовала денег, в том числе на алмазы супруги и удовлетворение непомерных потребностей «наследника». В итоге потребности и возможности блокировали друг друга, заставив эмира Хамада пойти ва-банк – дрейфуя между двумя противоположностями.

62.36MB | MySQL:109 | 0,523sec