КАТАР – карлик с амбициями гиганта или мираж в Аравийской пустыне ? Часть 5

Арабская весна или рассвет исламизма

События в Тунисе не застали врасплох руководство Катара, хотя смена власти именно там не была слишком важной для Дохи. Ведь некоторые ваххабитские проповедники утверждают, что «тунисцы – это не арабы, а французы, египтяне тоже уже не арабы, так как, перебравшись жить в города, они усвоили культуру и манеру одеваться чуждой Европы, и только арабы Аравии, сохранив связь с пустыней и бедуинским образ жизни, сохранили настоящий арабский дух». Видимо тот факт, что элита Аравии давно предпочитает Лондон и Лазурный берег жизни в пустыне вблизи газовых горелок и нефтяных вышек, ваххабиты игнорируют. Двусторонние отношения между Катаром и Тунисом были ровные и вялые, взаимного интереса друг к другу эти две арабские страны не проявляли, но никогда и не ссорились. Эта североафриканская республика не имела особого значения для Катара и не входила в зону первоочередного внимания ваххабитов. В Дохе ждали, что полыхнет в Египте (а уж оттуда сразу по всему арабскому миру), где уже 2-3 года шли демонстрации, забастовки и выступления против престарелого Хосни Мубарака, роста цен на продукты, коррупции, начатые в том числе инженером Ахмедом Махером Ибрагимом в апреле 2008 г. в промышленном городке Махалла ( именно это положило начало «Движению 6 апреля»). Но важно было другое – само начала процесса. «Началось!!!» — радостно вещала «Аль-Джазира» и заголовки первых страниц катарских газет. На радостях эмир готов был даже предоставить убежище свергнутому президенту Бен Али, но окружение шейха отсоветовало это, опасаясь, что другие арабские «революционеры» косо будут смотреть на Доху, которая стала бы прибежищем свергнутых тиранов. Имиджу «лидера революции» это только повредило бы. Поэтому бывший тунисский президент с семьей укрылся в Саудовской Аравии, зато два огромных самолета с членами окружения бывшего тунисского лидера прибыли в Доху. Разумеется, с деньгами. Вообще, принимать беглецов с деньгами в Катаре принято, причем независимо от идейных соображений. Нашли же в банках эмирата место деньги иракских баасистов и часть гигантского личного состояния Саддама Хусейна и его семьи, а заодно в стране получили убежище тысячи видных членов партии Баас, генералов и офицеров, высокопоставленных чиновников саддамовского Ирака. Финансово им комфортно, работу они в силу высокой грамотности и качественного образования получили, да и до родины рукой подать, если «труба позовет в поход» после ухода США .

«Аль-Джазира» преподносила смену власти в Тунисе как дыхание весны, которая, в общем, не заставила себя ждать, так как через две недели полыхнуло и в Египте. Но Мубарак цеплялся за власть, да и многие в стране не хотели такого его ухода, опасаясь, что на смену придет радикальный исламистский режим. Варианта исламской революции иранского типа никто не хотел, даже сами « Братья-мусульмане», которые оказались не совсем готовы к столь бурному развитию событий. Лидерство в выступлениях захватили не они, а либерально настроенная молодежь, которая с надеждой смотрела на Запад, разделяя его демократические ценности, и фактически не была религиозной. «Братья» боялись, что попытайся они открыто продемонстрировать силу, их раздавят танками и бросят за решетку, как неоднократно бывало при Насере, Садате и самом Мубараке. Подавить мятеж исламских экстремистов-радикалов, которых боялись на Западе и в Израиле, да и на территории бывшего СССР, было бы несложно даже Хосни Мубараку, которого вряд ли сильно осудили бы за это. Расстрелять выступления либеральной молодежи и среднего класса, которые требовали перемен, демократии и борьбы с коррупцией – дело совсем другое. Режим растерялся, но сдаваться не торопился. Это сильно обеспокоило Катар, Саудовскую Аравию и мировые ваххабито-салафитские круги, да и колебания США и Запада в целом их взволновали. Свержения же Хосни Мубарака эмир Хамад желал страстно. Помимо политики к чувствам шейха подмешивались и личные мотивы – Хамад ненавидел Мубарака. Особенно после того, как тот на последнем общеарабском саммите в Дохе в присутствии всех арабских лидеров громко сказал эмиру, выражая недовольство непомерной активностью эмирата в межарабских делах – «ты ведешь себя как будто стоишь во главе великой державы, хотя все население твоего Катара можно разместить в каирской гостинице «Рамзес Хилтон»». Такой слабостью Катар действительно страдает — он спонсировал и посредничал где только можно: в процессе Дарфурского урегулирования, в решении межйеменских разногласий между правительством Салеха и хоусистскими повстанцами, в разрешении ливанской проблемы после убийства Рафика Харири, в устранении остроты вокруг иранской ядерной проблемы (совместно с Бразилией, Сирией и Турцией) и т.д. Причем решения ни одной проблемы такого рода с катарским участием не было найдено, хотя денег на это посредничество вброшено немало. Причина такой политики – непомерные амбиции Дохи. Шейх Хамад и его премьер бен Джассем любят выглядеть миротворцами и стоять в свете юпитеров. Одних денег руководству страны уже мало — нужна слава, причем мировая. Желание войти в круг тех, кто стоит среди мировых лидеров понятно и частично объясняет роль эмирата в разжигании арабских «революций».

Надо отметить, что США пожалуй единственные из всех мировых держав оказались более-менее подготовленными к «арабской весне». Планы «Большого Ближнего Востока», программы «демократизации», контакты с «Братьями-мусульманами», талибами и прочими джихадистами продемонстрировали, что Вашингтон не гнушается никем и ничем. Именно поэтому за последние 10-15 лет было оказано влияние на ведущую исламистскую силу, «Братьев–мусульман» так, что они стали выглядеть вполне умеренными. Американцы благодаря связям даже с самыми радикальными группировками смогли адаптироваться к тому, что произойдет в плане кардинальной смены всей политической поверхности и глубины в арабском мире. К сожалению, к этому оказалось не готовой Россия, предпочитавшая иметь дело только с теми, кто находится у власти, за исключением ХАМАСа и «Хизбаллы» , с которыми Москве удалось наладить контакты. Но общий сценарий событий в регионе Россия явно не просчитала. Американцы, правда, во многом ошиблись и многое не просчитали сами, но они были готовы к волне перемен и успели наладить контакты с «новым поколением» арабских элит. США в своих расчетах ошиблись, полагая, что лидером выступлений в арабских странах окажутся не исламисты, а либералы-западники, которых в США и обучали на осуществление «цветных» революций. Отсюда — непоследовательная и запоздалая реакция на волнения в Египте. «Братья» ушли в тень, а у либералов не оказалось ярких лидеров и харизматичных вождей. Поэтому Вашингтон долго не сдавал Мубарака и военных, которые были ближе и понятнее. Зато быстро сориентировались в Дохе, причем как семья Аль Тани, так и Юсеф Кардави, и ваххабитские идеологи. Еще оперативнее действовала «Аль-Джазира». В момент, когда египетская революция на какое-то мгновение «зависла», «Аль-Джазира» буквально пошла в атаку. Пожар протестов был раздут и ежеминутно создавалось ощущение того, что Хосни Мубарак вот-вот должен уйти, а военные не пойдут на массовое кровопролитие. В итоге власти АРЕ дрогнули. Их победили идеологически, на пропагандистском поле, причем сделал это именно Катар и «Аль-Джазира». Когда Мубарак отрекся и передал власть военным, вся Доха ликовала ночью и днем, на набережную столицы высыпали сотни тысяч людей. Можно было подумать, что это не в Египте пал режим, а в самом Катаре победила демократия, и рухнул консервативный монархический строй. В политической же элите Дохи реагировали на уход Мубарака быстро и правильно – правитель ушел, но режим остался. Допустить этого ваххабиты не могли. Поэтому «Аль-Джазирой» была вброшена и закреплена идея, что Высший совет Вооруженных сил АРЕ – это хорошо, но это лишь переходный этап на пути к полной победе демократии, а гражданское правительство – это наследие Хосни Мубарака и лишь смена фасада прежнего режима. Поэтому Кардави немедленно вылетел в Каир, где встретился с «братьями», поощряя их выйти из тени и принять активное участие в борьбе, и одновременно провел контакты с военными, объясняя им, что нужно убирать символы мубараковского режима. Его действия принесли результат и уже через несколько дней в отставку ушли премьер-министр, министр иностранных дел и глава МВД, а военные начали диалог с исламистами. Все это было щедро профинансировано из Катара. В нужный момент Доха заявила, что окажет экономическую помощь АРЕ на 20 млрд долларов. Устоять перед такими суммами было невозможно. Как следствие, либералы потихоньку ушли на задний план, а «братья» под другим названием победили на парламентских выборах, причем за ними сразу же в парламент прошли открыто салафито-ваххабитские силы, «поддавливая» их в нужную сторону. Катар пока одержал в Египте победу с разгромные счетом, если только военные не поменяют курс, а коалиция умеренных светских партий, коптов, либералов и левых не одолеет ваххабитов, поскольку именно их победу украли исламисты.

Население АРЕ, похоже, спустя год после падения режима Мубарака начинает понимать, куда пойдет страна. Не исключено, что еще не поздно что-то изменить, хотя потеряно многое. Страна ничего не выиграла в социально-экономическом плане, как собственно и Тунис, лишь светских коррумпированных авторитарных лидеров сменили жадные до власти и денег исламистские радикалы. Народам обеих стран от этого не легче. Египет и Тунис ждут тяжелые времена, если учесть, что обе страны были неплохо продвинуты вперед в сторону общедемократических ценностей.

В Ливии ситуация шла по другому пути, так как Катар не мог ждать, когда там начнутся массовые выступления против режима Каддафи. Хотя лидера ливийской революции собственный народ не слишком любил, но многие племена Западной части страны (Триполитании) и Юго-Запада (Аззана) его поддерживали. Недовольные были главным образом на Востоке (Киренаике), где традиционно сильным было влияние исламского течения сенуситов, и откуда родом был последний король Ливии, свергнутый военными во главе с Каддафи в 1969 году. Эта секта по своим догмам не совсем соответствовала суннитской классике, а со временем они идеологически стали близки движению «Братья-мусульмане» из соседнего Египта. Ливия исторически была создана фактически искусственно из 3-х больших частей, население которых даже этнически различалось. Нужно отметить, что вообще понятие арабы, «арабская нация» – весьма неточно. Скорее нужно говорить – «арабоязычные народы». Арабская умма имеет общий литературный язык, относительно общую религию в виде ислама, но поделенного на суннизм (в том числе ваххабизм, стоящий особняком) и шиизм, которые в свою очередь, поделены на секты, течения, ордена, школы и мазхабы. Многочисленные этнические группы в виде курдов, берберов, туарегов, нилотов, черкесов, армян, сабейцев и неследников древних народов, населявших Египет, Левант, Палестину, Шумер и Вавилон, не являются арабами. Арабские диалекты настолько многообразны, что алжирец, говорящий на своем разговорном языке, не поймет иракца. В регионе немало христиан, друзов, алавитов и других групп, которые под классический ислам не подгоняемы по определению. Общая арабская культура тоже понятие сомнительное. Достаточно посмотреть на мужские хороводы бедуинов Аравии и быстрые пляски ливанцев или танец живота. Даже в национальной кухне нет ничего общего между магрибинским кускусом и иракским мазкуфом. Понятие «арабы» скорее близко понятию «европейцы», или, по крайней мере, имеет такой же смысл, как славяне, германцы, романские народы или латиноамериканцы. Более того, этнически 100%-е арабы остались разве что в некоторых частях Аравии (Неджде и том же Катаре). Остальные смешались с местным населением во время арабских завоеваний VII — VIII веков, либо с соседними турками, персами, курдами, неграми, кавказцами, европейцами, туарегами и т.д. Говоря попросту, арабы – это некая общность семитских по исходному происхождению народов, имеющих в базе общий литературный язык, основанный на Коране, примерно общую историческую судьбу (часть Османской империи, затем протектораты Англии и Франции) и относительно схожие культуры и традиции пустынных народов Аравии и Сахары. Хотя и это определение далеко не точно. Уточним, кроме того, что межарабские противоречия – это противоречия между различными арабскими странами и регионами.

Катар сделал ставку на Киренаику, начав разжигать там выступления и демонстрации против режима Джамахирии. По крайней мере, так утверждают почти все осведомленные люди из числа самих арабов. Народ вначале шел на это неохотно – Каддафи периодически одаривал вождей местных племен и кланов. Однако катарцы оказались богаче, а «Аль-Джазира» начала вещать из Бенгази, будто там происходила революция, прибывшая прямо с берегов Нила. Каддафи поначалу не обращал внимания на малочисленные демонстрации в Бенгази и двух других городах Киренаики. Полиция насилие не применяла, а войска сидели в казармах. И тогда произошло то, что затем с таким же успехом сработало в Сирии – из толпы демонстрантов кто-то выстрелил, убив несколько сотрудников полиции и спецслужб. В Дохе ходят слухи, что готовилось это под маркой «made in Qatar».

Естественно, ни одна власть не может спокойно смотреть, как ее защитников убивают. Тем более что гражданское лицо, взявшее в руки оружие, перестает быть гражданским и превращается в комбатанта, против которого можно применять любое насилие, вплоть до расстрела. Когда полиция стреляет в преступников, это никто не осуждает. В ответ на акции ливийских властей по пресечению вооруженных выходок террористов (к этому времени в Бенгази появились боевики «Аль-Каиды», переброшенные на катарские деньги из Афганистана и Йемена) «Аль-Джазира» подняла кампанию на весь мир: кровавый режим Каддафи расстреливает народ. От этого даже Запад вначале потерял ориентировку и не стал сразу же требовать смещения ливийского лидера. Каддафи в последние годы своего правления стал «цивилизованным» и открыл двери Западу. Многие лидеры ЕС во время визитов полковника к ним, принимали его на высшем государственном уровне и его денег от продажи нефти и газа никто не гнушался. Напротив, в Ливию выстроилась очередь компаний с мировым именем, стремящихся получить выгодные заказы.

Шейх Хамад и саудовская правящая семья знали это и сделали все, чтобы натравить США и европейские державы на лидера Джамахирии. По «Аль-Джазире» 24 часа в сутки шло вещание о кровавой бойне в Ливии и о восстании ливийского народа против узурпатора. Сначала в ССАГПЗ, где заправляют КСА и Катар, была проведена резолюция о необходимости отстранения Каддафи, а затем под их же давлением ЛАГ приняла аналогичное решение о вмешательстве. Это было беспрецедентно – ЛАГ фактически ввела режим изоляции арабской страны и попросила мир о вмешательстве. Даже когда президент АРЕ Анвар Садат заключил в 1979 году мир с Израилем ЛАГ всего лишь объявила весьма неуверенный бойкот Египту и далеко не все арабские страны разорвали с Каиром дипотношения, хотя тогда речь шла о «сепаратной сделке с сионистами и продаже арабских интересов и палестинского народа». В Ливии руководству страны инкриминировалась всего лишь расправа властей с вооруженными демонстрантами, что не раз спокойно воспринималось всей арабской уммой. Достаточно вспомнить хотя бы резню коммунистов, устроенную Саддамом Хусейном с помощью ЦРУ и тех же арабских стран Персидского залива в 70-х годах. Расстрел Мубараком восстания в январе 1986 года. Бомбардировки сирийских «Братьев-мусульман» в Хомсе, Хаме и Алеппо в 80-х годах прошлого века. Более того, ЛАГ не изгнал из своих рядов Ирак, который в 1990 году оккупировал Кувейт и подверг тотальному насилию целую арабскую страну.

Но мер, предпринятых против Каддафи в ЛАГ оказалось недостаточно, и Катар начал активную дипломатическую игру в мировых столицах с целью принятия резолюции СБ ООН против Ливии, которая послужила бы прикрытием для иностранного военного вмешательства с целью свержения режима. К этому времени полковник «проснулся» и попытался ввести в действие армию. Ему не хватило 2-3-х дней, чтобы войска вошли в Бенгази, причем именно потому, что лидер Джамахирии не хотел кровавой резни. Именно в этот момент эмир Катара на личном самолете привез «лидера» ливийских повстанцев М.Джалиля в Париж на встречу группы «друзей Ливии», куда вошли США, ЕС и ряд консервативных арабских государств. Главным было убедить Х.Клинтон одобрить кандидатуру катарцев на роль «вождя» ливийской оппозиции. Вместе с президентом Франции Н.Саркози, который прославился тем, что хотел поставить Тунису спецтехнику по разгону демонстраций за несколько дней до ухода З.бен Али, шейх Хамад уговорил госсекретаря США. Та в полночь на протяжении около 50 минут провела беседу с ливийцем, хороший английский язык которого и западные манеры сыграли свою роль. Госсекретарь Клинтон позвонила президенту Обаме и отмашка США на военную операцию была получена. Если бы Россия и Китай наложили вето на антиливийскую резолюцию, Запад скорее всего не решился бы на интервенцию, «списав» все на Москву и Пекин. Возможно, втайне на это надеялись, но резолюция ЛАГ по Ливии смутила РФ и КНР. Лига для них всегда была «священной коровой», призванной решать проблемы арабского мира «изнутри», на основании решений самих арабских стран. То, что к этому моменту ЛАГ превратилась в марионетку ССАГПЗ, лишившись за месяц до этого египетского лидерства и отменив принцип консенсуса в принятии решений, видимо, не было замечено. Ослабленные внутренними проблемами Сирия, Алжир, Судан, Йемен и Ирак не смогли или не захотели оказать должного сопротивления инициативе ССАГПЗ, перед лицом финансовых подачек Катара и Саудовской Аравии другим арабским странам. Уже через 3 дня после принятия резолюции СБ ООН все газеты эмирата вышли под заголовком – «катарские соколы в небе Ливии». О том, что «соколы» в виде Миражей-2000 в версии ПВО летали исключительно в сопровождении французских ВВС, катарские СМИ не писали.

В Дохе ждали, когда падет режим Каддафи, однако прошла весна и началось лето. Стало ясно, что повстанцы никогда не войдут в Триполи и западная часть Джамахирии проживет без Киренаики. В этих условиях, теряя терпение, катарцы пошли на прямое нарушение резолюций СБ ООН. Катарские спецназовцы прибыли в Ливию, став офицерами связи между НАТО и повстанцами, а также инструкторами по подготовке бойцов мятежников, которые никак не могли справиться с солдатами Каддафи. Из Катара в Ливию щедро потекли оружие и деньги. Мир спокойно смотрел на эти нарушения международной законности и молчал.

31.34MB | MySQL:67 | 0,741sec