Салафиты – новый фактор тунисской политики

Тунис, запустивший процесс «арабской весны», стал со временем «классическим» примером падения авторитарного режима под мощным воздействием внутренних протестов, мирной смены власти и начала демократической политической трансформации. После переворота страна переживает такие этапы становления новой политической системы, которые во многом определяют вектор для остальных арабских стран, затронутых феноменом «арабской весны».

Одним из первых результатов начавшейся демократизации Туниса стало усиление влияния исламистских движений, которые за годы правления Бен Али подвергались серьезным репрессиям и были вынуждены действовать в нелегальном поле. Так, на первых свободных выборах в Учредительное собрание в октябре 2011 г. победу одержало умеренно-исламистское движение «Ан-Нахда» (Возрождение) во главе с историческим лидером Рашидом Ганнуши, набрав 41% голосов. Как выяснилось, значительной поддержкой населения пользовались исламисты, а не либерально-демократические силы и молодежные активисты, которые активно участвовали в протестном движении.

«Ан-Нахда» сформировала правительственную коалицию с двумя неисламистскими политическими силами левоцентристского толка – Конгресс за республику и Демократический блок за труд и свободы. В результате договоренности между этими силами и «Ан-Нахдой» Учредительное собрание избрало президентом республики известного оппозиционера режиму Бен Али и борца за права человека Монсефа Марзуки (лидер Конгресса за республику).

На первый взгляд, последовательный и достаточно успешный процесс перехода Туниса от авторитарной политической системы к более демократическому политическому устройству также мог бы стать впоследствии примером успешной эволюции тунисского общества от диктатуры к демократии. Однако в этой схеме демократизации возник существенный фактор, способный направить развитие страны по иному сценарию. Речь идет о мощной активизации салафитов – радикальных сторонников буквального толкования Корана и исламизации общественно-политической жизни Туниса.

Одним из проявлений растущего противостояния между сторонниками радикального ислама и правительственной коалицией стали ожесточенные споры об изменении ст. 1 конституции, принятой в 1959 г. В ст.1 конституции записано, что Тунис является свободным, независимым и суверенным государством, его религия – ислам, язык – арабский, (политический) режим – республика. Салафиты настаивали на включении в эту статью шариата в качестве единственного источника права.

С целью оказания давления на Учредительное собрание, которое разрабатывает новую конституцию, салафиты организовывали митинги и шествия в поддержку своих требований. В столице и ряде других городов прошли массовые акции в поддержку исламизации Туниса и отказа от его развития по пути либерализации. В мечетях, контролируемых салафитами (около 20% из 2500 тунисских мечетей, по данным министерства внутренних дел Туниса), проповеди стали носить более радикальный характер, звучат призывы к построению «истинно исламского» государства.

Если в эпоху Бен Али салафиты жестко контролировались властями и держались преимущественно в тени, то смена власти в Тунисе и ослабление государственного контроля открыли возможность для демонстрации салафитами своих убеждений и требований.

На фоне этих событий «Ан-Нахда» оказалась в сложной ситуации. С одной стороны, движение Рашида Ганнуши, согласно своей же собственной риторике, должно защищать арабо-мусульманский характер Туниса и его культурно-религиозную специфику, а с другой – быть политической силой, способной объединить различные сегменты тунисского общества, в том числе и светско-либеральные, и содействовать укреплению национального единства в стране.

«Ан-Нахда» отказалась от введения шариата в конституцию и приняла решение оставить ст.1 без изменений. В первую очередь это решение продиктовано расстановкой политических сил, сложившейся в результате выборов в Учредительное собрание. Партнеры «Ан-Нахды» по коалиции категорически отказались голосовать за введение шариата. Несмотря на то что «Ан-Нахда» все равно бы смогла провести эту поправку, объединившись при голосовании с партией «Аль-Арида аш-шаабийя» (Народная петиция), движение не стало этого делать. Поскольку при поддержке «Аль-Ариды» поправка могла бы получить простое, а не квалифицированное (две трети голосов) большинство. Такое решение «Ан-Нахды» привело бы к расколу правительственной коалиции и к потере доверия к движению как неисламистских политических партий, так и достаточно обширного сегмента тунисского общества. Существует опасение, что введение шариата откроет путь буквальному толкованию Корана с предусмотренными шариатом наказаниями («худуд») – отрезанием рук, забиванием камнями и т.д. Отказавшись включать шариат в конституцию, Ганнуши продемонстрировал, что «Ан-Нахда» является серьезной политической силой, опирающейся на национальный консенсус.

Это стратегическое решение об отказе от введения шариата руководству «Ан-Нахды» далось нелегко. Внутри партии конкурируют два течения – умеренно исламистское и радикально-консервативное. Последнее близко по своим взглядам к салафитам. Его представители, в том числе руководитель фракции «Ан-Нахды» в Учредительном собрании Сахби Атиг, выступали за введение шариата.

Консервативное крыло «Ан-Нахды» совместно с салафитами проводили акции в поддержку этого требования. В ходе крупной манифестации, состоявшейся в конце марта 2012 г. в столице Тунииса, ее участники скандировали: «Салафиты и «нахдисты» бросают вызов светскости», «Народ требует установления исламского государства», «Те, кто любят бога, любят шариат». По оценкам полиции, в этой акции приняли участие от 8 до 10 тыс. человек.

Ганнуши, понимая, что отказ от введения шариата может дискредитировать умеренное крыло движения и усилить позиции консерваторов, а также ужесточить нападки со стороны салафитов, попытался смягчить негативный эффект. Он использовал двойственную риторику, пообещав, что любой закон, который будет вступать в противоречие с исламом, будет отвергнут. «Разве есть разница между исламом и шариатом? Это одно и то же» — заявил Ганнуши в защиту своей позиции.

В качестве уступки салафитам со стороны «Ан-Нахды» стоит рассматривать показательные процессы над двумя тунисскими блогерами, а также процесс против Набиля Карауи, главы частного телевизионного канала «Нессма ТВ». Блогеры, опубликовавшие в Facebook карикатуры на пророка Мухаммеда, были осуждены на 7 лет тюрьмы за посягательство на мораль и общественный порядок. Руководитель канала «Нессма ТВ», по которому был показан ирано-французский мультипликационный фильм «Персеполис», избежал тюремного наказания. Его приговорили к выплате штрафа в размере 2400 динаров (около 1200 евро) за «публичную демонстрацию фильма, нарушающего нормы общественного порядка и посягающего на общественные нравы».

Несмотря на политические маневры и двойственную риторику, «Ан-Нахда» опасается роста влияния салафитов и возможного раскола движения. Попытки салафитов в достаточно агрессивной форме навязывать свое видение дальнейшего развития Туниса, будь то призывы об отмене запрета никаба(1) в университетах или введение законов шариата, вызывают растущую обеспокоенность.

Салафиты рассчитывают получить право на создание собственных партий по аналогии с Египтом. Легализация салафитов даст им дополнительные возможности влияния на политический процесс и усилит их вес в политике. Учитывая настойчивые требования о создании таких партий, Ганнуши и Марзуки рассматривают возможность допуска салафитов в легальное политическое поле. Для этого необходимо внести изменения в ст. 8 конституции и закон о партиях, которые запрещают создание политические партий на религиозной, языковой, гендерной, этнической и региональной основе.

В отдаленных деревнях и небольших населенных пунктах салафиты пытаются устанавливать свою власть и законы шариата. Правоохранительные органы, оказавшиеся после падения Бен Али полностью дезориентированными, не в состоянии помешать подобному захвату власти. Так, недалеко от Бизерты деревня Сежнан стала «первым салафитским эмиратом Туниса». По свидетельствам жителей Сежнана, салафиты безнаказанно избивают мужчин, которых они считают ненастоящими мусульманами, запугивают женщин, не носящих хиджаба. Продажа алкоголя, просмотр телевидения, салоны-парикмахерские для женщин, празднование свадеб отныне в деревне запрещены. Накануне Рождества салафиты даже запретили продажу сладостей под предлогом того, что этот праздник является христианским.

Помимо этого, в Тунисе в последнее время появились и ведут активную пропаганду своих идей иностранные проповедники салафизма. Так, известный саудовский шейх, проповедующий идеи ваххабизма, Мухаммед Муса Шариф прочитал несколько лекций по важности дальнейшей исламизации Туниса, на которых присутствовали ряд депутатов Учредительного собрания от «Ан-Нахды».

По оценке министра внутренних дел, члена «Ан-Нахды» Али аль-Арида, салафиты-джихадисты представляют угрозу безопасности Туниса. Министр считает, что салафиты настроены решительно и не собираются отказываться от возможного использования насильственных методов борьбы. Они получают оружие, поступающее контрабандой из Ливии. Министр считает, что в будущем столкновение государства с салафитами «практически неизбежно».

Что нынешнее правительство планирует предпринять для сдерживания угрозы салафитов? Во-первых, власти намерены восстановить контроль государства над мечетями и имамами, а также ужесточить контроль над финансированием мечетей во избежание поступления средств из-за рубежа. Во-вторых, правительство намерено ограничить влияние иностранных проповедников и пресекать распространение радикальных идей. В-третьих, власти надеются, что легализация салафитов вынудит их подчиняться существующему законодательству и отказаться от экстремистской риторики, а также предоставит властям больше возможностей контроля за деятельностью и финансированием этих партий.

Попытки восстановить жесткий контроль над радикальными исламистами уже вызвали критику со стороны салафитов, которые говорят о возвращении к силовым методам и репрессиям эпохи Бен Али с целью борьбы с политическими конкурентами.

Насколько успешной окажется стратегия по сдерживанию салафитов предсказать достаточно трудно. Общий региональный контекст способствует не только росту влияния умеренных исламистских партий и движений, но и выходу на поверхность радикальных и деструктивных сил. При всем опыте Туниса по относительно успешной секуляризации, начатой еще Хабибом Бургибой, устойчивых либерально-демократических тенденциях среди образованного класса, усиление влияния салафитов является объективным фактором в силу их поддержки частью населения.

1) Никаб – женский головной убор, скрывающий волосы и лицо женщины, оставляя лишь прорезь для глаз. Как правило, черного цвета.

30.83MB | MySQL:67 | 0,788sec