Переговоры по ядерной программе Ирана

Несмотря на введение в действие четырех раундов международных санкций против Ирана и ухудшающееся экономическое положение, эта страна не только не приостановила свое продвижение по пути обогащения урана, но и добилась в последнее время значительного технологического успеха в этой сфере.

«Шестерка» (пять постоянных членов СБ ООН плюс Германия) продолжает выражать свое беспокойство по поводу отсутствия полного международного контроля над деятельностью иранских ядерных объектов. Стороны пришли к переговорам в условиях, когда дальнейшее накапливание взаимного недоверия способно взорвать международную стабильность. Для разрешения ядерного конфликта еще в апреле в Стамбуле состоялись переговоры. Хотя сторонам так и не удалось достигнуть каких-либо осязаемых результатов, тем не менее, они не стали сжигать мосты. Тогда, как известно, была достигнута договоренность, продолжить переговоры уже в Багдаде. Причем тогда, по заявлению руководителя иранской группы переговорщиков, Секретаря высшего совета по национальной безопасности Саида Джалили, переговоры велись вокруг двух основных вопросов: ядерной проблемы и вопросов, не связанных с ядерной тематикой.

Кстати, тогда на Западе появились определенные опасения по поводу того, что целый месяц до начала следующих переговоров Иран может использовать для усовершенствования своей ядерной программы. В принципе, эти догадки не были лишены оснований, поскольку буквально за прошедший период времени Иран объявил о том, что ему удалось самому, без посторонней помощи, произвести из ядерного топлива, обогащенного до 20%, стержни для тегеранского экспериментального ядерного реактора.

Чтобы не дать ситуации выйти из под контроля, Генеральный директор Международного агентства по атомной энергии ( МАГАТЭ) Юкия Амано за два дня до начала ядерных переговоров в Багдаде нанес 21 мая неожиданный визит в Тегеран Саиду Джалили — главе иранской переговорной группы. Хотя ни одна из сторон не стала освещать результаты переговоров, тем не менее, сторонами были сделаны оптимистические заявления, суть которых можно свести к следующему: Иран предоставит инспекторам МАГАТЭ возможность проверять иранские ядерные объекты, включая военную базу в Парчине.

Создается такое впечатление, что целью визита И.Амано было достижение определенного консенсуса с иранской стороной и зондирование почвы для будущих переговоров в Багдаде. Что касается Ирана, то он, скорее всего, надеялся на то, что взамен данной уступки Запад ослабит узел экономических санкций, последствия которых все сильнее чувствуются в стране.

Несмотря, на первый взгляд, столь обнадеживающее начало, многие на Западе и, в частности в Израиле, согласно сообщению газеты «Исраэль ха-Йом», выразили сомнение в наличии реального желания у Ирана отказаться от развития своей ядерной программы. В Иерусалиме сомневаются в готовности Ирана идти на компромисс, и уверены в том, что иранцы «тянут время», между тем не останавливая на своих ядерных объектах процесс обогащения урана, тем самим накапливая с каждым прошедшим днем критическую массу ядерного топлива.

Переговоры группы 5+1 с Ираном, состоявшиеся в Багдаде 23-24 мая, по мнению их устроителей, должны были в соответствиии с соглашением, достигнутым в Стамбуле, продвигаться по-этапно или шаг за шагом в сторону окончательного решения иранской ядерной проблемы. Стороны провели три раунда встреч, причем после завершения каждого раунда происходила встреча главы международной группы Кэтрин Эштон с Саидом Джалили. Иранские информациооные агентства охаректиризовали эти переговоры в целом как «позитивные».

Основным вопросом в повестке дня переговоров в Багдаде был вопрос о необходимости обсуждения самого острого вопроса, касающегося обогащения урана до 20%. Кстати, еще на переговорах в Стамбуле переговорная группа сделала акцент именно на этой проблеме (касаясь причины, из-за которой иранская сторона решила приступить к обогощению урана, Саид Джалили отметил, что в Иране решили повысить степень обогащение после того, как два года тому назад МАГАТЭ отказало продать его стране обогащенное до 20% ядерное топливо, необходимое для удовлетворения медицинских нужд).

Говорить о том, что стороны надеялись развязать ядерный узел на переговорах в Багдаде, не приходится. Хотя бы потому, что предложения, которые представила иранской стороне глава переговорной группы 5+1 Кэтрин Эштон, были устного характера. На наш взгляд, это свидетельствует о том, что эта переговорная группа представила иранской стороне свои предложения для их дальнейшего обсуждения. То, что предложения не были сформулированы в письменном виде, то есть в виде официального документа, может указывать на отсутствие у группы переговорщиков желания ужесточить свою позицию. Быть может, ситуация на переговорах в Багдаде, которая, по замечанию члена парламентской Комиссии по национальной безопасности и внешней политике Махмуда Ахмадибигаша, была позитивной, — создала у них иллюзорное впечатление, что даже несогласие американцев — самых жестких противников иранской ядерной программы — с пакетом иранских предложений является показным! По утверждению этого законодателя, Запад действительно заинтересован в урегулировании ядерного вопроса Ирана с целью решения собственных проблем.

В ответ на предложения группы 5+1 иранская сторона представила ей свои предложения в писменном виде, состоящие из пяти пунктов. Три пункта касались собственно ядерной темы, а два остальных не имели никакого отношения к теме переговоров и были привязаны к проблемам борьбы против «морского пиратства» и «оборота наркотиков». Один из ядерных вопросов касался официального признания за Ираном права на обогащение урана. Но о какой степени обогащения шла речь, участники переговоров так и не раскрыли публике. Учитывая позицию международной группы по иранскому ядерному вопросу, можно лишь предположить, что речь могла идти исключительно о низкой степени обогащения урана.

На пресс-конференции, устроенной после завершения трех раундов переговоров, глава иранской делегации Саид Джалили заявил о том, что «переговоры проходили в хорошей атмосфере и стороны изложили друг другу свои вопросы открыто и прозрачно». Вместе с тем он заметил, что переговоры, которые были весьма подробными, так и не были завершены.

Оценивая итоги переговоров в Багдаде член парламентской Комиссии по национальной безопасности и внешней политике Карамирад заявил, что «для сближения позиций требуется время, а продолжение переговоров является позитивным фактором и что оно в пользу Ирана». По его замечанию, признание Западом права Ирана на обогащение урана до 2,5 и 5% уже является самим большим его успехом. Вместе с тем, без ссылки на источник информации, он стал утверждать, что Запад якобы дал свое согласие на обогащение урана до 20%. Последнее заявление иранского законодателя вызывает сомнение, поскольку речь идет именно о том, чтобы Ирану не было позволено обогащать уран больше той степени, которая достаточна для производства ядерного топлива для атомных реакторов, то есть до 3,5%. Вместе с тем, он посчитал победой Ирана, что будущие переговоры будут проходить в стране, которая не входит в число стран, объявивших бойкот Ирану.

Согласно интервью, данном Саидом Джалили информационному агентству «Мехр», следующие ядерные переговоры пройдут 29 и 30 хордада (то есть 18 и 19 июня) в Москве. По утверждению Джалили, иранская сторона будет отстаиват право на обогащение урана до 20%. Средства массовой инфоормации Ирана в общем положительно оценивают факт выбора Москвы как места будущих переговоров, с учетом позиции России в отношении иранской ядерной программы. Глава иранской делегации предполагает, что до московских переговоров состояться встречи специалистов, которые и определят круг вопросов на будущих переговорах.

По сообщению иранского инфоромационного агентства ИРНА, со ссылкой на заявление МИД России, на переговорах в Багдаде международная группа 5+1 выразила готовность, способствовать возвращению доверия международного сообщества в отношении мирного характера ядерной программы Ирана на основании положений Договора о нерараспространении ядерного оружия (ДНЯО), резолюций Совета Безопасности ООН и Совета управляющих МАГАТЭ. Тем не менее, судя по реакции самой переговорной группы, она не готова идти на уступки Ирану и в качестве доброй воли отказаться от некоторых экономических санкций. Позиция группы состоит в том, что прежде всего это Ирану следует предпринять конкретные шаги для завоевания доверия международного сообщества. По мнению этой группы стран, обещание, данное иранской стороной Ю.Амано в Тегеране, а также ее устные заявления о приверженности развитию мирного атома, не достаточны для встречного движения.

Кроме трех встреч главы иранской делегации Саида Джалили с Кэтрин Эштон, после завершения переговоров в Багдаде, состоялась трехсторонная встреча между представителями Ирана, России и Китая. Принимая во внимание позиции последних двух стран в иранском ядерном вопросе и о путях его решения, подразумевающих отказ от дальнейшего ужесточения экономических санкций против Ирана, трехсторонний характер встречи безусловно свидетельствует об их желании найти приемлемое решение, направленное на избежание дальнейшей эскалации экономических санкций и военного решения ядерной проблемы.

Следует заметить, что уже после первого дня переговоров в Багдаде, некоторые аналитики стали делать справедливые выводы о том, что после завершения этой встречи переговоры могут затянуться на недели, а то и месяцы. Это обстоятельство не может не тревожить страны Запада, обеспокойных возможностью развития военного компонента иранской ядерной программы. Время не ждет.

Согласно заявлению Саида Джалили, Иран готов обсуждать вопрос о 20% обогащении урана на московских переговорах. Однако если судить по контексту его заявления, то становится ясным, что Иран вовсе не собирается отказываться от обогащения урана до 20%, основываясь на то, что являясь подписантом ДНЯО, его страна имеет право на обладание целого производственного цикла по обогащению урана.

По утверждению «Афтаб-Ньюс», Запад с одной стороны вынужден вести столь продолжительные переговоры, начав их в Женеве, и продолжив их в Стамбуле и Багададе, а теперь на очереди Москва, опасаясь их провала, а с другой — он не желает идти на уступки. В такой патовой ситуации Западу остается только продолжать переговоры.

Судя по корреспонденции в газете «Аср-е Иран», хотя продолжение переговоров идет на пользу ядерному вопросу, имеющем стратегическое значение, вместе с тем не следует упускать из внимания тот факт, что в условиях экономических санкций временной фактор не на пользу Ирана, так как он используется в качестве политического инструмента давления. Следовательно, автор корреспонденции призывает иранскую переговорную группу тесно связать эти два вопроса друг с другом таким образом, чтобы они работали в унисон в одном направлении.

Исходя из всего вышеизложенного, можно предположить, что в Москве Иран продолжит настаивать на праве обогащения урана до 20%. Если это произойдет, то вряд ли будет смысла в введении дальнейших ядерных переговоров. Ведь переговоры проводятся не ради переговоров! Это станет индикатором того, что иранское руководство отдает предпочтение ядернизации Ирана вместо освобождения страны от экономических санкций. Когда «на носу» 1 июля – дата введения в действие нефтяного эмбарго со стороны ЕС, возможности для дипломатических маневров будут значительно сокращены.

43.46MB | MySQL:87 | 0,695sec