К вопросу о принятии Турцией новой конституции

На фоне событий, разворачивающихся в регионе, прежде всего в Сирии, важнейший, без преувеличения, процесс, происходящий в Турции, остаётся во многом в тени. Речь идёт о подготовке и принятии новой Конституции страны. Напомним, что действующий в настоящее время вариант Основного закона был принят в 1982 году, вслед за военным переворотом 1980 года.

 

Несмотря на то, что изменения в Конституцию Турции вносились неоднократно, в т.ч. с «заслушиванием» в ходе референдумов народного волеизъявления (в последний раз в 2010 году), правящая Партия справедливости и развития неоднократно подчёркивала, что страна остро нуждается в принятии новой, как её предпочитают называть в Турции, «гражданской» Конституции. При этом подразумевается, что, несмотря на то, что Конституция страны в 1982 году также принималась в ходе референдума (кстати, её поддержал 91% проголосовавших[i]), «виновниками торжества» были военные, пришедшие ко власти антидемократическим путём.

Надо отметить, что все это время, с восьмидесятых годов и вплоть до последних лет, официальная версия событий заключалась в том, что Турция тех лет стремительно погружалась во внутриполитический и экономический хаос и единственным вариантом спасения ситуации было введение чрезвычайного положения и взятие власти военными, которые при этом опирались на свои права защитников республиканских ценностей и наследия М.К. Ататюрка. Люди, вставшие во главе переворота (в частности, начальник Генерального штаба Кенан Эврен, впоследствии ставший седьмым президентом страны с периодом нахождения у власти с 1982 по 1989 г.г.) рассматривались как «спасители отечества», их имена «отливались в бронзе», а неприкосновенность гарантировалась соответствующими положениями Конституции 1982 года.

Референдум 2010 года чётко показал намерение правящей партии подвергнуть события прошлого, в т.ч. переворот 1982 г., решительной исторической переоценке, ведь помимо целого блока прочих, вынесенных на народное рассмотрение, вопросов, было предложено снять положения о судебной неприкосновенности участников переворота[ii]. В их отношении, незамедлительно после подведения итогов референдума были возбуждены уголовные дела, а в медийном пространстве активизировалась альтернативная идеологии прошлого подача событий: регулярно по вопросу высказываются политики, авторитетные эксперты, жертвы событий, снимаются документальные фильмы, публикуются книги и статьи. Если попробовать выделить основной посыл из всей массы обвинений в адрес турецких военных, то их можно сформулировать следующим образом: военное вмешательство грубо попрало демократические нормы, остановило нормальное поступательное развитие страны (в т.ч. развитие в ней демократии и экономический рост), привело к многочисленным жертвам среди гражданского населения, многие из которых погибли, пропали без вести или подверглись репрессиям. Конституция 1982 года при таком подходе к оценке событий представляется навязанной стране[iii].

Итак, невзирая на достаточно преклонный возраст, оставшихся в живых (не всем «посчастливилось» дожить до этого дня) «героев вчерашнего дня» (к ним относятся, в частности, упомянутый выше начальник Генерального штаба Кенан Эврен и бывший командующий ВВС Тахсин Шахинкая) судят[iv], а рефередум 2010 года, послужив своего рода «пробой пера», открыл дорогу к кардинальной законодательной реформе страны.

Партия справедливости и развития, ведомая своим лидером премьер-министром страны Р.Т. Эрдоганом, не скрывала ни в ходе референдума 2010 года, ни в ходе своей избирательной компании 2011 года своего окончательного «прицела» — намерения «переписать» Конституцию страны. Выиграв парламентские выборы 2011 года, ПСР не только не сбавила обороты, но и, напротив, резко «ускорилась». Следя за новостными сводками, складывается впечатление, что у руководства страны по трудовому законодательству просто отменили все выходные…

Если ещё несколько лет назад принятие новой Конституции страны можно было бы рассматривать как «сверхзадачу», то в настоящее время процесс, что называется «пошёл» и принятие «гражданской» Конституции «мирно» соседствует с другими перспективными планами развития страны, сгруппированными правящей партией под заголовком «Цель 2023», упоминаясь в этом ряду не только не в первую очередь, но даже и не в первых рядах[v]. Причина этого, на первый взгляд загадочного, явления, по-видимому, кроется в удивительном единодушии (по крайней мере в официальной риторике), которого удалось достичь ПСР по продвижению вопроса: против идеи, как таковой, особо не возражают ни оппозиционные партии, ни общественность[vi]. Разумеется, каждые при этом руководствуются своими соображениями, однако, именно это следует считать одним из крупнейших достижений ПСР. Консенсус таков, что разработка проекта новой Конституции ведётся в «штатном» режиме и не является, безусловно, фронтиром медийного пространства.

В этом контексте, к примеру, уместно процитировать лидирующую оппозиционную Народно-республиканскую партию (НРП), которая в своём бюллетене, посвящённом новой Конституции отмечает: «Стало понятно, что Конституция 1982 года, будучи результатом военного переворота и по этой причине — Конституция, выводящая на передний план вместо личности государство не является свободной. К сожалению, изменения, сделанные в 1995 и в 2001 годах, не устранили потребности в современной демократической Конституции… Сегодня Конституция, особенно с учётом сделанных в 2010 году изменений, в полном смысле выглядит как клубок противоречий…»[vii]. Как видно, соглашаясь в целом с назревшей необходимостью принятия новой Конституции, в своём бюллетене НРП подчёркивает «…Новая Конституция должна готовиться не какой-либо отдельной партией, а с предоставлением возможностей по представительству каждому слою общества…»[viii].

Вообще, несколько отклонившись от темы необходимо отметить, что «гонка преследования», которую ведёт НРП с ПСР складывается пока далеко не в пользу первой. Мало того, что НРП не удается перехватить инициативу, она, как в частности показывает вопрос с новой Конституцией, раз за разом оказывается движущейся у правящей партии в фарватере. Понятно, что в стране и однопартийное правительство и подконтрольный по сути ПСР парламент, но всё же в пылу партийной борьбы НРП местами демонстрирует откровенный популизм. И здесь за примерами далеко ходить не надо. В частности, предлагаемое ими право народного вето на строительство АЭС и ГЭС[ix], неизбежно, в силу сложившегося крайне негативного взгляда населения регионов на любую энергетическую стройку (где-то в силу недостаточной осведомлённости, где-то в силу невысокого среднего уровня образования), приведёт к тому, что имеющие критическую важность для развития электроэнергетики, а, следовательно, и экономики страны в целом, проекты попросту окажутся «забаненными». И так в Турции достаточно вялотекущих судебных процессов, которые если грозят не срывом энергетической стратегии развития страны, то во всяком случае привносят в неё изрядную долю «сумятицы».

Возвращаясь в русло дискуссии… Западные партнёры излучают уверенность в том, что новая принятая Конституция будет более демократичной и избавленной от рудиментов прошлого. ЕС вообще давно «точит зуб» на «неприличную» для современного демократического общества идеологизированность турецкого Основного закона и предусмотренные в нём особый статус и исключительную миссию военных. В Докладе по прогрессу Турции в 2011 году (в рамках плохо обозримого процесса по вступлению Турции в ЕС, который можно уже включать в олимпийскую программу, в которой, как известно, «важна не победа, а участие»), «пожурив» руководство страны за то, что референдум 2010 г. не в полной мере соседствовал с «широкими эффективными консультациями с общественностью» (а ведь обещали!), отмечаются усилия турецкого руководства по созданию платформ по обсуждению положений новой Конституции и подчёркивается: «… Новая Коституция должна цементировать стабильность институтов, гарантирующих демократию, верховенство закона, права человека, уважение и защиту меньшинств и обращаться к долгосрочным проблемам, включая курдский вопрос…»[x]. США устами своего посла в Турции Ф. Риккардоне, не размениваясь на «рекомендации», выражает уверенность в «завтрашнем дне» страны, которая будет жить уже в следующем году при новой Конституции, которая будет намного «краше» прежней[xi].

Специально созданная для подготовки проекта новой Конституции парламентская Комиссия, в которую вошли члены всех четырех партий, представленных в парламенте, приступила к работе 19 октября 2011 года. Основная задача Комиссии сформулирована следующим образом – «направлять процесс разработки Конституции и подготовить проект текста Конституции» (здесь и далее [xii]). Комиссия собирается в Анкаре (также при необходимости и за её пределами), как минимум, два дня в неделю, по вторникам и четвергам.

Процесс, окончание которого запланировано на конец 2012 года, разбит на четыре этапа, включая:

1. Сбор материалов и их оценку.

2. Определение принципов и подготовка текста.

3. Обнародование и общественное обсуждение подготовленного текста.

4. Пересмотр проекта с учетом общественного мнения и формирование на его основе предложения (т.е. окончательного проекта).

К настоящему моменту первый этап считается завершенным.

Встречи протоколируются (также возможно принятие специального решения о «разговоре по душам», т.е. без протокола), однако, до завершения работы Комиссии протоколы не публикуются, а распространяются только среди её членов. Более того, заседания Комиссии закрыты для прессы, однако, с целью обеспечения прозрачности, «будут предприниматься необходимые меры», в частности, могут делаться «целесообразные» разъяснения по ходу работы. Несмотря на декларацию о прозрачности на официальном сайте турецкого парламента, на Интернет-странице, посвященной разработке проекта новой Конституции, как информация о ходе заседаний Комиссии, так и какие-либо заявления для публики, отсутствуют.

Тем не менее, следует отметить широчайший, без преувеличения, список тех, кому выражена благодарность за подготовку предложений и рекомендаций. В их числе как «юридические», так и «физические» лица, политики, бизнесмены, юристы, ассоциации, исследовательские центры, университеты и т.д. и т.п. Более того, создан целый ряд альтернативных официальному сайту страниц, посвящённых Основному закону. Так что гражданское общество смело можно считать подключенным к процессу и здесь «нареканий» у Запада быть не должно.

Весьма интересно обратиться к заголовкам специальных тематических исследований, проведённых по заказу Комиссии и охватывающих тот или иной раздел Конституции. Как раз эти исследования опубликованы и позволяют понять, в том или ином приближении, ход мысли Комиссии и те вопросы, которые волнуют разработчиков документа в первую очередь. Итак, по состоянию на момент написания статьи (первая декада сентября 2012 года) подготовлено двадцать спецдокладов (объем каждого из которых зачастую превышает сотню страниц), в которых исследуется опыт зарубежных стран по тому или иному конституционному вопросу. В Приложении №1 к статье их заголовки перечисляются в табличной форме, с указанием тех стран, чей опыт представляет интерес для Комиссии. Очевиден наибольший интерес к законодательству стран ЕС (как «старой» Европы, так и относительно недавно вступивших в ЕС стран), а также США. В отдельных случаях упоминаются Россия, Украина, страны Латинской Америки и Африки.

Если говорить в общем, то налицо – «мозговой штурм», предпринятый со всей турецкой основательностью. О такой черте турок (в первую очередь, имеется в виду политическая и деловая элита страны), можно уже говорить как об устойчивом явлении. Приступая к проработке какого-либо вопроса, делается обширный обзор опыта ведущих стран, подбираются лучшие образцы и предпринимаются попытки их «пересадки» на турецкую «почву», что собственно и наблюдается в процессе подготовки Основного закона.

Что же до частностей, то, как видно, темы докладов «закрывают» широкий круг вопросов конституционного строительства, каждый из которых прорабатывался отдельно специалистом соответствующего профиля или их группой. При этом, с учётом специфики Турции, можно предположить, что в общей массе вопросы, связанные с религией, национальными и религиозными меньшинствами, вооруженными силами и т.д. должны вызывать у Комиссии особый интерес.

До даты вынесения проекта Конституции на публичное обсуждение, озвученной турецким руководством, остаётся чуть больше трёх месяцев. Думается, этот срок сорван не будет, что сулит жаркие дебаты и референдум уже в первой половине 2013 года. Сложно строить прогнозы относительно того, в каком окончательном виде будет принят документ, при всей очевидности того, что европейские подходы при подготовке документа играют и будут играть, как минимум, не последнюю роль. Отсутствие готовых ответов, отнюдь не мешает сформулировать ряд вопросов, которые представляются автору одними из ключевых.

1. Парламентская или президентская республика и то, что с этим связано. В среде экспертов много говорится о намерении правящей партии перейти от первого ко второму.

2. Идеология? Будет ли содержать Конституция имя Ататюрка и кемализм? Автор склоняется к мысли, что это будет деидеологизированная конституция. Место кемализма при этом заменят либерально-демократические ценности по «евростандарту».

3. Светскость (лаицизм), место религии и статус Управления по делам религии? Вероятно, лаицизма в старом понимании этого слова (подчеркнутая нерелигиозность как официальная идеология) не будет. Собственно, религия – уже вышла «из тени» в Турции, так что осталось зафиксировать «де-юре» то, что уже стало «де-факто». Будет ли при этом Управление по делам религии представлять не только ислам, но и другие конфессии – большой вопрос, как впрочем вопросом является станет ли ислам официальной религией в Турции.

4. Особый статус и миссия вооруженных сил. Особая миссия вооруженных сил заключается в защите страны и точка. ПСР прикладывает титанические усилия по возвращению армии в «казармы» и сохранение за турецкой армией полномочий и привилегий, как у отдельной политической силы, в том числе отдельной системы судопроизводства, в прежнем объёме вряд ли возможно.

5. Порядок закрытия политических партий. Известно, что история Турции в этом плане богата на события – в прошлом было закрыто множество политических партий по причине их религиозного уклона. Теперь уже можно без натяжки сказать, что «в прошлом» он рассматривался в качестве угрозы светским республиканским устоям. В 2008 году Партия справедливости и развития благополучно вышла «сухой из воды», но вряд ли захочет сохранять на перспективу такую «бомбу замедленного действия». Так что, запрет политических партий будет возможен, вероятно, только по причинам, связанным с экстремизмом, терроризмом и т.д.

6. Меньшинства и курдский вопрос. Вопрос стоит перед турецким руководством что называется в «полный рост». Активная поддержка Турцией сирийской оппозиции привела к резкому обострению ситуации на востоке страны в регионах компактного проживания курдского населения. Очевидно, что права национальных меньшинств будут подвергнуты ревизии. В каком объёме и какой вектор будет задан решению курдского вопроса, покажет время.

7. Децентрализация управления. Турция стремительно растёт и развивается и для эффективного управления страной нельзя исключать решение о расширении полномочий органов «на местах».

Безусловно, это лишь минимальный набор вопросов, лежащих на поверхности и не на все из них можно дать ответ в настоящее время. Однако, строя догадки и предположения, можно отталкиваться от того посыла, что, по-видимому, новая Конституция, в немалой степени, будет лишь фиксировать то, что и так «по факту» произошло. Собственно именно масштаб турецких преобразований последнего десятилетия (по вопросу турецких реформ заинтересованный читатель может обратиться к [xiii]) во многом способствовал единодушному признанию того факта, что «латанием дыр», т.е. внесением правок в Конституцию 1982 года, тут «не отделаешься».

Завершая данную статью, автор задаётся вопросом о судьбе кемализма в Турции. Очевидно, что он плотно пронизывает жизнь в Турции, являясь уже много лет её неотъемлемым атрибутом. Даже намёк на деидеологизацию, не говоря уже о чём-то более кардинальном, очевидно, будет воспринят значительной частью турецкого общества весьма болезненно. Эта часть общества «боготворит» Ататюрка, размещает его изображения и цитирует его на своих страницах в социальных сетях[xiv], делает татуировки с его «факсимиле» и наклейки с ним же на автомобилях и т.д.[xv] В сознании этих людей патриотизм прочно сросся с кемализмом и разделить их – сродни «опасной хирургической операции».

Вне зависимости от того, будет ли оставлено упоминание Ататюрка и кемализма в новой Конституции или нет, налицо начавшийся процесс по переоценке Османского прошлого[xvi], к которому в прошлом насаждалось достаточно прохладное отношение, и по формированию новой турецкой идеологии (оставим её до поры до времени без названия, поскольку широко тиражируемый термин «пан-османизм» или «новый османизм», по мнению автора, не в полной мере отражает суть турецкого курса, да и использовать его – только соседей «пугать»). И согласно ей кемалистская Турция – один из витков развития страны: виток завершён, Турция выходит из него окрепшей, преобразившейся, приобретя новые черты, но по сути не изменив своему столетиями существовавшему имперскому духу. И какой бы не была европеизированной и деидеологизированной новая Конституция, роль лидера в жизни страны как была определяющей на протяжении веков, так и будет. Восток все-таки… Культ М.К. Ататюрка исподволь утрачивает своё монопольное положение. Ему предложен серьёзный «конкурент» — Р.Т. Эрдоган, которого сравнивают не только с отцом-основателем Турецкой Республики, но и, смотря глубже в историческую ретроспективу, ищут параллели в османской истории. Это ещё не культ, но изображения Р.Т. Эрдогана уже прочно соседствуют с портретами М.К. Ататюрка, и возможно не за горами тот день, когда «бульвар Ататюрка перейдет в бульвар Эрдогана», а слова последнего будут лить «в бронзе».

Приложение №1. Специальные исследования, проведённые в рамках подготовки проекта новой турецкой Конституции.

Тема исследования

Опыт каких стран исследуется

1. Начальные разделы конституций

США, Болгария, Чехия, Эстония, Германия, Франция, Ирландия, Испания, Литва, Венгрия, Польша, Португалия, Словакия, Словения, Греция

2. Принципы, ограничивающие изменения конституций вконституциях различных стран

США, страны ЕС и проч. страны

3. Принцип «верховенства» в конституциях США и стран-членов ЕС

США и страны ЕС

4. Понятие «гражданства» в различных конституциях

США и страны ЕС

5. Отношения между религией и государством в различных европейских странах

ЕС

6. Положения, касающиеся меньшинств в конституциях стран ЕС, США и Турции

США и ЕС

7. Языковые права меньшинств в конституциях стран ЕС, США и Турции

США и ЕС

8. Положения, касающиеся образования в конституциях ЕС, США и Турции

США и ЕС

9. Положения, касающиеся экономики и финансов в конституциях некоторых стран

Страны ОЭСР

10. Надзорные и регулирующие органы в Конституциях стран-членов ЕС и США

Финляндия, Венгрия, Румыния, Греция

11. Право на защиту прав, право на справедливое судебное разбирательство, гарании законодательных прав и положения о формировании судебной системы в конституциях некоторых стран

Германия, США, Австрия, Эстония, Голландия, Испания, Швейцария, Италия, Люксембург, Польша, Португалия, Венгрия, Словакия, Греция

12. Профессия судей и прокуроров, организация гарантий судьям и прокурорам в конституциях различных стран

Германия, США, Австрия, Бельгия, Дания, Франция, Голландия, Испания, Ирландия, Италия, Япония, Венгрия, Польша, Португалия, Румыния

13. Конституционные принципы, касающиеся преступлений и наказаний

Германия, Бельгия, Болгария, Дания, Эстония, Финляндия, Франция, Грузия, Хорватия, Голландия, Испания, Швеция, Швейцария, Норвегия, Румыния, Россия, Словакия, Словения, Украина, Греция

14. Конституционные принципы, касающиеся Верховного суда и Государственного совета

Файл не доступен

15. Разделы конституций различных стран, касающиеся Верховного командования, назначения военного персонала, Вооруженных сил, военной службы, органов, схожих с Советом национальной безопасности

Страны ЕС, Россия, Украина, Македония

16. Принципы, касающиеся выборов, в конституциях различных стран

США и страны ЕС

17. Референдумы в конституциях различных стран

США и страны ЕС

18. Процесс подготовки межправительственных соглашений в конституциях стран-членов ЕС, США и Турции

США и страны ЕС

19. Гендерное равенство и равенство между мужчинами и женщинами в конституциях европейских стран

Германия, Австрия, Бельгия, Болгария, Финляндия, Франция, Ирландия, Испания, Швеция, Швейцария, Италия, Польша, Португалия, Румыния, Греция

20. Современные меры по обеспечению гендерного равенства и равенства между мужчинами и женщинами в конституциях различных стран

Аргентина, Южная Африка, Кения, Колумбия, Парагвай, Руанда, Уганда

 


[i] Dünya’nın tanıklığında Türkiye Ekonomisi. 1980-2010. Dönüşümün 30 Yılı. Dünya Yayıncılık A.Ş. Nisan 2010, İstanbul.

[ii] Вряд ли российского читателя способно удивить то обстоятельство, что за пакет поправок, который включал множество разноплановых вопросов, в которые был «зашит» и рассматриваемый, было предложено голосовать «скопом»: «да» или «нет», без варианта согласовать или отклонить отдельные положения. Всё-таки политические культуры современных Турции и России – весьма схожи, что должно вдохновить исследователей на дальнейший поиск соответствующих параллелей.

[iii] Безусловно, событиями 1980-1982 гг. «инвентаризация» не ограничивается. Скажем, параллельно идёт дело об отстранении военными от власти правительства премьер-министра Н. Эрбакана 28 февраля 1997 года.

[iv] Видимо, это дело будет доведено до конца без скидок на преклонный возраст. Думается, что данный процесс имеет весьма важное значение в процессе «возвращения военных в казармы», т.е. устранения их, как четвертой силы из политической жизни страны и исключения в будущем вероятности повторения событий.

[vi] Что же до турецких военных, то они с «трибуны» по «гражданским» вопросам высказываются всё реже и реже.

[xii] https://yenianayasa.tbmm.gov.tr/calismaesaslari.aspx Доступ 10.09.12 в 11.00анк.

[xiii] И.И. Стародубцев. Трансформирующаяся Турция. Институт Ближнего Востока – МГИМО – Университет МИД РФ, Москва, 2011.

[xiv] Скажем, одно из крылатых выражений «Ne mutlu Türküm diyene», что можно перевести как «Счастив тот, кто является турком» — «руководящий» принцип – слоган системы образования кемалистской Турции.

[xv] Характерно, что в Турции не стали особенно муссировать тему избиения турецких болельщиков и сожжения изображения М.К. Ататюрка в ходе футбольного матча Спартак — Фенербахче в Москве 21 августа с.г. и вопрос достаточно быстро «сошёл на нет». Необходимо отметить, что турки, весьма болезненно воспринимают любое покушение на любой из своих национальных символов и остро на них реагируют, не оставляя попыток добиться полной сатисфакции. В данном случае Турция чётко показала, что она не собирается ссориться с Россией из-за поведения немногочисленной группы т.н. «болельщиков» (любая, даже самая мягкая, характеристика в их адрес, неизбежно сделает тесными для автора рамки научной и околонаучной лексики), на что, видимо, имеет веские причины.

[xvi] Переоценка исторического наследия Османской империи чётко прослеживается по книгам, передачам, полнометражным фильмам и сериалам. Знаковым стала съемка в 2012 году весьма бюджетного фильма «Фатих 1453», посвященного, как это следует из названия, взятию турками Константинополя. Автор не может скрыть восторга от завершающей сцены фильма, в которой Фатих (Завоеватель) султан Мехмет распахивает двери в храм, где спрятались жители города, произносит проникновенную речь о том, что он принёс им «новую жизнь», старики льют слёзы умиления, дети льнут к султану…

38.44MB | MySQL:74 | 1,204sec