Нефтегазовое сотрудничество России с монархиями Персидского залива. Часть 3

Государство Катар

Катар намного меньше других стран пострадал от последствий глобального финансово-экономического кризиса. Как следствие, макроэкономические показатели эмирата по сей день отличают стабильность и устойчивый рост, что ставит его в число государств с быстро развивающимися экономиками.

Этого вряд ли бы удалось достичь, если бы экономику не цементировало производство углеводородов, в первую очередь сжиженного природного газа (СПГ), по объемам экспорта которого Катар является мировым лидером с 2008 г.

Стабильная ситуация в экономике позволяет Катару осуществлять активную внешнюю политику, в том числе и на российском направлении. В прошлом году состоялись официальные визиты Эмира Хамада и премьер-министра, министра иностранных дел Х. бен Джасема в Москву, а также заместителя Председателя Правительства России И.И. Сечина и Полномочного представителя Президента России в Уральском Федеральном округе (УФО) Н.А. Винниченко в Доху. Помимо этого, был проведен целый ряд визитов российской стороны в Катар на уровне министров, парламентариев, руководителей крупных государственных и частных компаний и банков.

Тем не менее, приходится констатировать, что пока уровень двустороннего политического диалога не соответствует степени экономических и инвестиционных связей.

Достаточно сказать, что российско-катарский товарооборот в 2010 году составил порядка 14,5 млн долларов, причем его структура на 98% представлена российским импортом (продукцией органической химии и оборудованием), а инвестиционные вложения и вовсе отсутствуют.

Даже созидательная деятельность на институциональном уровне не способствовала увеличению торговли и привлечению инвестиций. В частности, учреждена Совместная Российско-Катарская комиссия по газу и энергетике, которая проводит соответствующие заседания. Достигнута договоренность о создании Межправительственной Российско-Катарской комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству.

В добавление к этому в 2010 г. Катар посетили две многочисленные делегации УФО, состоящие из чиновников и предпринимателей. В рамках первого визита при содействии Катарской ассоциации бизнесменов в Дохе был проведен Первый Катарско-российский экономический форум под названием «Текущее состояние, возможности и перспективы развития сотрудничества между Катаром и Уральским федеральным округом».

Согласно годовому отчету ОАО «Газпром», в декабре 2010 г. газовый холдинг открыл Представительство в Катаре с целью развития долгосрочного взаимовыгодного экономического сотрудничества с эмиратом, а также представления и защиты интересов компании на Ближнем и Среднем Востоке. В планах – взаимодействие с государственными органами и нефтегазовыми компаниями Дохи и стран Персидского залива, а также координация деятельности дочерних компаний «Газпрома» на региональных энергетических рынках.

Однако функционирование Представительства до сих пор не начато, поскольку оно до сих пор не может получить коммерческую регистрацию, которая, как правило, выдается в недельный срок. Тем не менее, «Газпром» надеется закрепиться в Катаре и к 2015 г. принять участие в совместных проектах по добыче и сжижению природного газа после снятия моратория на расширение добычи на месторождении «Северное», введенного властями эмирата в 2005 году.

По мнению автора, в перспективные планы российской компании вполне может внести серьезные корректировки арабская стратегия ведения государственных дел и бизнеса, зачастую характеризующаяся длительными проволочками и излишним бюрократизмом, которые способны посеять зерно сомнения в конечной реализации успешно начатых переговоров. В этой связи уповать на то, что катарское руководство обозначило 2014 г. сроком окончания моратория, не стоит, поскольку ситуация может измениться, как уже было в 2009 г., когда Доха приняла решение продлить указанный запрет на активизацию добычи.

Кроме того, стоит учитывать не только правовые, экономические, но и политические риски. Например, в Катаре, который обошли стороной события «арабской весны», все-таки возможна смена власти. Эмир, оказавшийся у руля в результате «бескровного переворота» 1995 г., обладает слабым здоровьем, а занять его место среди представителей авторитетных катарских кланов предостаточно.

Тем не менее, даже при нынешней власти отсутствие реального интереса к российским проектам со стороны катарского бизнеса не вселяет надежды на динамичное развитие двустороннего экономического сотрудничества, о котором официально было заявлено по итогам визитов в Москву высших руководителей эмирата.

Так, компания «ВТБ Капитал» (инвестиционное подразделение «Банка ВТБ») предложила катарской стороне два газовых поля средней величины, проведя в Дохе соответствующую презентацию в июле 2010 г. Работа по проекту не осуществлялась около 5 месяцев, пока министр энергетики и промышленности Катара М.Сада не провел переговоры с представителем «ВТБ Капитала». Сегодня проект находится в стадии проработки катарскими специалистами, которая может затянуться на многие месяцы, в итоге так и не завершившись положительным для нас результатом.

Работа катарцев по проекту «Ямал-СПГ», осуществляемому крупнейшим российским независимым производителем газа «Новатэк», также не дала ожидаемых результатов.

Основная проблема заключается в ангажированной деятельности западных специалистов, работающих в катарских структурах. Зачастую эти люди намеренно предоставляют российским структурам неверные данные, замедляют работу над проектами, выходя на связь слишком поздно, когда все разумные и допустимые сроки истекли. Граждане США, Великобритани, Франции, а также представители других стран, отвечающие за развитие инвестиционных проектов, предложенных Москвой, никогда не позволят российским предпринимателям занять какую-либо нишу на катарском энергетическом рынке, опасаясь, что это может «отобрать хлеб» у западных компаний, таких как «Эксон Мобил», «Шелл», «Тоталь». В этом случае крупному российскому бизнесу доступ в Катар сегодня фактически закрыт.

Для того чтобы качественно улучшить нынешнее положение дел, необходимо принять определенные меры, с помощью которых удалось бы поставить на место иностранных советников, не только лишающих оба государства экономической прибыли, но и обостряющих политические отношения между ними.

К тому же, стоит учитывать катарский деловой менталитет, который не ставит во главу угла быстрое получение денег в обход действующего законодательства, а, наоборот, приветствует серьезное намерение иностранного партнера поучаствовать в длительном развитии той или иной совместной сделки. В этой связи тем российским фирмам, которые все-таки не оставляют надежды на кооперацию с эмиратом, целесообразно пойти по пути «Газпрома» и открыть представительство в Дохе. Кроме того, согласно местному предпринимательскому законодательству, в большинстве случаев (когда деятельность не осуществляется напрямую) иностранная компания, намеревающаяся работать в Катаре, подбирает местного бизнес-агента, который будет представлять ее интересы в катарских государственных и частных организациях, ведь большинство разрешений и лицензий на ведение коммерческой деятельности в эмирате могут получить только катарцы.

Кроме того, участие иностранных компаний в тендерах также более целесообразно осуществлять через катарского представителя, который, находясь в эмирате, с меньшими затратами может получить необходимую информацию и документы, а также реагировать на любые изменения в конъюнктуре местного рынка.

Следует отметить, что катарское законодательство содержит множество юридических нюансов, существенно усложняют процесс ведения бизнеса. Именно поэтому потенциальным российским инвесторам следует заранее рассмотреть возможные стратегии и правильно подобрать организационно-правовую форму для своей компании в эмирате.

Помочь на данном этапе может не только катарский агент-посредник, но и выверенная, скоординированная работа российских структур. Было бы разумно открыть, наряду с коммерческими, представительства профильных государственных и общественных учреждений, как это успешно делают многие западные и азиатские государства.

Таким образом, что неопределенность и «затяжки» катарской стороны в отношении инвестиционных проектов, предложенных Москвой, обусловлены отнюдь не отсутствием денежных средств, а носят иной характер. С одной стороны, Катар ждет «добро» от Запада, который фактически является «серым кардиналом», управляющими внешнеэкономическими действиями эмирата. С другой – российский бизнес сам не проявляет должной заинтересованности в действенном финансовом сотрудничестве, поскольку не хочет соблюдать привычные для катарских бизнесменов стандарты ведения бизнеса, которыми, в свою очередь, умело овладели западные фирмы.

38.91MB | MySQL:86 | 0,868sec