Политика Катара на арабском направлении

Катар — небольшое государство зоны Персидского залива с населением 1,7 млн человек (1,4 млн из которых составляют иммигранты) и с армией, численностью 12 тыс. военнослужащих, стал на протяжении последних полутора лет одним из главных акторов межарабских отношений. Возможность играть активную роль в региональных делах создают этой стране наличие свободных финансовых средств в размере 100 млрд долл. и телевизионный канал «Аль-Джазира», являющийся активным орудием пропаганды и психологической войны. Активизации внешней политики Катара благоприятствуют и занятость внутренними делами Египта, порожденный насильственной «демократизацией» хаос в Ираке и Ливии, изоляция Сирии.

Нельзя, впрочем, сказать, что в прошлом политика Катара носила пассивный характер, но ее направленность была иной. Эмират выступал тогда как миротворец, стремящийся внести вклад в урегулирование региональных споров. В 2007 г. он содействовал улучшению сирийско-французских отношений. В 2008 г. катарцы сумел убедить противоборствующие ливанские стороны пойти на проведение президентских выборов. Они посредничали между президентом Али Салехом и хоуситами в Йемене, между Хартумом и дарфурскими мятежниками, Джибути и Эритреей, пытались способствовать завязыванию контактов между Движением «Талибан» и американцами.

Вместе с тем, уже тогда одной из характерных черт внешней политики Дохи стала поддержка исламистов. Во время обеих чеченских кампаний катарские благотворительные фонды и Общество Красного полумесяца открыто собирали деньги для «борцов за веру», и Катар игнорировал предпринимавшиеся Россией в этой связи демарши. Чеченские боевики имели возможность восстанавливать в эмирате свои силы, а позже катарцы предоставили убежище «президенту Ичкерии» З.Яндарбиеву и 700 сопровождающим его лицам. В 1996 г. после разгрома Силами вооруженного народа ВСНЛАД Ливийской исламской боевой группы (ЛИБГ), пытавшейся развернуть партизанскую войну в Киренаике, ее уцелевшие бойцы нашли прибежище в Катаре, где сразу же начали готовиться к реваншу. Расследование Соединенными Штатами событий 11 сентября 2001 г. выявило, что некоторые родственники эмира Хамада предоставляли убежище и оказывали финансовую помощь активистам «Аль-Каиды»(1). Частыми гостями в Дохе были члены руководства египетских «Братьев-мусульман» и сирийских «братьев», председатель Политического бюро палестинского ХАМАСа Халед Машаль, председатель тунисской партии «Ан-Нахда» Рашид Ганнуши. В Катар перебрался изгнанный из Египта председатель Всемирного совета улемов Юсеф аль-Кардауи, получивший возможность выступать с проповедями по «Аль-Джазире».

«Звездный час» наступил для Дохи в 2011 г. с началом арабской смуты. Абсолютная монархия со средневековыми нормами общественной жизни вдруг оказалась на стороне «борцов за свободу», правда, с одним немаловажным нюансом – основными получателями ее помощи стали исламистские группировки.

В событиях в Тунисе роль Катара была, впрочем, поначалу не слишком заметна. Зато позже финансовая поддержка, оказанная им «Ан-Нахде», стала одним из важных факторов, обеспечивших победу этой партии на выборах в Национальную учредительную ассамблею. В дальнейшем Доха, продолжая поддерживать «Ан-Нахду», стала оказывать помощь также и салафитским группировкам (обвиняющим «Ан-Нахду» в отходе от подлинного ислама).

В последовавших за событиями в Тунисе восстанием в Египте впервые проявилась вся эффективность пропагандистского аппарата «Аль-Джазиры». Телестанция прекратила трансляцию своих обычных программ, сосредоточившись на поддержке оппозиции. Особую активность демонстрировал в этом плане Юсеф аль-Кардауи. Как констатируют сейчас египтяне, если президента Гамаля Абдель-Насера убрали при помощи яда, президента Анвара Садата – пули, то президента Хосни Мубарака при помощи «Аль-Джазиры»(2). Сразу же после отставки Х.Мубарака в Каир вылетел Ю.аль-Кардауи, который провел встречи с руководством «Братьев-мусульман», убеждая его взять курс на приход к власти, и с военными, которых он призывал пойти на уступки исламистам(3). В настоящее время катарцы оказывают в АРЕ – как и в Тунисе – помощь одновременно и «Братьям-мусульманам», и салафитам.

Катар сыграл весьма важную роль в свержении режима лидера ливийской революции Муаммара Каддафи, активно действуя в военной, дипломатической и пропагандистской сферах.

В военной области дело не ограничилось участием катарских истребителей «Мираж-2000» в операции «Объединенный защитник». В Киренаику были переброшены из Катара боевики ЛИБГ, ставшие одной из наиболее боеспособных группировок мятежников. На катарских самолетах в Ливию доставлялись бойцы «Аль-Каиды» и «Аль-Каиды на Аравийском полуострове». С находящейся под Дохой американской военно-воздушной базы Аль-Удейд авиацией эмирата повстанцам – в нарушение резолюции 1970 Совета Безопасности – переправлялись противотанковые ракетные комплексы, ручные противотанковые гранатометы, пулеметы, стрелковое оружие. Направленные в ВСНЛАД военнослужащие катарских сил специального назначения инструктировали мятежников, а также выполняли роль офицеров связи между оппозицией и НАТО. На деньги Катара осуществлялся подкуп верхушки племен и ливийских высших офицеров. Всего этого оказалось, однако, недостаточно, и тогда в Джамахирию был – в нарушении резолюции 1973 СБ — направлен катарский спецназ, принявший участие в боях в Триполи, в т. ч. в штурме казарм Аль-Азизия.

В дипломатической сфере Доха добилась сначала выдвижения Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива требования отставки М.Каддафи, а затем, опираясь на поддержку ССАГПЗ, инициировала одобрение Лигой арабских государств резолюции о вмешательстве в события в Ливии. Такая позиция ЛАГ дала возможность западным державам «продавить» в СБ резолюции 1970 и 1973, что им, возможно, и не удалось бы сделать без обращения к Совету Арабской лиги.

Что касается пропаганды, то «Аль-Джазира» круглосуточно вещала о кровавой бойне в Ливии. При этом катарская телестанция широко прибегала к дезинформации. В качестве примера можно привести ее не соответствовавшие действительности сообщения о бомбардировка с воздуха мирных демонстраций ливийцев, неудержимо стремящихся к установлении в стране демократии западного образца. В свою очередь Ю.аль-Кардауи издал фетву, предписывающую «каждому, кто может застрелить Каддафи, сделать это»(4). Затем произошло нечто необычное – СБ, основываясь на сообщениях «Аль-Джазиры» (и не удосужившись, судя по всему, проверить достоверность распространяемой ею информации), принял резолюции 1970 и 1973.

После свержения М.Каддафи катарцы продолжили оказание помощи ливийским исламистам.

Не менее значимую роль Доха играет в связи с гражданской войной в Сирии, действуя там по той же схеме, что и в Ливии. Катарские военно-транспортные самолеты, взлетающие с Аль-Удейда, доставляют в Турцию и Иорданию предназначенное мятежникам оружие, откуда оно переправляется в САР(5). Премьер-министр Катара Хамад бен Джасем возглавляет «Группу друзей Сирии», которая координирует всю кампанию, нацеленную на свержение президента Башара Асада. Во время председательствования эмирата в ЛАГ эта организация обратилась к Б.Асаду с призывом отказаться от власти, и по инициативе Дохи ЛАГ приняла решение о введении санкций в отношении САР. 31 января 2012 г. Хамад бен Джасем потребовал от СБ ООН принять арабский план решения сирийской проблемы. В середине февраля эмир Хамад призвал к направлению в Сирию межарабских сил, и ЛАГ выдвинула предложения о вводе в эту страну смешанного контингента из «голубых касок» Организации Объединенных Наций и арабских подразделений(6). Наконец, выступая в сентябре с.г. на 67-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН эмир Хамад потребовал от арабских стран осуществить интервенцию в Сирии даже без получения соответствующей санкции Совета Безопасности(7). Одновременно он обрушился на СБ с критикой за «аморальную позицию по отношению к творимым в Сирии зверствам против народа»(8). Интенсивную пропагандистскую кампанию развернула, как обычно, «Аль-Джазира», в то время как Ю.аль-Кардауи выступил с проповедями, направленными не только против Б.Асада, но и против России.

С другой стороны, Доха никак не прореагировала на выступления шиитов на Бахрейне и в саудовской провинции Эль-Хаса весной 2011 г., а «Аль-Джазира» если и сообщала о них, то вскользь.

Трудно сказать, насколько продуманной является нынешняя линия Катара. Складывается впечатление, что решающую роль здесь играют не прагматические, а идеологические соображения. Эмир Хамад, будучи прямым потомком недждийского проповедника XVIII в. Мухаммеда Абд аль-Ваххаба, считает себя продолжателем его дела и стремится распространить ваххабитскую трактовку ислама. Следует также иметь в виду, что Хамад как абсолютный монарх ничем не ограничен в своих действиях: он не должен отчитываться перед парламентом (которого в эмирате нет) или считаться с мнением своих подданных. К тому же внешнеполитический курс Катара вырабатывается лично Хамадом и парой его приближенных, и это придает ему ярко выраженный персонифицированный характер. Не исключено, что немалую роль в поддержке Дохой антиправительственных выступлений в Египте и Ливии сыграла личная неприязнь эмира к Х.Мубараку и М.Каддафи, допускавших в прошлом издевательские выпады в его адрес(9). Сказывается, видимо, и то, что положение самого Хамада не является достаточно прочным: многие члены правящей семьи Аль Тани рассматривают его как самозванца, незаконно отстранившего в 1995 г. от власти своего отца эмира Халифу(10). В этой ситуации внешнеполитические успехи Хамада могут способствовать укреплению его позиций внутри собственного клана.

Проводимая Дохой линия на поддержку исламистов не отвечает, как представляется, ничьим интересам. Она представляет опасность не только для светских арабских режимов, но и для пришедших либо рвущихся к власти умеренных исламистских партий, которых поддерживаемые Катаром салафиты обвиняют в отходе от «истинного ислама». Эта политика представляет опасность для Запада, поскольку катарцы финансируют экстремистские фундаменталистские группировки, рассматривающие Соединенные Штаты, европейские государства и Израиль как объект джихада. Она представляет опасность и для самого Катара, ибо – как показывает опыт соседней с ним Саудовской Аравии – приверженность ваххабизму не гарантирует от обвинений салафитами правителей страны в ереси и от организации террористических актов против них. Кроме того, поддержка Дохой сирийской оппозиции может привести к осложнению ее отношений с Тегераном, что было бы небезопасно для эмирата, 15% населения которого составляют шииты.

1) См.: Львов П.П. Катар – карлик с амбициями гиганта или мираж в пустыне? // Война и мир, 21.01.2012 – на: http://www.warandpeace.ru/ru/analysis/view/65956

2) Hroub Khaled. How Al-Jazeera’s Arab spring advanced Qatar’s foreign policies. // Europe’s World – at: http://www.europesworld.org/NewEnglish/Home_old/Article/tabid/191/ ArticleType/ArticleView/ArticleID/HowAlJazeerasArabspringadvancedQatarsforeignpolicies.aspx

3) Львов П.П. Катар – карлик с амбициями гиганта или мираж в пустыне?…

4) Егорин А.З. Свержение Муаммара Каддафи. М., 2012, с. 67-68.

5) См.: Львов П.П. Катар – карлик с амбициями гиганта или мираж в пустыне?…

6) Lagarde D. Comment le Qatar est devenu la nouvelle voix arabe. // L’Express, 20.02.2012 – á:

http://www.l’express.fr/actualite/monde/proche-orient/comment-le-qatar-est-devenu-la-nouvelle-voix-arabe_1083054.html

7) Юсин М. Эмир Катара собирает армию свержения. // Коммерсантъ, 27.09.2012.

8) Radimova J. «Арабская весна»! Что дальше? // Iron Times, 03.06.2012 – на: http://www.irontimes.com/archives/22897

9) См.: Львов П.П. Катар – карлик с амбициями гиганта или мираж в пустыне?…

10) Там же.

42.88MB | MySQL:88 | 0,746sec