Пакистано-иранские отношения на современном этапе

Конец 2013 г.  характеризуется активизацией дипломатических отношений между Исламабадом и Тегераном. Представляется, что это связано с рядом субъективных и объективных причин.

В последние годы  отношения между двумя соседними государствами  развивались циклично, часто отсутствовала последовательность между намерениями и реальным воплощением договоренностей. Это в первую очередь касалось Исламабада, иранского вектора его внешней политики. Вашингтон  оказывал давление на него, был противником газового соглашения с Тегераном из-за иранской ядерной программы.  В рассматриваемый период над Ираном довлели международные экономические санкции, многие страны-импортеры углеводородного сырья,  подчиняясь им, сократили закупки  сырой нефти.

Несмотря на американское давление  президенты Пакистана и Ирана  Асиф Али Зардари и Махмуд Ахмадинежад  соответственно 11 марта 2013 г. подписали  Договор      о строительстве газопровода на территории Пакистана. Эта дата рассматривалась, во-первых, как прорыв в пакистано-иранских отношениях; во-вторых, как вызов, брошенный Исламабадом  европейскому сообществу и США. В те дни Исламабад подчеркивал, что «…проект отвечает национальным интересам, так как Пакистан является энергодефицитной страной».   Белый дом пригрозил ответными мерами.

В условиях энергетического кризиса важность  газового контракта для Исламабада была очевидной. Предполагалось, что на ежедневной основе Исламабад «будет  импортировать 21,5 млн куб. м иранского природного газа …».  Согласно информации  Министерства нефти и природных ресурсов «Завершение строительства и ввод в эксплуатацию газопровода  будет способствовать повышению  до пяти процентов ВВП Пакистана. В период проведения строительных работ   объявлено о вакантных  10 000 рабочих мест  и дополнительно 3000 после завершения».   Проект ставил  целью не только предоставить энергию местным потребителям, но и имел значимую социальную составляющую  — снижение уровня безработицы, трудоустройство молодежи  и т.д.

Прошло несколько месяцев с момента подписания газовой сделки. К  ноябрю 2013 г. изменилась  как внутриполитическая ситуация в обеих странах, так и внешнеполитическая обстановка  в регионе. Вне зависимости, конечно, от внешних факторов, в текущем году произошла смена политических лидеров,  как в Исламабаде, так и Тегеране.  В мае 2013 г. к власти в Пакистане пришла Пакистанская мусульманская лига Наваз Шарифа, избран  новый премьер-министр Миан Мухаммад Наваз Шариф. В Иране по итогам президентских выборов победу одержал Хасан Роухани.  Новая пакистанское руководство очень чувствительно относилось к рекомендациям Вашингтона в силу ряда причин. Это отчасти объясняет стагнацию  в пакистано-иранских отношениях с мая по ноябрь 2013 г. Наваз Шариф занимал осторожную, выжидательную позицию в первую очередь, по основному вопросу двусторонних отношений – газопроводу. В то же время он заявил госсекретарю США Дж.Керри во время его визита в Исламабад в августе 2013 г., что углеводородный проект является  императивом  для экономики страны  в условиях острого дефицита электроэнергии.

Но и в период «газовой передышки» отношения между двумя странами омрачались, во-первых, пограничными инцидентами,  во-вторых, «зерновым» конфликтом. В сообщениях СМИ  обеих стран зазвучала продовольственная тема.   В 2012 г. иранские власти согласились на  бартерную сделку — поставки одного миллиона тонн пакистанской пшеницы, а также риса в обмен на поставки электроэнергии.  Исламабад к тому времени задолжал Тегерану около 53 млн долларов  за электричество. Первая партия объемом 30 000 тонн пшеницы была отправлена в Тегеран в начале июля 2013 г.  Но иранские власти остановили сделку на полпути на том основании, что, как они утверждали,  Пакистан не соблюдал договоренности о поставках пшеницы нового урожая. Отношения между странами вновь осложнились.

В ноябре 2013 г. совпали две инициативы: во-первых, стремление новых администраций Исламабада и Тегерана к укреплению двусторонних отношений; во-вторых, ослабление режима антииранских санкций. Можно констатировать, что с ноября 2013 г. начался очередной этап в пакистано-иранских отношениях.

Новые власти Тегерана  стали активно проводить  региональную политику, направленную на укрепление отношений с соседними государствами.  Министр иностранных дел Ирана  Джавад Зариф совершил визиты в страны Персидского залива :  Кувейт, Оман, Катар и ОАЭ.

В середине ноября 2013 г.  Исламабад с визитом посетил заместитель министра иностранных Ирана  Ибрагим Рахимпур    Была подчеркнута необходимость расширения всего спектра двусторонних торгово-экономических отношений; признано, что  объем товарооборота в 1 млрд долларов ниже  двустороннего потенциала.   Особое место в пакистано-иранских отношениях занимали вопросы региональной безопасности.

Женевское соглашение 24 ноября 2013 г. по иранской ядерной программе между «шестеркой» международных посредников (пять постоянных членов СБ ООН плюс ФРГ) и Ираном, внесло изменения в региональную ситуацию.  МИД Пакистана незамедлительно отреагировал и приветствовал поддержку международным сообществом мирной ядерной программы Тегерана. В заявлении Исламабад подчеркнул  важность поиска мирного решения вопроса, отметив, что дальнейшее «…противостояние имело потенциал дестабилизации региона».

Женевское соглашение  придало импульс пакистано-иранским переговорам по проекту газопровода. В конце ноября 2013 г. в рамках   21-го заседания Совета министров десяти государств Организации экономического сотрудничества в Тегеране  Пакистан и Иран приняли решение о разработке «дорожной карты» по реализации газового проекта.

Несколько вызовов (как субъективных, так  и объективных), которые, на наш взгляд,  могут тормозить реализацию пакистано-иранского газового проекта:

— во-первых, нарушение  режима безопасности как  в пакистано-иранском пограничье, так и во внутренних районах, в частности в пакистанской провинции Белуджистан.

— во-вторых, вопросы, связанные с финансированием строительства пакистанской нитки газопровода. Исламабад запросил  у Тегерана 2 млрд долларов. Пакистан также будет настаивать на пересмотре условий договора с Ираном и в частности, в вопросе  отпускной цены на газ,  согласованной  в марте 2013 г.

— в третьих,  вмешательство третьей стороны. Не стоит забывать  о странах Персидского залива, основного поставщика углеводородов Пакистану на сегодняшний день.  Именно Катар в марте 2013 г. жестко отреагировал на подписание пакистано-иранского газового соглашения,  резко снизив цены на предлагаемые Исламабаду  объемы сжиженного газа. Учитывая  интенсивность пакистано-катарских «газовых» встреч и договоренностей, и в целом усиление «заливного» вектора внешней политики администрации  премьера Наваз Шарифа, могут быть всякого рода изменения в этом вопросе.

— в-четвертых, позиция Тегерана. Женевское соглашение предоставило Ирану возможность возврата  углеводородных  позиций на рынках западных стран при гарантированной оплате платежеспособной Европы.

— в-пятых, нехватка объемов  газа в связи с предполагаемым строительством другой нитки газопровода  Иран – Ирак – Сирия  и т.д.

44.54MB | MySQL:110 | 0,765sec