О проблемах функционирования и вооружения ливанской армии в современных условиях

Последние события в Арсале, связанные с боевыми действиями между ливанской армией и боевиками сирийской террористической организации «Джабхат ан-нусра», вновь поставили на повестку дня вопрос о боеспособности ливанских вооруженных сил. В настоящее время Ливан сталкивается с многочисленными угрозами безопасности. В качестве важнейших можно выделить три вызова. Во-первых, неурегулированные пограничные проблемы с Израилем, что, по мнению многих  представителей ливанской политической элиты, чревато возможным израильским нападением. Согласно резолюции 1701 СБ ООН от 2006 года, ливанская армия должна развернуть на юге страны не менее трех боевых бригад для поддержки миротворческих сил ООН.

Вторым фронтом ливанской армии является 278-километровая граница с Сирией, на территории которой вот уже четвертый год идет полномасштабная гражданская война. Особенно опасным в этом контексте представляется 70-километровый участок высокогорной границы в районе Арсаля, где с августа с.г. подразделения ливанской армии ведут бои с вооруженными формированиями «Джабхат ан-нусры» и «Исламского государства». С начала октября к военным действиям против экстремистов подключились и боевые отряды движения «Хизбалла».

Третьим потенциально опасным участком являются 12 лагерей палестинских беженцев с населением в 275 тысяч человек и город Триполи на севере страны, в котором на протяжении трех последних дней проходили настоящие боевые действия между армейскими подразделениями и отрядами салафитских экстремистов из организации «Бригады Абдаллы Аззама».

В начале октября командующий ливанской армией  Жан Кахваджи сообщил французской газете «Фигаро» о том, что террористы из ИГ пытаются получить выход к морю в Ливане, не справившись с этой задачей в Ираке и в Сирии. Сделать это можно двумя путями: захватив контроль над Хомсом в Сирии и тем самым получив надежный выход к сирийско-ливанской границе или получив контроль над западными и центральными районами долины Бекаа, что позволит создать пояс безопасности и получить перевес над правительственной армией в Аккаре. Неудача в Арсале заставила террористов в первой декаде октября обратить внимание на горной проход Ассаль аль-Вард на границе с Сирией. В результате они вступили в боевые действия с отрядами «Хизбаллы» и потерпели крупное военное поражение. Вместе с тем, никто не может гарантировать повторение таких попыток в ближайшем будущем. В противном случае террористы, прежде всего из отрядов «Джабхат  ан-нусры» будут в зимний период блокированы в сирийских горах Каламун, где их ждет смерть от холода и голода. Поэтому завоевание тыловых баз в Ливане является для них в буквальном смысле жизненной необходимостью. Кстати, ряд ливанских аналитиков считает, что захват в заложники ливанских солдат во время боев в Арсале является для экстремистов своеобразной страховкой. Их полевые командиры пытаются выторговать от ливанских властей гарантию безопасного убежища для боевиков.

В этих условиях остро встает вопрос о боеспособности ливанской армии, которой впервые за последние семь лет придется вступить в серьезные военные действия. В настоящее время ливанская армия состоит из 55 000 человек, в числе которых 40 000 контрактников и 15 000 призывников. Призыв в армию был официально отменен ливанским парламентом в 2007 году, поэтому служащие в армии призывники фактически являются сверхсрочниками. В начале октября с.г. лидер ПСП Валид Джумблат высказался за возобновление призыва в вооруженные силы страны. В нынешнем виде ливанская армия неспособна решать стоящие перед ней задачи. Согласно подсчетам военных аналитиков, при ведении активных боевых действий на одного воюющего солдата приходится около пяти военнослужащих поддержки, занимающихся тыловой службой, логистикой, обеспечением и т.д. Исходя из этого, реальная боевая мощь ливанской армии исчисляется  в десять тысяч человек.

Еще меньше оптимизма внушает оснащенность вооруженных сил страны оружием. Последний внятный план перевооружения ливанской армии был принят еще в 1983 году, в эпоху гражданской войны. После подписания Таифских соглашений 1990 года планомерных закупок оружия не производилось, а новые поступления ограничивались иностранными пожертвованиями. Впрочем, и от  них иногда отказывались по политическим соображениям. Так, в 2009 году ливанское правительство отказалось от предоставления безвозмездной помощи со стороны России. По мнению журналистов газеты «Аль-Ахбар», этот шаг был осуществлен тогдашним министром обороны Ливана Ильясом Мурром после давления, оказанного на него американскими дипломатами.

19 сентября 2012 года в связи с новыми угрозами, появившимися в ходе гражданской войны в Сирии, парламентом страны был принят пятилетний план перевооружения армии на сумму 1,6 миллиарда долларов. Однако он так и остался на бумаге в связи с тем, что реальные бюджетные возможности позволяют выделять ежегодно на армейские нужды не больше нескольких миллионов долларов.

26 декабря 2013 года тогдашний президент Ливана Мишель Сулейман, выступая на пресс-конференции, объявил о скором получении от Саудовской Аравии гранта на сумму 3 миллиарда долларов на закупку вооружений. В то же время реальная трансакция этих средств сильно затянулась. Как представляется, этот фактор был вызван политическими, экономическими и коррупционными предпосылками. Саудиты пытались обставить получение гранта разоружением отрядов «Хизбаллы» и недопущением для Коалиции 8 марта пользоваться правом вето в новом правительстве. Напомним, что разговор о поставках оружия начался еще в разгар правительственного кризиса в Ливане. Экономический фактор заключался в оказании Эр-Риядом предпочтения французским компаниям-экспортерам. Во второй половине 2013 года французы подписали несколько соглашений с КСА о масштабных поставках оружия, но они сорвались по причинам противодействия со стороны компаний американского ВПК, не желающих терять прибыльный саудовский рынок. В качестве частичной компенсации компаниям из Франции была предложена программа перевооружения ливанской армии. Наконец, коррупционный момент состоит в спорах из-за комиссии, который проводился между посредниками и заинтересованными чиновниками в Париже, Эр-Рияде и Вашингтоне.

6 августа триумфально вернувшийся в Ливан после нескольких лет отсутствия бывший премьер-министр Саад Харири объявил о том, что привез с собой миллиард долларов, выделенных Саудовской Аравией для нужд армии Ливана. Заявление пришлось как нельзя вовремя, так как прозвучало через четыре дня после начала боев в Арсале. В то же время даже ливанские журналисты не поняли, что представляет собой этот миллиард: первый транш так и не выплаченного саудовского гранта или новые пожертвования Эр-Рияда? В то же время, обеспечивая получение гранта, С.Харири повышает свой политический капитал и готовит возвращение во власть.

Новый акт «комедии» с перевооружением ливанской армии разыгрался уже в октябре. 9 октября Бейрут посетил секретарь Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) Ирана контр-адмирал Али Шамхани, пообещавший безвозмездную военно-техническую помощь, включающую в себя противотанковые ракеты, крупнокалиберные пулеметы с полным боекомплектом, минометы, артиллерийские снаряды. Ливанское правительство было готово принять эту помощь, но неожиданно натолкнулось на ожесточенное сопротивление со стороны американских дипломатов и чиновников ООН. Специальный координатор ООН по Ливану Дерек Пламбли объявил, что Ливан не должен получать иранское оружие, так как это будет нарушением резолюции 1747 СБ ООН от 2007 года, принятой в рамках антииранских санкций и запрещающий импорт с территории ИРИ любого оружия независимо от его происхождения. Вместе  с тем, по мнению известного ливанского юриста Салима Дрейссати, давление на Бейрут носит политическую подоплеку. В доказательство он утверждает, что резолюция ООН запрещает только покупку оружия из Ирана, но никак не предоставление безвозмездной помощи.

Вместе с тем понятно, что даже если иностранная военная помощь наконец дойдет до адресата, то данное оружие еще необходимо освоить и создать квалифицированные военные кадры. В этих условиях реальным гарантом независимости и безопасности Ливана еще долго будет выступать «Хизбалла». При этом вступление в прямое вооруженное противостояние с салафитскими экстремистами, скорее всего, заставит лидеров «Хизбаллы» вывести свои вооруженные отряды из Сирии. Косвенно на это указывает заявление второго лица в движении шейха Наима Касема, прозвучавшее 22 октября. В нем он признал, что для остановки кровопролития правительству Башара Асада придется пойти на «болезненные уступки», заключив политические договоренности с вооруженной оппозицией. Характерно, что лидеры «Хизбаллы» первый раз используют слов «оппозиция» по отношению к антиасадовским силам. Ранее они, как и официальные сирийские СМИ предпочитали пользоваться термином «террористы».

50.3MB | MySQL:89 | 0,879sec